Чтение онлайн

Решение пришло, как вспышка, как озарение! Все ясно! Она поступит иначе! Если он не хочет ее, она найдет того, кто захочет! Наскоро умывшись, Мария взглянула на свое отражение и не пришла в восторг. Глаза красные, заплаканные, рот искривлен страданием, щеки бледные, с капельками невысохшей влаги. Да уж, не красавица. Но женщиной нужно оставаться всегда!

Из ванной она вышла решительно и твердо. Распахнула шкаф. И замерла. Висящие на плечиках вещи явно не подходили для задуманного. Элегантные, в меру строгие, они предназначались для того, чтобы войти в класс, держа спину прямой и гордо подняв голову. На ней, новой и уверенной, должен фиксироваться взгляд учеников, но для того, чтобы завлекать мужчин, такая одежда, по ее мнению, не подходила. Нужно было отыскать нечто вызывающее, соблазнительное. Взгляд зацепился за юбку, на покупке которой настояла Алена. Ярко-бордовая, с широкими воланами, на манер цыганской, она была с секретом. Стоило шагнуть чуть шире, и воланы соблазнительно распахивались, открывая не только колени, но и почти все бедро. В такой юбке при желании можно было оставаться и неприступной, и загадочной, и волнующе соблазнительной. Только какую блузку подобрать к ней? Необычный, редкий цвет юбки диктовал что-то особенное. Белые строгие явно не подходили, веселенькие летние тоже не слишком удачно сочетались. А что, если попробовать эту? Пусть она с длинными рукавами. Так даже лучше! А вот с пуговицами вполне можно поиграть. Не застегиваем верхние две. Приемлемо, но не совсем то, чего хочется. Начинаем уменьшать количество застегнутых пуговиц. Благо их здесь много. Еще две. Лучше! А если еще? Ого! Да, так уже при желании можно рассмотреть пусть и не самую пышную, но не потерявшую форму грудь! А если рискнуть? Мария расстегнула еще две пуговицы. Стал виден даже бюстгальтер. Вот это, пожалуй, ни к чему! Хотя, если подумать, многие женщины его вовсе не носят! Почему-то оглянувшись на окно, словно кто-то мог за ней наблюдать, Мария быстро, путаясь в бретельках, сняла лифчик, снова надела блузку и, застегнув до половины, посмотрела в зеркало. Да, именно то, что нужно. Она добьется своего. На деле проверит, достаточно ли привлекательна!

Ваня посмотрел удивленно, когда она вышла из комнаты. Расширенные от непонятного восторга глаза мальчонки приятно порадовали Марию.

– Мам, ты такая… такая красивая!

– А я знаю! – гордо сказала она. – Ты посиди, поиграй, а я прогуляюсь.

– Можно я с тобой?

– Нет, сынок, у меня важная встреча, это по работе. Тебе будет неинтересно.

Выйдя из подъезда, Мария вдруг испугалась. А что, если мужики в самом деле клюют на таких вот развратных, вульгарных особ? Что делать, если к ней подойдут, чтобы познакомиться? Как себя вести?

Мария вышла за ворота и остановилась на тротуаре. Ветерок с реки заигрывал с воланами, упрямо лез под юбку. Рефлекторно придержав подол, она уже решила вернуться, как вдруг почувствовала на себе тяжелый мужской взгляд. Подняв глаза, она увидела на балконе курящего Георгия. «Ах так! Раздеваешь глазами?! Тогда получи, подлец!» – подумала она и решительно направилась к площади.

Чем дальше она отходила от дома, тем скорее таяла решимость, Сомнения вновь стали одолевать Марию. Правильно ли она поступает, может быть, ей совершенно это не нужно! Разве так уж необходимо, чтобы на нее обращали внимание мужчины? Георгий настоящий друг. А что с ним заигрывают женщины, что он к ним неравнодушен, разве так важно? Ведь можно просто оставить все как есть! Не менять ничего в сложившихся отношениях. Пусть, как и раньше, он возится с Ванькой. Пусть они снова станут гулять здесь в парке или выезжать за город. Разве ей самой нужен этот постыдный грязный секс? Нет! Она отлично знает, что ничего хорошего в этом нет. Только боль и стыд! Так зачем же она вдруг так откровенно предложила себя ему? Ревность? Желание не отпускать от себя и не позволять ему спать с другими? Но он мужчина, ему, по-видимому, это нужно? Ее поведение просто глупо! Она повела себя как примитивная собственница! Но Георгий не ее собственность. Он принадлежит себе! Тогда почему?

Лоток с мороженым оказался прямо на пути. Желание охладить, даже нет, заморозить терзавшие ее мысли возникло тут же, как только Мария увидела его. Выбор оказался богатым, поразмыслив, она решила устроить себе маленький праздник. Что с того, что сегодня она съест мороженое не вместе с сыном? В конце концов, она заслужила это. Заказав самое большое и аппетитное на вид, Мария вернулась в парк и, заметив пустующую скамейку, опустилась на нее. Оказавшись в одиночестве, Мария распаковала большущий рожок и с удовольствием попробовала мороженое. То, что нужно, – в меру сладкое, в меру жирное, с приятным ароматом и восхитительной карамелью внутри. Солнце уже наполовину скрылось за деревьями старого парка. На центральной аллее становилось все оживленнее, компании молодежи и не только оккупировали все скамейки. Цокая по гранитной плитке острыми каблучками, прохаживались молодые женщины. Мария с тревогой заметила, что одеты они были достаточно вызывающе, но самое главное – в их глазах сиял азарт! Тот самый охотничий! Женщины на тропе войны! Извечной, тянущейся из глубины веков, непримиримой войны полов! Кто здесь был охотником, кто жертвой, стало ясно спустя несколько минут.

