Чтение онлайн

— Щенок! — злобно прошипела Луиза, отвешивая легкий подзатыльник мальчику. — Не дерзи старшим!

— А я — пойду, — с грустным лицом сказал Кевин. — Я устал от ожиданий. И хочу свалить из этой тюрьмы как можно скорее!

— Слушай, не дури! — запротестовал Томас. — Ты и без риска вполне себе справишься!

— Справлюсь, говоришь?! — взорвался Кевин. — Вот только как, если элитные звенья нас гнобят, и в лучшем случае у нас на все звено две пятнадцатиминутки в неделю?! — выпалил он. — Без тренировок нет движения, а здесь все устроено будто нарочно для того, чтобы никто не мог тренироваться столько, сколько нужно! И зачем мне такое? Да если бы я заранее знал, какие здесь порядки — фиг бы я просился на обучение! Или мы сюда пришли, чтобы лестницы драить и схемы в аудиториях строить? Я — в деле!

— А если нас... просто уничтожат за такое? — неуверенно спросила Луиза.

— Это вряд ли, — впервые за все это время подал голос Эрик. — Ведь каждый здесь присутствующий — ученик, в котором заинтересованы или боевые школы, или достаточно могущественная семья. Вряд ли они дали бы свое разрешение на подобные меры.

— Тогда я тоже... Тоже в деле, — робко проговорила Луиза. — И, кстати... Если у нас получится — это будет еще одно подтверждение легенды, что из нашего звена люди либо погибают, либо переходят в основную школу сразу по пять человек!

Томас фыркнул.

— Луиза, не глупи! В этот раз все закончится вовсе не переходом!

— Я пойду с Кевином, — уже гораздо решительней заявила девушка. — Если он готов рискнуть — то и я тоже! — Она вдруг смешалась и поспешно добавила:

— Ну, в том смысле, что если он считает этот вариант рабочим, то почему бы нет? Кевин — опытный звеньевой, и вообще...

— И вообще ты влюблена в него, как кошка, — хихикнул Руди.

И на этот раз огреб подзатыльник уже от меня.

— Прекрати паясничать, — строго сказал я. — Серьезное дело обсуждаем, так что сейчас не до детских ужимок. Народ, под этим делом или подписываются все, или никто. Я бы не хотел оставлять кого-то у себя за неприкрытой спиной. Поймите правильно.

На этих словах я отошел в сторону, чтобы дать нашему звену обсудить предложение.

Тем временем Эрик приблизился ко мне и негромко спросил:

— А тебе не кажется, что все это как-то... неправильно? Даже если получится.

— Почему? — спросил я.

— Потому что здесь следовало бы наказать элитных негодяев, чтобы остальные получили возможность, не нарушая правил пользоваться экспериментальной зоной, встряхнуть наставников, чтобы они не просто воздух переводили и с хмурыми лицами гоняли учеников, а навели здесь порядок!..

Я пожал плечами.

— Мне кажется, это все должно произойти само собой, если мы удачно осуществим задуманное. Но в любом случае, почему я вообще должен думать об этом? Это не моя школа, и не мне решать ее проблемы!

— Но если твой хитрый план сработает, и мы сможем войти в скрытые двери — то что будет с остальными? Если вдруг у них не получится решить свою проблему? Бросишь их на растерзание местным псам? — с невозмутимым лицом проговорил Эрик. — Они, ослепленные исходящей от тебя энергией удальства и везения, даже не задаются этим вопросом. Но вмонтированные в мой мозг кривые весы справедливости уныло скрипят, пытаясь взвесить твою безрассудную храбрость — и беспринципность, которую я вдруг увидел в тебе...

— Я не могу обещать, что смогу обеспечить переход для каждого из них, но определенно смогу помочь, как только возьму за бороду старого мудака, именующего себя богом-покровителем этого места! — возразил я.

— И как же, интересно, ты это сделаешь?

— Сначала — в буквальном смысле. Но если не получится — то я найду другой способ.

— Ты очень много на себя берешь. Эреб — это тебе не Арахна, с которой ты мог подружиться на почве легкого алкоголизма и объединяющей вас обоих легкой невменяемости! Это бог тьмы!..

— Который явно чего-то должен Янусу, раз без малейшего возражения взял нас к себе по первому его требованию, — заметил я.

Добавлять, что я собственными глазами видел, как старина Эреб почтительно склоняет голову в поклоне перед нашим магистром, я не стал.

Эрик вздохнул, покачал головой и умолк, явно разочарованный моим безразличием к царящей здесь несправедливости.

Миротворец, блин.

А мне и правда было плевать на местную субординацию и дедовщину. Главное — выбраться поскорей!

И я не сомневался, что у нас это получится — если только мы успеем все провернуть до того момента, пока удача опять не отвернулась от меня.

Наконец, ребятам удалось уговорить Марата присоединиться ко всем остальным, а вот Томас не уступал ни на йоту, и только клялся и божился, что никому не расскажет о нашей затее.

Мне этого было достаточно. Если бы Марат остался в стороне от мероприятия, я бы нервничал, потому что парень явно был себе на уме и ради своей выгоды мог бы пойти на решительные действия. Например, слить нас за дополнительное время в экспериментальной зоне. А вот Томас — другое дело. Этот вряд ли захочет привлекать себе внимание лишний раз.

В итоге прыщавый блондин нас покинул.

А участники вселенского заговора принялись без смущений рассказывать о своих самых неудачных и опасных начертаниях, какие только у них получались. Причем с подробностями и без малейшего смущения. А мы с Кевином, взвешивая все «за» и «против», как истинные продюсеры провели тщательный кастинг всех вариантов, выбирая подходящие для наших целей. Потом все вместе утвердили порядок, в котором эти самые варианты раскрывались наиболее выигрышно.

Мы должны были держать оборону так долго, сколько это представлялось возможным. Хотя я не сомневался — все должно получиться быстро!

По крайней мере, у меня.

Наскоро пообедав, мы продолжили решать шарады с начертаниями. И теперь все дружно обсуждали варианты тех самых «удачных» вариантов, которые должны были открыть двери для каждого участника группы.

Ближе к вечеру моя голова по ощущениям приобрела кубическую форму и мечтала очутиться на подушке. Так что, не дожидаясь ужина я предложил всем расползтись по своим комнатам и встретиться в холле в полночь.

Попрощавшись со всеми, в том числе и с Эриком, я отправился к себе.

Открыв дверь, я невольно отшатнулся, вдохнув ядовито-кислую вонь, пахнувшую на меня из комнаты. Твою мать, что это за смрад такой?!

А через мгновение увидел огромный черно-серый кокон, в буквальном смысле перегородивший мне всю каморку! Плотная и покрытая какой-то липкой хренью паутина покрыла стены и белой пеленой укутала стол, на котором испуганно блестел глазами Лёха.

— Наконец-то! — выдохнул он, увидев меня. — Вытащи меня отсюда, пожалуйста!

Изнутри кокона донесся отвратительный скрежет, будто кто-то скрипел железными зубами. За скрежетом раздался томный стон, медленно перерастающий в рычание.