Чтение онлайн

Символика Т.в. и евхаристии тесно связана с общечеловеч. религ. символикой и традициями ВЗ. С древнейших времен почти у всех народов практиковались свящ. братские трапезы, знаменовавшие единение людей между собой и с Божеством (см.П.Соколов, Агапы, или вечери любви, в древне–христ. мире, Серг.Пос., 1906). Были подобные трапезы и в иудействе *междузаветного периода (молитвенные трапезы общин — хабурот, вечери у насельников *Кумрана). Полагая основание центральному таинству Своей Церкви, Христос опирается на эту многовековую традицию. Древние ритуальные трапезы в язычестве и ВЗ, как правило, были составной частью жертвенных обрядов (см. ст. Жертвоприношения). Жертвенная трапеза знаменовала единение с Божеством и союз между участниками трапезы. Кровь жертвы означала в ВЗ жизнь, право владеть к–рой принадлежит только Богу (отсюда запрет употребления крови в пищу). При заключении Завета члены общины окроплялись кровью жертвы, что делало их единокровными братьями, связанными единой жизнью.

При заключении Нового Завета Сам Господь является Жертвой. Он объединяет Церковь, отдавая Себя, Свою Плоть и Кровь, людям. На Т.в. устанавливается свящ. трапеза Богоприсутствия, единства Христа с верными, к–рая должна продолжаться до конца истории. «Всякий раз, — говорит ап.Павел, — когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет» (1 Кор 11:26). Пасхальный жертвенный агнец, пасхальные хлебы (мац'oт), благословение чаши напоминали в ВЗ о спасении народа Божьего в дни Исхода. Но это была не просто историч. память, а актуализация сотериологич. тайны (Мишна. Песахим, X,5). Точно так же завет Христов: «сие творите в Мое воспоминание» означал не только память о прошлом, но реальное непреходящее присутствие Спасителя в Церкви. Евхаристия на протяжении веков является звеном между Т.в. и *Парусией, наполняя Духом Христовым бытие верных. Подобно тому, как в принятии пищи человек причащается силам природы, поддерживающим его жизнь, так и в евхаристической трапезе члены Церкви приобщаются Христу, образуя через Него и в Нем одно тело и одну душу (см. ст. Таинства церковные и Библия).

С в я т о о т е ч. к о м м е н т а р и и: Писания св.Отцев и Учителей Церкви, относящиеся к истолкованию правосл. богослужения, т.1–3, СПб., 1855–57, а также комментарии отцов Церкви на НЗ (см. ст. Евангелия).

