Чтение онлайн

Держать Тиррата становилось все труднее. Лаларри тоже потемнел лицом. А я мечтала провалиться под землю от стыда! Слезы сами собою потекли по щекам, я подхватила юбку и выбежала вон. Разве я хотела этого? Чего уж проще, найти в таком огромном мире одного-единственного избранного! А как же мое сердце? Разве я не имею права любить?

Из зала доносились крики, громкий издевательский смех незваных гостей, спокойные голоса оборотней и призывы императора к мирному решению конфликта. Четверо магов застыли по бокам от меня, на чуть большем расстоянии стали стражи. Я остановилась у окна, с наслаждением вдыхая свежий, прохладный воздух, который помогал справиться с краской на щеках и припухшими глазами.

— Госпожа Виторрия? — спросил кто-то звонким голосом. Я повернулась и увидела двух одинаковых мужчин. Белоснежные волосы, серые с серебром камзолы и штаны, белые сапожки. Оба молоды и очень красивы, будто две статуи влюбленного в свою музу скульптора. Глаза голубые, губы едва-едва намечены розоватым пятном на лице.

— Да-а… — протянула я и стала лихорадочно вытирать глаза, — Простите, но я вас не знаю… Мы знакомы?

— Еще нет, но время уже пришло! — возвестил один из юных богов. У них обоих в ушах были серьги с камешком. У этого он был ярко-сиреневым, — Мы тайерри! — поклоны. Глубокие и такие почтительные, — Сириннги Дайскё!

— Деилли Тоидзё! — сказал — пропел второй с синим камешком.

— Очень рада! — я уже хотела спросить, что они имеют в виду под тем самым временем, как из Зала розы вышел Тиррат.

— Приветствую летописцев! — склонился он в уважительном поклоне, — Дорогая, мы уже уладили вопрос с нашими неожиданными гостями, так что все хотят видеть твою лучезарную особу!

— О! Так идем… — я хотела сказать «идем все вместе», но тайерри исчезли так же неожиданно, как и появились, — А где они?

— Не обращай внимания! Они всегда так! Их и видели-то всего несколько раз за всю жизнь мои предки. А простые люди и того реже! Идем же!

По пути к нашим местам я расспрашивала Тиррата о том, что сделали со снуями. Он со скрипом признался, что те ведут себя пока смирно, так что им поставили приборы и почти выселили за пределы стола. Хотя не исключено, что они сделают все по-своему и просто прикажут кому-то рангом пониже поменяться местами. Он был так возмущен, что меня обидели, да и не только он.

Когда мы подошли к столу, правитель Снуи привстал с места (оно было настолько недалеко, что у меня тут же пропало все желание сюда вообще садиться) и громко извинился за свои слова.

— Я не ожидал, сиятельная госпожа, что вы так отреагируете! Я думал поздравить вас с личным счастьем, — я снова надулась, — Раз уж я поспешил с выводами, то позвольте поинтересоваться, когда же будет первый этап Отбора?

— Давайте вначале поднимем тост за знакомство! — культурно предложил император, — Присаживайтесь, господин Тиенн! Тиррат, позаботься об избранной!

Принц сел так, чтобы укрыть меня от взгляда снуев. Напротив были морские драконы и Таласси с принцессой. Друзья с беспокойством смотрели в мои глаза, я ободряюще улыбнулась, но это их нисколько не убедило.

Сначала над столом были слышны лишь стук вилок и ложек, звякание бокалов и бутылок, но постепенно милые леди начали осаждать оборотней и змеев вопросами. Те вначале были суровыми и немногословными, но вино и улыбки расслабили их настолько, что через пять минут все уже знали всех по именам, говорили друг другу «ты» и вовсю флиртовали. Правда, рании шли на контакт весьма неохотно, не в пример птицам.

— А вы когда превращаетесь, то такие же по размеру? — поинтересовалась сестра Таласси, Личчи, у одного из кондоров.

— Немного меньше, госпожа! — ответил тот неохотно, но честно, — Но мы крупнее обычных птиц.

— А куда перья деваются? — не отступала пышечка.

— Это родовая магия, госпожа. Долго пояснять!

И все в таком духе. Когда первый голод был утолен, император пригласил всех перейти в зону отдыха. Мы с морскими драконами, Тирратом и Таласси заняли один из диванов. Рядом с нами сели также два санда и Рошотт, который уже так давно ко мне не приходил, что я успела о нем и позабыть.

— Где вы пропадаете, Рошотт?! — спросила я мага. Он был в новой сиреневой мантии, борода аккуратно уложена, а на лысой голове круглая шапочка с кисточкой.

— Ах, госпожа Виторрия! К вам ведь сложно пробиться! Мне сказали, что вы заняты примеркой нарядов, проведением встреч с делегациями и вообще адаптацией к столице, империи и мире в целом! Как там ваш малыш?

— Да, я эти дни была очень занята, Рошотт! А Маенн сейчас так доволен! Он узнает столько нового каждый день! Сегодня для него организуют небольшой поход: повезут его к водопадам! И он, и Тичи в предвкушении! — как и всегда, когда я думаю о сыне, на лице широкая улыбка.

— Прекрасно! Но меня зовут, Виторрия! Мы еще увидимся! — маг встал и отошел к директору Динерро.

Мы молчали, переговариваясь мысленно. Тиррат спрашивал, как мне тайерри и кондоры. Таласси в изумлении расширила глаза и потребовала от нас подробного рассказа.

— Да нечего рассказывать, Ласси! — сказала я, — Когда господин Далли сделал свое замечание, я ощутила сильное желание…

— Врезать ему? — понимающе заухмылялся Лаларри.

— Послать куда подальше! — выдвинул свою версию принц Тиррат.

— Заплакать! — угадала Таласси, я кивнула, — Милая! Ты не должна так огорчаться из-за их слов! Они всегда так себя ведут: находят больные места и с энтузиазмом в них бьют!

— Да… Тиррат! Лаларри! Сядьте, прошу! Не стоит сейчас продолжать и усугублять этот конфликт! Я прошу вас на время Отбора быть более… — замялась, пытаясь подобрать нужное слово.

— Терпимыми? — подсказал один из змеев.

— Да! Я уповаю на то, что та роковая строка пророчества не будет исполнена! — с жаром сказала я.

Драконы странно глянули на меня, их синие глаза стали глубокими и большими. Лаларри повернулся к ним и стал что-то приказывать телепатически. Что это за переглядывания?

— А вы госпожа Виторрия ведь много старше? Вы выглядите юной девушкой, но вы старше принца и госпожи Таласси! — тот самый дракон с продольными полосами на шее.

Тиррат, не услышав отрицания, тут же ко мне развернулся. Ну а что? Для вас это так важно? Я старше вас, но не настолько, чтобы называть вас детьми.

— Это неважно! — сказал принц и зацеловал мою руку, — В ней прекрасно абсолютно все!