Большая скука
Шрифт:
– Что делать…
– Не курить, – говорю в ответ и снова закуриваю.
Первая сигарета оказывает на меня такое же действие, как в том сне, который я видел с открытыми глазами. Правда, тогда в роскошном холле на Зендербульваре я курил стоя, а сейчас сижу, и не в каком-то холле, а в добропорядочной столовой немецкого парохода.
– Послушай, ты действительно разделался с тем негодяем?.. – спрашивает Борислав.
– Они сами с ним разделались.
И я снова принимаюсь за свое:
– Когда увидел давеча, как ты смотришь и делаешь вид, что не узнаешь меня, невольно подумал, что вы от меня отреклись.
– Глупости, – взволнованно отвечает мой друг. – Разве родина может отречься от своего верного сына?
Как видно, я и в самом деле поглупел в одиночестве. Я делаю затяжку и в дремотном блаженстве вслушиваюсь в ровный гул двигателей.
И вдруг ловлю себя на том, что снова начинаю беседовать про себя.
«Слышишь, Уильям, – говорю. – Родина никогда не отречется от своего сына. Запомни это хорошенько, приятель».
– Ты как будто дремлешь… – слышится откуда-то издалека голос Борислава.
– Тебе показалось. Просто я закончил один длинный разговор.