Прот.А л ф е е в П.И., Иуда Предатель, Рязань, 1915; прот.*А ф а н а с ь е в Н., Трапеза Господня, Париж, 1952; *Б е н у а П., Евхаристия, СББ; свящ.Б о г д а н о в М., Вкушал ли Иисус Христос ветхозав. Пасху на последней вечери с учениками? «Руководство для сел. пастырей», К., 1861, т.1, № 16–18, т.2, № 21; прот.Б о г д а ш е в с к и й Д., Т.в. Господа нашего Иисуса Христа, К., 1906; прот.*Б у л г а к о в С., Евхаристический Догмат, «Путь», 1930, № 20, 21; прот.В е т е л е в А., Эммаусская вечеря, ЖМП, 1967, № 4–5; архим.*В и т а л и й (Гречулевич), Последняя пасхальная вечеря Иисуса Христа и день Его смерти, СПб., 1877; Г е о р г и е в с к и й А.И., О воскресении мертвых в связи с Евхаристией в свете учения Свящ. Писания, БТ, 1976, сб.16; *Г л у б о к о в с к и й Н., К вопросу о пасхальной вечере Христовой и об отношении к Господу совр. Ему еврейства, ХЧ, 1893, № 2; е г о ж е, К вопросу о пасхальной вечере Христовой, ХЧ, 1897, т.1; е г о ж е, Был ли допущен Иуда–предатель к соучастию в самом таинстве Евхаристии при установлении его Господом Спасителем на Т.в., ХЧ, 1897, т.1; прот.Г о р с к и й А., О том, совершал ли Господь Иисус Христос Пасху иудейскую на последней вечере Своей с учениками? ПТО, 1853, ч.12; Г я у р о в Х., Денят на Тайна вечеря, София, 1952; архим.К и п р и а н (Керн), Евхаристия, Париж, 1947; архиеп.М и х а и л (Мудьюгин), Евхаристия как новозав. жертвоприношение, БТ, 1973, сб.11; П р о з о р о в с к и й Д.М., К вопросу о времени совершения Иисусом Христом последней пасхальной вечери, «Странник», 1881, № 4; *Т р о и ц к и й Ф.И., Последняя прощальная вечеря Иисуса Христа по синоптикам и Иоанну, Каз., 1889; *У с п е н с к и й Н.Д., Анафора, БТ, 1975, сб.13; *Х в о л ь с о н А., Последняя пасхальная вечеря Иисуса Христа и день Его смерти, ХЧ, 1875, т.2, 1877, т.1–2, 1878, т.1; прот.Ш м е м а н А., За жизнь мира, Нью–Йорк, 1983; е г о ж е, Евхаристия. Таинство Царства, Париж, 1984; C a n g h J.M. van, La multiplication des pains et l’eucharistie, Р., 1975; *C u l l m a n n O., Early Christian Worship, Chi., 1953; J a u b e r t A., La date de la C–ne, P., 1957; *J e r e m i a s J., The Eucharistic Words of Jesus, L.,

1966; K i l l m a r t i n E., La C–ne du Seigneur, Tours, 1967; *T a y l o r V., Jesus and His Sacrifice, N.Y., 1955.

(евр. учение), свод памятников иудаистcкой лит–ры, содержащих толкования ВЗ (гл. обр.*Пятикнижия), применительно к нуждам ритуально–канонич. уклада иудаистской общины (см. ст. Галаха).

По своему характеру основная часть Т. является аналогом Типикона, Номоканона, Кормчей и др. уставных памятников христ. церк. Предания. Он включает детальное изложение тонкостей обрядов и обычаев. Форма его создает впечатление запутанного громоздкого лабиринта, к–рый *Ренан справедливо называл образчиком «педантизма, жалкой казуистики и религиозного формализма». Подобную оценку давали Т. и многие христ. богословы, особенно протестантские. Тем не менее нельзя игнорировать и того, что в Т. сохранились важные свидетельства о Предании ветхозав. Церкви как *междузаветного, так и евангельского периодов, к–рые проливают свет на НЗ. Одним из первых христ. библеистов, к–рый привлек Т. для толкования Евангелий, был *Эдершайм. Но он использовал талмудич. письменность гл. обр. для уточнения историч. фона евангельских событий. Другие авторы пошли дальше, обнаружив глубокую связь между НЗ и раввинистич. литературой. Сама идея Предания, методы интерпретации Библии, обряды *таинств церковных, молитвенные чинопоследования Церкви — все это оказалось связанным не только с Писанием ВЗ, но и со свящ. традициями иудейства.

Основа Т. сложилась в среде *фарисеев. Хотя их лицeмерие было неоднократно обличаемо Христом Спасителем, однако Он же сказал о фарисеях: «Все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте, ибо они говорят и не делают» (Мф 23:3). Следовательно, раввинистич. традиция не была отвергнута Им как исключительно негативная. Задача христ. богословия — отделить в Т. то, что относится к подлинному Преданию, от того, что выражает чуждые христианству наслоения в иудаизме.

