Чтение онлайн

Подобно древним харизматич. вождям и пророкам, священники действуют властью и силой Духа Божьего, Который ниспосылается им через Иисуса Христа (Ин 20:22). Поэтому новозав. священство есть таинство, чудо действия благодати через немощного человека. С исключительной силой это чудо описано во 2 Кор, где ап.Павел свидетельствует о тайне и кресте апостольского служения. Свою власть служитель Христов и «соработник» Его получает от Господа через Церковь. Именно она знаменует его призвание путем возложения рук на посвящаемого (Деян 6:6; 13:2–3; 1 Тим 4:14; 2 Тим 1:6; Евр 6:2). Как Господь является Служителем (Мф 20:28; ср.Ин 13:2 сл.), так и апостолы (и их преемники) должны служить делу Божьему и народу (1 Кор 9:19), как Господь есть Пастырь Добрый (Ин 10:14), так и Его посланники призваны быть пастырями (1 Петр 5:1).

Таинство брака. В НЗ нет прямых указаний на совершение таинства брака. Как отмечает *Троицкий С., брак есть единственное из семи христ. таинств, к–рое ведет свое начало от времен ветхозаветных. По воле Божьей брак основан на естественной силе любви, связующей два одноприродных существа — мужчину и женщину. Согласно Быт 2:18 сл., целью брака является не столько деторождение, сколько духовно–телесное единство, взаимодополнение, взаимопомощь. Заповедь «плодитесь и размножайтесь» относится и к человеку, и к другим живым существам (Быт 1:22,28), но только человеку заповедано составить в любви «одну плоть» (Быт 2:24). «Метафизическое единение мужчины и женщины есть таинство, поскольку оно превышает категории нашего разума и может быть пояснено лишь сопоставлением этого таинства с таинством Пресвятыя Троицы и догматом церкви, а психологически это единение является источником таких чувств брачующихся, к–рые по самому своему характеру исключают вопрос о целях брака вне его самого, ибо эти чувства есть чувства удовлетворенной любви, а поэтому полноты и блаженства» (С.Троицкий). О высоком значении брака свидетельствует то, что в Библии брачный союз символизирует отношение Бога к народу, Христа к Церкви (Ос; Еф 5:22 сл.). Христос Спаситель подтверждает святость брака, установленную в ВЗ (Мф 19:3 сл.). В идеале христ. брак нерасторжим; расторжение его стало возможным лишь как уступка «жестокосердию» людей (Мф 5:31–32; 19:3–12). О церк. благословении брака впервые, хотя и без конкретных подробностей, говорит сщмч. Игнатий Антиохийский (К Поликарпу, 5,2). В древней Церкви форма таинства сводилась к тому, что брачующиеся вместе причащались. Только в 4 в. возникает обряд венчания, а в 10 в. складывается его чинопоследование.

Таинство елеосвящения (соборование), или таинство исцеления. В основе его лежит вера Церкви в исцеляющую силу Господа. Молитва над больными была одной из важных составных частей апостольского служения. Ученики еще во дни земной жизни Спасителя получили от Него этот дар. В знак целительной благодати они помазывали больных елеем (Мк 6:13). О том, что таинство исцеления совершали пресвитеры, свидетельствует Иак 5:14–15: «Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему». В Таинстве елеосвящения Церковь продолжает служение Господа как Целителя. Христос указывал на болезни как на признак поврежденности мира, в к–ром действуют демонические силы (Лк 13:16), а Свое дело Целителя описывал как битву с бесами (Мф 12:28). Евангелие есть Благая Весть для страждущего мира, пораженного многообразными недугами души и тела. Поэтому таинство елеосвящения знаменует силу Христову, к–рая освобождает верующих в нее от всех видов зла.