Мария наблюдала за происходящим с удивлением и опаской. Все она представляла иначе. Раньше она была уверена в том, что выбирают мужчины. Отыскивая среди множества безропотно замерших в ожидании женщин наиболее покладистых и непритязательных. Сегодня она увидела картину полностью противоположную.

– Здесь не занято? – очень близко, буквально над ухом прозвучал приятный баритон.

Мария подняла глаза. Прямо перед ней стоял довольно симпатичный молодой мужчина в светлом костюме и летних туфлях. Еще раз окинув его внимательным взглядом, она подбирала слова, чтобы ответить достойно, но в этот момент рядом буквально прорычали:

– Занято! Это моя жена!

Георгий с побелевшим от ярости лицом был уже готов броситься на мужчину. Мария, сохраняя достоинство, не спеша встала и положила руку на локоть Георгия.

– Ты хочешь еще мороженое, дорогая? – как ни в чем не бывало спросил он.

– Нет, спасибо.

– В таком случае, может, погуляем?

– С удовольствием! – согласилась Мария.

Идя рядом с Георгием под жадными взглядами мужчин и парней, оккупировавших скамейки на центральной аллее, она мучительно пыталась разгадать странный мужской феномен. Почему, отказав, он все же не позволил никому к ней приблизиться, более того, увел с этого весьма заманчивого места? Если он так поступил, то можно допустить, что он ревнует ее? Вполне, тогда почему никак не выражает своих чувств? Боится? Георгий не похож на труса. Стесняется? Смущен ее предложением? Можно подумать, он никогда ничего подобного не слышал? А вдруг все, что о нем говорят, просто наговор? Может быть, он совсем не такой? Тогда она сама предстала перед ним в дурном свете. Она почувствовала, как гнев сменяется стыдом.

Георгий долго молчал. Просто шел рядом. Когда пауза излишне затянулась, Мария сама начала разговор.

– Ты пришел, чтобы защитить меня? – спросила она, лукаво взглянув на него.

– Нет. Скорее, чтобы не позволить тебе наделать глупостей! – угрюмо ответил Георгий, не обращая внимания на чуть неуклюжую попытку разрядить обстановку.

– С каких пор ты стал считать, что я способна на глупости? – уточнила Мария, посмотрев на него чуть искоса.

– Ты Ваню оставила одного? – словно не расслышав вопроса, сказал Георгий.

– Да, а что в этом такого?! Он уже большой мальчик.

– Нет, ничего! Хороший парень растет! Веселый, любознательный.

Как ни старалась Мария в тот вечер выяснить причины непонятного поведения Георгия, он упорно уходил от ответа и переводил разговор на Ваню.

Виталий не смог проникнуть в дом. Слишком поздно погас свет, да и то не везде – на втором этаже одно окно оставалось освещенным. Время от времени на балкон выходил мужчина, курил, прохаживался, подолгу смотрел в темное небо, усыпанное колючими звездами. Часа в три ночи к нему присоединился еще один. Они о чем-то говорили. Стараясь не шуметь, Виталий подкрался ближе.

– Тогда почему? – глухо спросил мужчина.

– Трудно сказать. Меня останавливает только одно: боюсь, Маша слишком хороша для меня.

Голос говорившего показался знакомым, Виталий осторожно подполз еще ближе к дому.

– Знаешь, Гоша, я тоже так рассуждал, когда познакомился с Наташей. У нее был трудный период. Болезнь, психологическая травма, все сложилось далеко не лучшим образом, она всерьез подумывала об уходе из жизни. Мне тогда помог совет Андрея. Который, в свою очередь, попал в весьма щекотливую ситуацию. У него тогда только начинался роман с Ксенией. В общем, мы с ним постигали любовь в параллели. Он после развода, я вообще никогда не был женат – словом, два старых кавалера. Наверное, если бы не желание защитить, спасти, ни у меня, ни у него ничего бы не получилось. Ты меня понимаешь, сам в такой же ситуации.

– Я не думал об этом, но желание спасти у меня появилось в тот же миг, когда я ее увидел. Знаешь ли, Павел, когда она вошла ко мне в кабинет, меня пробило! Вижу, что молодая, но до ужаса затюканная, забитая жизнью. А у меня в палате лежит ее так называемый муж. Мало того что сдвинутый, так еще и сопливый пацан, который не только взял ее силой, но женил на себе, не спрашивая согласия. Хотя, если быть точным, об этом я узнал намного позже. Впрочем, вспомни, какой я ее привез к тебе в первый раз! Это сейчас она красавица, а тогда? Старушечье сиротское платьице, дурацкий пучок непонятного цвета на голове и застывший ужас в глазах. Если бы не помощь Алены и Марины, она такой бы и осталась. Мне было приятно смотреть, как она оживает, как возвращается к жизни. Как становится с каждым днем увереннее и решительнее. Теперь Маша уже вполне способна постоять за себя. Но тогда на нее навалилось столько, что бедняжка едва не сломалась.

– Да, согласен, Маша изменилась в лучшую сторону. Только появилась еще одна проблема, которую ты упорно не хочешь замечать. Она настолько нуждается в тебе, что невольно вспоминается Экзюпери. «Мы в ответе за тех, кого приручили!» Ты хоть сам замечаешь, что стал для нее всем! Она не мыслит жизни без тебя, а ты поступаешь как бесчувственный чурбан! У тебя хоть в мыслях проскакивало, а не хватит ли ей в девках вековать? Пора бы и замуж!

– Боюсь испугать. Думаешь, я не составил ее психологический портрет? Как же! Для нее замужество, секс и все, что с этим связано, в первую очередь насилие и боль. Как ее подвести к тому, что это еще и величайшее счастье, я не знаю. Вести ее к сексопатологу не рискую. Боюсь унизить, оскорбить лучшие чувства.