Состав Т. Фундаментом Т. является уставно–канонич. сборник, именуемый М и ш н ‘а (повторение). Она включает 6 разделов, состоящих из 63 трактатов, разделенных на главы и параграфы. I. Зераим (Посевы; аграрные законы); содержит 11 трактатов: Берахот (Благословения), Пеа (край поля, оставляемый для бедных), Маасорот (десятины) и др. II. Моэд (Праздники); содержит 12 трактатов: Шабб'aт (Суббота), Эрувин (смягчения субботних правил), Песахим (Пасха), Иома (Судный День), Рош–хашана (Новый год), Таанит (посты), Сукк'oт (Кущи), Мегила (чтение Пятикнижия), Хагига (праздничные жертвы) и др. III. Нашим (Жены; брачное право); содержит 7 трактатов: Иевамот (запретные браки), Кетубот (брачные союзы), Недарим (обеты), Назир (аскеты) и др. IV. Незекин (уголовное право); содержит 10 трактатов Бава Камма (Первые врата), Бава Мециа (Средние врата), Бава Батра (Последние врата), Санхедрин (*Синедрион) и др. V. Кодашим (Святыни; ритуальные уставы); содержит 11 трактатов: Зевахим (*жертвоприношения), Миддот (о Храме) и др. VI. Терахот (Очищения; о ритуальной чистоте); содержит 12 трактатов: Келим (об утвари), Миквот (свящ.омовения) и др. (полный перечень трактатов см. в кн.: *Троицкий И.Г., Библ. археология, СПб., 1913, с.25 сл.). Первая из дошедших до нас полная печатная Мишна вышла в Неаполе в 1492. При ее цитации лат. цифрой принято указывать главу трактата, а параграф — арабской.

Существует два древних толкования на Мишну, называемых Г е м а р а м и, или Т. в узком смысле этого слова. Термин Гемара означает завершение. Гемара, созданная в Палестине, называется Иерусалимской (Иерушалми), а в Парфянской *диаспоре (в Вавилонии) — Гемарой Вавилонской (Бавли). Первая содержит комментарий к 39 трактатам Мишны, а вторая, более обширная — к 36 ее трактатам. Первопечатные Гемары вышли в Венеции в 1520–23. В ее изданиях принято сохранять одно и то же содержание страниц. Поэтому ссылки на Гемары делаются с указанием порядкового номера страницы (араб. цифрами).

Кроме указанных 3–х разделов Т. в состав талмудич. письменности входят: а) Тос'eфта (дополнит. пояснения к Мишне), б) Барайта (дополнения к Мишне, авторитет к–рых не считается в иудаизме общепризнанным), в) *Мидраши: Мехилта (толкование богослужебных разделов Исх), Сифра (толкование Лев), Сифре (толкование ритуальных частей Числ и Втор), Танхум (толкование на все Пятикнижие), Берешит Рабба (толкование на Быт), Шемот Рабба (толкование на Исх) и др. (см. полный перечень в ук. соч. Троицкого И.).

Происхождение Т. Начало Т. коренится в Предании ветхозав. Церкви, идущем от *патриархов и Моисея. Оно передавалось в *устной традиции *книжников, *мудрецов и *пророков. Важность Предания была, однако, осознана лишь после Ездры, когда Пятикнижие в нынешнем его виде было окончательно кодифицировано как общий закон для ветхозав. Церкви. В период борьбы с *эллинизмом (2 в. до н.э.) возникла острая необходимость в адаптации Писания к изменившимся условиям жизни. Эту адаптацию стремились осуществить гл. обр. фарисеи, толковавшие Закон применительно к конкретным требованиям момента. Издержкой этого процесса явилось смешение подлинного Предания с «преданиями человеческими», притязавшими на авторитет, равный Библии. Неизвестно, когда были записаны первые тексты талмудич. предания. Среди учителей иудейства междузаветного времени было не принято заносить свои речения в свитки. Начало записей принадлежит *таннаям, к–рые к нач. 3 в. н.э. собрали воедино мнения наставников по вопросу о галахе. Ведущую роль в этом сыграл рабби Иегуда Ганаси из Галилеи (ок. 135 — ок. 220 н.э.), к–рому приписывают окончат. редакцию Мишны. Вскоре после оформления Мишны были записаны Тосефта и Барайта.