Еп.А л е к с а н д р (*Светлаков), Изложение учения Правосл. Церкви о церкви, церк. иерархии, благодати и таинствах, Н.Новгород, 1878; А л м а з о в А., История чинопоследования крещения и миропомазания, Каз., 1884; А м и о Ф., Крещение, СББ; прот.А ф а н а с ь е в Н., Церковь Духа Святого, Париж, 1971; В и н е К., Брак, СББ; свящ.В о з д в и ж е н с к и й М., О таинствах Правосл. Церкви, ПО, 1874, № 1–2; *Г а р н а к А., Религиозно–нравственные основы христианства в историч. их выражении, пер. с нем., Харьков, 1907; архиеп.Е в с е в и й (Орлинский), Беседы о седьми спасительных таинствах, СПб., 1849; З а в ь я л о в А., Брак, ПБЭ, т.2, с.1023–73; *З о м Р., Церк. строй в первые века христианства, М., 1906; еп.*И г н а т и й (Семенов), О таинствах единой, святой, соборной и апостольской Церкви, СПб., 1849; К а т а н с к и й А., Догматич. учение о семи церк. таинствах в творениях древнейших отцев и писателей Церкви до Оригена включительно, СПб., 1877; архим. (ныне архиеп.) К и р и л л (Гундяев), К вопросу о происхождении диаконата, БТ, 1975, сб.13; митр.М а к а р и й (Булгаков), Православно–догматич. богословие, СПб., 1850–53, т.4–5; прот.М е й е н д о р ф И., Брак и Евхаристия, в его кн.: Православие в совр. мире, Нью–Йорк, 1981; архиеп.М и х а и л (Мудьюгин), Евхаристия и единение христиан, БТ, 1971, сб.7; *М ы ш ц ы н В.Н., Устройство христ. Церкви в первые два века, Серг.Пос., 1909; Настольная книга священнослужителя, М., 1983, т.4; прот.Н е ф е д о в Г., Свящ. Писание в покаянном делании христианина, ЖМП, 1985, № 5; Н и к о л а й н е н А.Т., Евхаристия в свете исследования Свящ. Писания НЗ, БТ, 1973, сб.11; С а р ы ч е в В.Д., О Евхаристии, там же; еп.С и л ь в е с т р (Малеванский), Опыт правосл. — догматич. богословия, К., 1878–91, т.4; прот.*С о л л е р т и н с к и й С.А., Пастырство Христа Спасителя, СПб., 1896; С т р а х о в Н.,

Христ. учение о браке и противники этого учения, Харьков, 1895; Т р о и ц к и й С.В., Что же такое брак? «Странник», 1904, № 2; е г о ж е, Проблема брака в христ. сознании, в кн.: Православие и культура, Берлин, 1923; е г о ж е, О браке как таинстве, «Странник», 1924, № 1; е г о ж е, Брак и грех. Брак до греха, «Путь», 1928, № 15; е г о ж е, Брак и грех. Брак после греха, «Путь», 1929, № 17; е г о ж е, Христ. философия брака, Париж, б.г.; е г о ж е, О святости брака, «Ежегодник Правосл. Церкви в Чехословакии», Прага, 1967; свящ.Ф л о р е н с к и й П., Из богословского наследия, БТ, 1977, сб.17; прот.Ш м е м а н А., За жизнь мира, Нью–Йорк, 1983; е г о ж е, Водою и Духом. О Таинстве крещения, М., 1993; иностр. библиогр. см. в: D a v i e s J. (ed.), A Dictionary of Liturgy and Worship, N.Y., 1972; O n a s c h K.L., Liturgie und Kunst der Ostkirche in Stichworten, Lpz., 1981; HTG, Bd.4, S.7–12; NCE, v.12, p.786, 810 ff.

традиционное название последней трапезы Христа Спасителя с учениками. Название ее связано с тем, что из–за угрозы со стороны *Синедриона вечеря должна была происходить втайне. Ее средоточием был священный акт установления *Нового Завета, предреченного пророками (Иер 31:31), и таинства евхаристии, к–рое, по воле Самого Господа, стало совершаться Церковью в «воспоминание» о Нем.

