Чтение онлайн

Я, блядь, так и знал.

Я останавливаю машину, надеясь, что Оливер еще не услышал звук мотора и не увидел, как я подъезжаю к дороге. Я выскальзываю со стороны водителя и приседаю за машиной, пытаясь разглядеть дом.

Я отправляю быстрое сообщение братьям Аиды. Я в часе езды от Чикаго. Они приедут не скоро.

Теперь я точно чувствую запах дыма. Более того, мне кажется, что за шумом ветра в деревьях я слышу треск горящих дров. Все освещение выключено, но из задней части дома исходит тревожное оранжевое свечение.

К черту, я не могу ждать. Если Аида там, я должен вытащить ее сейчас.

Я бегу к дому, стараясь не высовываться. У меня с собой «Беретта», и я достаю ее. Я не решаюсь использовать ее в темноте, не зная, где Аида. Даже через стену шальная пуля может случайно попасть в нее.

Я обхожу дом сзади, пытаясь заглянуть в окна. Ни хрена не видно. Тогда я пробую заднюю дверь и нахожу ее незапертой. Как только я ее открываю, из нее вырывается облако густого черного дыма, и мне приходится опуститься еще ниже, задыхаясь от кашля.

Приток свежего воздуха оживляет огонь. Я слышу, как он всасывает кислород, увеличиваясь в размерах и жаре. Кухня пылает, горят шкафы, столешницы, пол и потолок.

Пытаясь обойти огонь, я спотыкаюсь обо что-то на полу. Оно относительно мягкое. На секунду я надеюсь, что это Аида, но потом понимаю, что это всего лишь старый матрас.

Я хочу позвать ее, но я не могу рисковать, предупреждая Оливера, где бы он ни был. Я пытаюсь обыскать первый этаж, насколько это возможно в дыму и темноте. Я не могу приблизиться ни к кухне, ни к коридору.

Она должна быть наверху. Она должна быть там, потому что иначе весь дом сгорит до того, как я найду ее, а я не могу об этом думать.

Поэтому я частично натягиваю рубашку на лицо и бегу вверх по лестнице, думая только об Аиде.

Я ослабляю бдительность. Я не держу пистолет наготове.

Как только я добегаю до лестницы, Оливер нападает на меня сбоку, со всей скоростью и техникой спортсмена, которым он когда-то был. Он врезается в меня с такой силой, что мы ударяемся в противоположную стену, разбиваясь о гипсокартон. Мой пистолет летит по коридору, ударяется о дверной косяк и исчезает в одной из комнат.

Оливер бьет по мне обоими кулаками, нанося дикие удары. К несчастью, один из его ударов попадает прямо в мой аппендицит, разрывая швы и заставляя меня реветь от боли.

Он на пару сантиметров ниже меня, но, вероятно, на 13 кг тяжелее. К тому же, он участвовал во многих драках между студентами.

Но он не опытный боец. После первоначального шока и дикого натиска я поднимаю руки и блокирую несколько его ударов, а затем бью его в живот и челюсть.

Удары, кажется, почти не беспокоят его. Его лицо почти неузнаваемо — волосы в беспорядке, в глазах маниакальный блеск, а из носа по рту и подбородку течет засохшая кровь.

— Где она, ты, гребаный психопат? — кричу я, подняв кулаки.

Оливер проводит тыльной стороной ладони по лицу, когда из его носа сочится свежая кровь.

— Она принадлежала мне первой и будет принадлежать мне последней, — рычит он.

— Она никогда не была твоей! — кричу я.

Оливер снова бросается на меня, хватаясь за мои колени. Он так безрассуден и вспыльчив, что сбивает меня спиной вниз с лестницы. Мы кувыркаемся, и я ударяюсь головой об одну из голых деревянных ступенек.

Оливеру достается больше всех. Он находится внизу, когда мы падаем на площадку. Это выбивает его из колеи — или так кажется.

Дым в воздухе гуще, чем когда-либо, и я тяжело дышу от борьбы. Я сгибаюсь пополам в приступе кашля, кашляя так сильно, что чувствую острую боль в ребрах, как будто я только что выбил одно из них. Или Оливер сломал его, когда бросил на меня свое огромное тело.

Я тащу себя обратно по ступенькам, крича: — АИДА! Аида, где ты?

Крики царапают мое наполненное дымом горло. Я кашляю сильнее, чем когда-либо, слезы текут из глаз.

Оливер хватает меня за лодыжку и дергает, вырывая ноги из-под меня. Я падаю прямо на верхнюю ступеньку, моя челюсть ударяется о деревянный край. Я сильно бью ногой, вырывая ее из рук Касла и врезаю каблук туфли прямо ему в глаз. Оливер кувырком падает назад, обратно на площадку.

Я снова взбегаю по ступенькам. Верхняя часть дома наполняется дымом, и я чувствую жар, поднимающийся из кухни. Должно быть, огонь уже охватил весь первый этаж. Я даже не знаю, сможем ли мы спуститься обратно по лестнице. Если только Аида вообще здесь.

Она должна быть здесь. Потому что если она где-то еще в доме, она уже мертва.

Я бегу по коридору, открывая каждую дверь и заглядывая в каждую комнату. Ванная комната. Шкаф для белья. Пустая спальня. Наконец, в конце коридора я нахожу хозяйскую спальню. В ней нет мебели, как и во всех других комнатах, дом был расчищен для продажи. Но посреди пола лежит фигура, руки связаны перед собой, ноги связаны веревкой, голова на подушке. Мило. Я рад, что он позаботился о том, чтобы ей было удобно, прежде чем попытаться сжечь ее заживо.

Я подбегаю к Аиде, поднимаю ее голову и поворачиваю ее лицо, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Я прижимаю пальцы к ее горлу. По крайней мере, я могу почувствовать ее пульс. Когда я наклоняю ее лицо, ее ресницы трепещут на щеке.

— Аида! — кричу я, поглаживая ее щеку большим пальцем. — Я здесь!

Ее глаза открываются, затуманенные и ошеломленные, но определенно живые.

— Кэл? — кричит она.

Нет времени развязывать ее. Я поднимаю ее и перекидываю через плечо. Когда я поворачиваюсь к дверному проему, то вижу, что дорогу нам преграждает громадная фигура.

Я осторожно опустил Аиду обратно на голые половицы. Я чувствую тепло, излучаемое вверх, и слышу, как огонь становится все громче и громче. Должно быть, мы находимся прямо над кухней. Обои начинают чернеть и скручиваться. Огонь охватил и стены.

— Хватит, Оливер, — говорю я ему, поднимая руки. — Мы должны выбраться отсюда, пока весь дом не рухнул.

Оливер странно покачивает головой, как будто у него над ухом жужжит муха. Он сгорбился, немного прихрамывая на одну ногу. Тем не менее, его взгляд устремлен на меня, а ладони сжаты в кулаки.