Составители Гемар, или собственно Т., назывались а м о р а я м и, толкователями. В 4 в. в Тивериаде (Галилея) был завершен Палестинский Т., а в Парфии на рубеже 5 и 6 вв. — Вавилонский. Там же появилось и большинство мидрашей, дата к–рых также относится к раннему Средневековью.

Особенности Т. Язык Т. отличается от классич. *древнеевр. языка. Он отражает иноязычные влияния и несет на себе печать уставно–юридич. специфики и среды, в к–рой он возник. Благоговейный авторитет, к–рый окружал имена таннаев, заставил компиляторов Т. сохранить множество высказываний «отцов», даже противоречащих друг другу. Хотя таннаи пытались ввести нек–рый порядок и систему в текст, в целом он сохранил свой пестрый мозаичный характер, отразив дискуссии, к–рые велись между богословами, канонистами и кодификаторами богослужебных уставов. Мишна — произведение исключительно галахическое. Элементы галахи занимают ведущее место и в др. частях Т. Однако в них также есть много материала, относящегося к категории агады (см. ст. Жанры, п.1). Это нравств. наставления и гомилетич. отрывки, притчи и *легенды, житийные сказания о таннаях и мидраши, сложившиеся вокруг текста ВЗ, мифы и афоризмы. Агадические тексты содержатся преимущ. в Вавилонской Гемаре и мидрашах. Составители Т., в отличие от александрийских иудеев (*Филон Александрийский), отказались от всякого контакта со светской греч. культурой. Они видели свою задачу в изоляции иудаизма, в ограждении его от внешних влияний. Прежний религ. — государств. строй после падения Иерусалима должна была заменить строгая, детально разработанная система, обнимающая все проявления общинной жизни. Хозяйство и посты, молитвы и уголовное право были подчинены единому авторитету правил, собранных в Т. Фактически он стал заслонять Свящ.Писание, против чего впоследствии восстали караимы и представители реформированного иудаизма.

Вероучение и этика Т. Основы талмудич. догматики, естественно, исходят из ВЗ, преимуществ. из Пятикнижия. Провозглашается абсолютное единство Бога, неприступного и непостижимого. Однако в Т. есть учение о М е м р е, Слове Сущего, Которое тождественно Самому Богу. Точно так же тождественна Богу Ш е х и н а (Пребывание, Присутствие Божье). Понятие о Ней близко к христ. учению о Св.Духе. Т. признает не только воскресение из мертвых (запечатленное в Дан и *неканонич. книгах), но и бессмертие души. В нек–рых трактатах вечная жизнь рассматривается как удел одних праведников. Дух законничества, религ. формализма, царящий в Т., не полностью заслоняет в нем дух живой веры и нравственности. Если одни учителя ведут бесконечный спор о числе и времени молитв (Берахот, I,1), то другие подчеркивают необходимость глубокого духовного настроя молящихся (там же, V,1). Рабби Симеон говорил, что важнее не столько изучать Тору, сколько творить добрые дела (Авот, I,17). В трактате Шемот Рабба (22) заповедуется платить добром за зло. Многие наставления Т. близки к евангельским заповедям, напр.: «Подражайте Богу; как Он милосерд, так и вы будьте милосердны» (Сота 14а), «Не поступай с другим, как ты не хочешь, чтобы поступали с тобой» (Шаббат 31а). Примеры подобных изречений приведены в статье *Соловьева Вл. о Т. (см.библиогр.). Религиозно–этический аспект талмудич. письменности использовался в новое время в диалоге между христианами и иудаистами. В связи с этим *Антоний (Храповицкий) писал еще в 1907: «Я глубоко убежден в том, что, изучая свой закон и своих средневековых богословов, евреи больше будут уважать и христианскую веру, и русские тогда будут вести с ними искренний обмен своих религиозных убеждений. Так, напр., прп.Феодосий Печерский по ночам выходил на торг и беседовал с евреями о вере; блаженный Иероним в своих толкованиях древних пророков приводит и мнения «помогавшего ему в переводе текста еврея», и нужно сказать, мнения весьма основательные, приближающиеся нередко к чистому христианству» (Соч., т.3).