Свидетельства о Т.в. содержатся в Мф 26:17–35; Мк 14:12–26; Лк 22:7–39; Ин 13–14; 1 Кор 11:23–25 и в целом совпадают между собой. Различия в рассказах *cиноптиков незначительны и касаются только деталей (напр., у Мф и Мк Господь сначала благословляет хлеб, а затем чашу с вином, а у Лк — сначала чашу, затем хлеб и в конце вечери снова чашу). Текст Ин содержит три существ. особенности: а) в нем приводится прощальная беседа Спасителя, отсутствующая у первых 3–х евангелистов; б) в Ин не сказано о Евхаристии, но говорится об умовении ног, к–рое опущено синоптиками; в) Ин подчеркивает, что Т.в. совершилась «перед праздником Пасхи», тогда как синоптики относят ее к «первому дню

опресноков, когда надлежало закалать агнца», т. е. к самому дню праздника. Первое расхождение обусловлено общим характером 4–го Евангелия. Оно и в других местах приводит большие беседы Христа, к–рых нет у синоптиков (см. ст. Евангелия). Второе является одним из *трудных мест Библии и до сих пор не нашло объяснения (существует гипотеза, согласно к–рой Господь и раньше совершал священные трапезы с учениками и поэтому Ин не счел необходимым описывать последнюю трапезу). Как бы то ни было, евхаристич. учение в Ин есть: оно выражено в словах Христовых о небесном Хлебе (Ин 6).

Вопрос о дате и пасхальном характере Т.в. Иудейская Пасха справлялась 14 числа весеннего месяца нисана (см. ст. Праздники библейские). Праздничную трапезу (с'eдер) устраивали вечером накануне, 13 нисана (в 30 г. н.э., по мнению большинства экзегетов, она совпадала с 6 апреля нашего календаря). Согласно Ин, канун Пасхи (13 нисана) в тот год приходился на пятницу (см.13:29; 18:28), а Т.в. была совершена за день до этого (т. е. 12 нисана). Но при чтении синоптиков создается впечатление, что Т.в. происходила непосредственно в вечер седера, т. е. 13 нисана. Есть 5 наиболее распространенных гипотез, объясняющих это расхождение.

а) Достоверно только свидетельство синоптиков о том, что Т.в. совершалась во время седера. 4–е Евангелие дает не историч. хронологию, а символически отождествляет день Распятия с днем заклания и вкушения пасхального агнца. Это мнение, обесценивающее историчность свидетельства Ин (см. ст. Евангелия), разделяется в осн. представителями *рационализма в библеистике, а также *либерально–протестантской школы экзегезы.

б) Порядок событий, описанный в Ин, наиболее точен. Вечеря Христова не совпадала с ветхозав. Пасхой. Лишь позднее, когда была осмыслена тайна Христа как жертвенного Агнца, евхаристич. вечерю отождествили с пасхальной (*Гяуров, *Фаррар и др.). Слабость этой гипотезы в том, что она снижает историч. ценность единодушного свидетельства синоптиков, к–рые сохранили наиболее древние элементы евангельского *Предания.

в) Расхождения между евангелистами мнимые. Т.в. совпадала с Пасхой. Хронологич. неясности в текстах объясняются отсутствием точных сведений о древнем порядке справления седера. В святоотеч. период на пасхальном характере Т.в. настаивали *Ориген, свт.*Иоанн Златоуст, прп.Иоанн Дамаскин и др., а в новое время — прот. *Горский, *Богдашевский, *Глубоковский, *Буйе и др.

г) Иисус Христос, подобно *ессеям, не придерживался официального календаря и поэтому праздновал Пасху раньше, чем то было принято у иудеев (*Жобер, *Даниелу). Между тем в Евангелиях нет указаний, к–рые подтвердили бы гипотезу о том, что Христос не признавал общепринятого календаря.

д) Наибольшей популярностью пользуется взгляд, согласно к–рому седер в год Распятия, как и указывает Ин, был в пятницу. Спаситель же предварил праздничную трапезу особой вечерей, на к–рой совершил Пасху Нового Завета. Возможно, что и другие люди справляли седер заранее, поскольку Пасха совпадала с субботой (*Хвольсон). Синоптики имели в виду не день вкушения агнца, но день его заклания, а этот обряд мог совершаться и накануне установл. срока из–за большого стечения народа. По данным *Иосифа Флавия, бывали случаи, когда в Иерусалим стекалось более 250 тыс. богомольцев (Иудейская война, VI, 4,9). Эту гипотезу о предпасхальной по времени, но пасхальной по характеру вечери защищал архиеп.*Филарет (Гумилевский), прот.П.Алфеев, *Додд, еп.*Кассиан (Безобразов) и др.