Чтение онлайн

— Но что мы будем делать с Зейджаком? — спросил он.

Данте и Неро забрали около 500 тысяч долларов наличными из казино Мясника, а также разгромили кучу его автоматов. С тех пор мы ничего не слышали. Похоже, это затишье перед бурей.

— Ну, Неро считает, что мы должны...

В этот момент нас прерывают Фергюс и Имоджен, которые услышали новость. Они врываются в кабинет Кэла, желая отпраздновать это событие шампанским.

Я пытаюсь бочком выйти, чтобы оставить их наедине, но Имоджен обнимает меня за плечи и снова притягивает к себе.

— Ты не хочешь выпить? — спрашивает она меня. — Мы поздравляем и тебя, Аида. Достижения мужа принадлежат жене, и наоборот.

Имоджен, очевидно, простила меня за убийство ее шкафа. На самом деле она настаивает, чтобы мы все, включая Нессу и Риону, пошли на ужин, чтобы отпраздновать событие. Тут я замечаю, что наш столик в Эвересте уже заказан. Мне остается только улыбнуться уверенности Имоджен в своем сыне.

— Полагаю, ты хочешь, чтобы я переоделась, — говорю я Каллуму.

Он смотрит вниз на мою футболку и шорты.

— Даже не знаю, — говорит он, одаривая меня полуулыбкой. — Ты и так выглядишь довольно мило.

Я удивленно поднимаю брови.

— Кто вы такой и что вы сделали с моим мужем?

Кэл пожимает плечами.

— Ты выглядишь прекрасно во всем. Я не собираюсь командовать тобой по этому поводу.

Я слегка ухмыляюсь и шепчу ему: — А что, если мне нравится, когда ты мной командуешь?

Он хватает меня за руку и рычит мне в ухо.

— Тогда иди и надень тот маленький голубой сарафанчик, который я купил для тебя, и посмотри, как я тебя вознагражу.

Как только он переходит на контролирующий тон, крошечные волоски поднимаются на моих руках, и у меня появляется теплое, пульсирующее, нервное чувство.

Часть меня хочет ослушаться его.

Другая часть хочет посмотреть, что произойдет, если подыграю ему.

Поэтому я иду в гардеробную, нахожу требуемое платье и надеваю его. Затем расчесываю волосы, закрепляю их заколкой, надеваю серьги в форме маленьких белых маргариток и обуваю босоножки.

К тому времени, как заканчиваю, Каллум уже ждет меня внизу. Я спускаюсь по лестнице, как королева бала, проводя рукой по перилам и стараясь выглядеть грациозной.

Каллум улыбается мне, сам он выглядит очень красивым в своей бледно-голубой рубашке и брюках. Он чисто выбрит, подбородок кажется острее, чем когда-либо. Теперь я могу видеть безупречную форму его губ и то, как они слегка улыбаются, даже когда его глаза смотрят строго.

— А где все остальные? — спрашиваю.

— Я сказал им ехать в другой машине. Нас повезет Джек.

Он берет меня за руку и притягивает к себе.

— Надеюсь, под этой юбкой ничего нет, — пробормотал он.

— Конечно, нет, — отвечаю честно.

Джек уже ожидает нас у городской машины, придерживая дверь. Он стал немного добрее ко мне после ограбления казино с моими братьями и кузеном. Не знаю, потому ли, что ему понравилась моя семья, или потому, что он их боится. Но с тех пор он не сделал ни одного грубого замечания. И мне не приходилось стрелять в него.

Мы с Каллумом забрались на заднее сиденье. Я вижу, что Кэл уже поднял перегородку. Он также включает музыку, громче, чем обычно.

— Как далеко находится ресторан? — спрашиваю его.

— Думаю, у меня будет достаточно времени, — отвечает он.

Не утруждая себя ремнем безопасности, он садится передо мной и засовывает голову под юбку сарафана. Я задыхаюсь и делаю музыку чуть громче. Затем я ложусь спиной на сиденье.

Каллум вылизывает мою киску длинными, медленными движениями. Его лицо кажется невероятно мягким после свежего бритья. Его губы ласкают мою кожу, а язык скользит между моими складочками, теплый, влажный и чувственный.

Мне нравится трахаться с ним в машине. Я никогда не понимала, зачем люди берут шоферов, а теперь понимаю, что на сто процентов по этой причине — чтобы превратить скучную поездку на работу в лучшую часть своего дня. Когда-нибудь, когда у всех нас будут машины-роботы, можно будет заглянуть в окно и увидеть именно это.

У меня начинается реакция Павлова на аромат кондиционера для кожи. Внезапно он становится самым эротичным ароматом в мире.

Мне нравится ощущать кожу сиденья своей обнаженной попой, и то, как движение машины раскачивает меня и прижимает еще плотнее к языку Каллума. Он так чертовски хорош в этом. Он выглядит таким холодным и жестким, но на самом деле его руки и рот как теплое масло. Он знает точно, как именно нужно лизать и сосать, так что это максимальная стимуляция без перебора.

Я качаю бедрами, изо всех сил стараясь не издавать никаких звуков. Может, я и отказалась от мести Джеку, но это не значит, что я хочу устроить для него шоу.

Но трудно молчать, когда Кэл вводит в меня пальцы. Он нежно крутит и скользит языком, находя все самые чувствительные места.

Я сжимаюсь вокруг его пальцев, мое дыхание учащается, а кожа покалывает. Тепло по спирали распространяется по животу. Киска стала мокрой и очень чувствительной.

Другой рукой Каллум тянется вверх и задирает переднюю часть моего платья. Освободив одну грудь, он ласкает ее рукой, слегка пощипывая и потягивая за сосок.

Постепенно он усиливает давление, пока не сдавливает мою грудь, щипая и дергая за соски. По какой-то причине это кажется чертовски фантастическим. Может быть, потому что я уже так возбуждена, а может быть, просто потому, что мне нравится, когда Кэл немного груб в постели. Между нами так много напряжения, поэтому это дает разрядку агрессии. Позволяет нам куда-то направить ее.

У меня никогда не было таких отношений. Всегда были люди, которых я ненавидела, и люди, которые мне нравились, и эти две категории были полярно противоположными. Мои парни всегда относились к категории «милые и веселые», а не «сводящих меня с ума».

Каллум становится понемногу и тем, и другим. И каким-то образом из-за этого мое влечение к нему становится в десять раз сильнее. Он улавливает все мои эмоции: обиду. Ревность. Бунтарство. Желание. Любопытство. Игривость. И даже уважение. Он собирает все это в одну пачку. Результат абсолютно неотразим. Он полностью захватывает меня.

Кэл продолжает лизать мою киску, ласкать пальцами и сжимать мою грудь одновременно. Стимулируя каждую часть меня, пока я не начинаю извиваться и тереться об него, готовая взорваться.

Чувствую, как машина поворачивает и начинает замедляться.

Сейчас или никогда.

Я отпускаю его, кончая снова и снова на язык Кэла. Волны удовольствия накатывают на меня. Мне приходится прикусить губу и крепко зажмуриться, чтобы не закричать.

Затем машина останавливается, и Кэл садится, вытирая рот тыльной стороной ладони.