Чтение онлайн

– Мы на невероятном расстоянии от Габриэля!
– уточнил Оркус, - и даже если бы мы захотели туда пойти, мы не смогли бы. Вы помните «притчу о Лазаре» в Евангелии? Наша ситуация почти такая же.

Я молчал. Как ничтожны мы перед величием Жизни! От страданий этих существ, укоренившихся в земле, из слизней, до Совершенства того Ангела, парящего над Бездной, было расстояние в миллионы «эволюционных лет». Габриэль был Светом, а те несчастные представляли самую глубокую тьму. Однако мы не были ни светом, ни тенью.

Очевидно, я думал все это о себе, потому что Оркус был также, в моём духовном восприятии, просветленным Великаном. Дух, безусловно, читал мою мысль, потому что он с любовью обнял меня и сказал:

– Сынок, перед Величием Бога все бесконечно малы. Однако мы все сможем идти к Свету, который уже является божественным благословением, не так ли?

Я согласился с ним.

Не говоря ни слова, взяв меня за руку, Оркус начал спускаться по склону скал.

– Полет в этих нижних зонах не невозможен, но помимо потери лучших возможностей обучения, мы поднимем бесполезный шум, поскольку эти существа, живущие во тьме, будут считать, что мы посланы небесами, чтобы спасти их, - объяснил Оркус.
– Теперь пойдем пешком. К сожалению, мы мало что могли для них сделать. Они остаются в самом «жестком бессознательном состоянии».

Оркус замолчал и пошёл.

Дороги извилистые, земля темная, замкнутая, коричневая и скользкая. С огромной осторожностью мы преодолевали огромные расстояния, отделявшие нас от низших духовных масс «человеческой формы», лежащих во тьме. Когда мы спускались, я заметил, что огромные стены спускаются в пропасть.

Они были похожи на «каньоны», о которых нам рассказывают путешественники, путешествующие по Мексике.

Я попытался поднять голову, и высота была такой большой, что у меня снова закружилась голова. Отвесные стены, словно копья, торчали в воздух. Мы были похожи на двух муравьев, идущих по горам.

Внезапно Оркус остановился. Перед нами, в своеобразной пещере, путь нам преградил совершенно голый настоящий гигант. Огромного роста, голые плечи, серебристое тело, вьющиеся волосы. Однако древний, но не преклонного возраста, казалось, он не имел возраста. То есть создавалось впечатление, что это существо было тысячелетним и, тем не менее, «остановилось во времени». Он был похож на древнего бога.

– Кто вы?
– Он спросил нас.

– Мы скромные путешественники, ищущие утешения в своих страданиях.

– Разве вы не знаете, что находитесь в аду и что здесь нет утешения или надежды? Те, кто вошли, больше не могут уйти, потому что если они пришли сюда, то это потому, что их души ожесточились во зле.

– Понимаете, - сказал Оркус, - для Бога нет ничего невозможного, и каждый раскаивающийся грешник найдет возможность спастись.

– Нет нет! Нет возможности для плохих людей!

Вой великана был настолько громким, что его голос эхом разнесся по бездне, и в то же время повсюду поднялась шипящая волна криков отчаяния.

Отчаяние и боль. Те фигуры, цеплявшиеся за «землю», стонали и кричали от изумления. Во мне произошел настоящий вихрь. Я думал, что потеряю сознание. Но Оркус нежно положил руку мне на плечи, и я восстановился.

– Вернитесь, вернитесь! Вы не слышите мой голос?
– Сказал великан.
– Отсюда никто не уйдет и не вернется! Назад! Назад!

Я почувствовал сильный страх и обнаружил себя маленьким и хрупким перед лицом этих двух гигантов: Оркуса и Палатона. Так звали Хранителя первого портала на первом склоне, куда мы вошли. Странная вещь, не зная, как объяснить, я понял, что на Палатона светил свет очень высоко. Мягкий, лунный свет. Я посмотрел и увидел, что сапфировый луч, как нить, спускался с конца утеса, где стоял Габриэль, и ударял Гиганта. Тот съежился, прижался к камням, спрятал лицо и сказал, как обиженный ребенок:

– Они могут пройти, они могут пройти защищенными Светом.

Мы прошли молча. Меня трясло. Оркус, безмятежный, но твердый и энергичный. Он был похож на статую. Я не осмелился взглянуть на него, потому что он напугал меня в своём молчании.

Вскоре мы подошли к узкому проходу на скале, по которому едва мог пройти человек.

Камни были почти черными, влажными и скользкими. По ним стекала липкая слизь. Мы чувствовали слизистую влагу на наших ногах и туниках. Узкий путь заканчивался бесконечной и бесчисленной серией маленьких шагов.

– Спускаться! Спуститесь в бездну!
– воскликнул Палатон позади нас.
– В глубине души тех, у кого больше нет надежды!

Меня охватил ужас. Однако Оркус всегда шел так, как будто знал, чего хочет и что ищет.

Мы остановились. У наших ног образовалась огромная яма, как если бы это был глубокий широкий бассейн, покрытый слизью и влагой.

Я заметил, что местность становится более вязкой, скользкой.

Мы стояли на краю новой пропасти. Она должна была быть около пятидесяти футов в диаметре и глубиной около пятнадцати футов, но это была странная яма. Внутри нее двигались «странные формы».

Сотни существ ползали по земле, как «слизни».

Я был поражен. Оркус взял меня за руку. Эти слизни были объединены по-человечески, как будто их связывало очень сильное чутье. Я заметил, что они образовали оживленную группу, которая двигалась.

Оркус поднял правую руку и сделал знак. Сверху Габриэль послал нам новый луч духовного света, очистивший яму.

Было удивительно созерцать эту массу, отчаянно цеплявшуюся за землю.

– Это существа, потерявшие сознание, - сообщил Дух.
– Обратите внимание, что они выглядят слепыми.

Я последовал наблюдениям Оркуса и обнаружил, что фактически, они, казалось, ничего не видели. Веки опущены, закрыты или полузакрыты, груди, животы и лица, приклеенные к слизистому полу, они ползали как змеи или дождевые черви.

Некоторые были белыми, но большинство - цвета местности: от темно-коричневого до почти черного.

– Можно поговорить с некоторыми из них?
– Я спросил.

– Это не невозможно. Они не слышат, не говорят и не видят. Мышление этих существ практически парализовано. Они настолько намагничились земными вещами, что установили в себе земной магнетизм как источник внутренней жизни. Это те, кто не верил в Бога или в существование души, хотя они и не причинили людям большого вреда. Они ничего не мыслят и потеряли сознание. Чувство Бога и вера в бессмертие придают мысли большую скорость, а «духовному телу» - большую интенсивность вибрационной частоты духовного организма.