Чтение онлайн

Сама компания — лишь верхушка огромного айсберга, его мизерная надводная часть. Но даже эта надводная часть выглядит весьма внушительно: лицензия на разработку Кышканарского месторождения, активы стоимостью едва ли не полмиллиарда долларов, выпущена чертова прорва акций номиналом сто рублей, которые, между прочим, идут нынче по десять долларов, причем с хорошей годовой доходностью. Однако существует дисбаланс между активами и биржевой стоимостью акций — компания явно недооценена рынком. Кажется, есть за что побороться...

Хотя ценные бумаги «Стандард Ойл» не входят в котировочный лист Российской товарной биржи первого эшелона и не относятся к числу «голубых фишек», это ни о чем не говорит: бывает, что вполне привлекательные в инвестиционном смысле компании прозябают в третьем эшелоне только потому, что не желают рассекречивать свою отчетность.

Крупнейшие акционеры, если судить по данным прессы, — это государство (принадлежит двадцать процентов акций от уставного капитала), паевой инвестиционный фонд «Ярвекс» под управлением некоего Михайлова (двенадцать процентов), в собственности членов совета директоров компании еще десять процентов (по два процента на брата), у таинственной фирмы «F», зарегистрированной на Каймановых островах, восемь процентов, у Лернера, известного финансового магната, — пятнадцать... Остальные ценные бумаги распылены среди мелких акционеров. То есть, если договориться с крупными держателями акций, без хлопот можно овладеть контрольным пакетом. Только как с ними договориться?

Генеральный директор — Автандил Беридзе. Двадцать семь лет, образование — нефтяной техникум в городе Бузулуке. Личное состояние — прочерк. Руководит компанией четыре года. Значит, когда он занял ответственный пост, ему было всего двадцать три... Неплохая карьера! До этого он, если верить прессе, отслужил в армии, водил грузовик на нефтепромысле, а потом сразу шагнул в кресло генерального директора. Не обладая опытом или даже соответствующим образованием! Любопытно!

Впрочем, милейшему Автандилу есть чем похвастаться: за время его пребывания на посту генерального директора капитализация компании значительно увеличилась. Было выпущено три серии акций, которые на бирже расхватали, как горячие пирожки. Потом уже родились три дочки, три хорошенькие девочки с немалым капитальцем: «Стандард-добыча», «Стандард-синтез», «Стандард-сбыт». Три дочки неустанно трудятся на свою жирную мамашу, напаивая ее первосортным земляным молоком. Старшая из них занимается добычей сырья, средняя управляет нефтеперегонными заводами в разных городах, младшая ведет сбыт переработанной продукции — бензин и все такое. Три дочки — в них сила «Стандард Ойл», в них же ее слабость. Отними одну из них — и мамочка останется голодной. Без добычи нет переработки, без переработки нет сбыта, без сбыта нет денег. Каюк! Удобство работы превращает компанию в лакомую мишень. Впрочем, акции ее стабильно высоки, хотя и подупали в последнее время — из-за слухов о том, что на модернизацию производства компания взяла огромный кредит. Только непонятно, отчего встревожился рынок — ведь заем у прикормленного «Траст-банка» выглядит так, как будто жена одолжила у мужа сотню на обед или муж занял самому себе двадцать рублей на бутылку пятничного пива.

При этом интерес СМИ к «Стандард Ойл» в последнее время стабилен. Пресса мусолит перипетии аукциона на получение лицензии на разработку нового, только что разведанного Кышканарского месторождения. Результат: на торгах акции поползли вверх, объем сделок увеличился.

Конечно, Автандил Беридзе фигура подставная, прикрывающая истинного владельца компании, послушный попка, выполняющий чужие указания, зиц-председатель, который, случись что, попадет под раздачу. Или я ошибаюсь, и он — финансовый гений, самородок, сумевший практически из ничего получить тройную прибыль?

Совет директоров компании — пять человек. Их фамилии мне ни о чем не говорят, кроме одной — Галактионов. Знавала я одного Галактионова, закадычный друг Ромшина, редкий выродок... В институте они были неразлейвода, вместе кадрили девушек, передавая их друг другу по наследству, вместе путешествовали по окрестным кабакам. Только у Галактионова папа был какой-то шишкой в министерстве, впоследствии расформированном, а Игорьку такого выгодного папы не досталось, его предок торгует поддельным моторным маслом и может предложить сыночку только должность своего полномочного заместителя по канистрам. С Галактионовым, думается мне, дело обстоит получше. Наверняка состоит на теплой должности при своем папаше... А что, если в этом самом «Стандард Ойл?»

Как узнать, тот ли это Галактионов или нет? Имя и отчество председателя совета директоров мне ни о чем не говорили. Ведь в то время, когда мы знались, приятель Игоря свободно обходился без всякого отчества, попросту отзываясь на имя Витек.

Отвратительный тип, между нами говоря... Меня он не отличал от бетонной стенки, даже имени не удосужился запомнить. «Эта... как ее, — однажды сказал Ромшину, — такая страшненька... Как думаешь, она даст мне скатать курсовую по мировой экономике?» — «Она не только «мировую» тебе даст, — глумливо усмехнулся тот, — но и просто даст... И будет счастлива!» Они довольно расхохотались, даже не подозревая, что мне прекрасно слышен их разговор. Конечно, Игорьку я простила его свинство, он часто выглядит таким болваном, особенно когда перед кем-то старательно заискивает, но Витьку подобного глумления я извинить не могла.

И поэтому, когда он обратился ко мне с вопросом о курсовой, тревожно захлопала глазами, как курица подрезанным крылом.

— Конечно, Витя, — пролепетала, умело зарумянившись. Пар девичьего смущения зримо клубился над моей головой. — Но только...

А тот нависал сверху, как коршун над распластанной жертвой.

— Надеюсь, вечером ты свободна? — осведомился, искренне полагая, что одним только вопросом он делает меня счастливой. — Посидим в кафе, там и отдашь мне курсовую... Я вроде как тебя приглашаю. Лады?

Я так бурно закивала, что его сомнения в искренности моего очевидного счастья быстро развеялись.

После разговора я зашла на кафедру, где находился список студентов, прикрепленных к преподавателям. Нашла в списке Галактионова. Напротив него значился Бучанов, профессор, большой умница, автор фундаментального учебника по соответствующей дисциплине...

На курсовую для своего внезапного поклонника я потратила примерно четыре часа. Уложилась аккурат до вечернего свидания. Прилежно отпечатала текст двумя пальцами, слово в слово. Чтобы Витек, не дай бог, не вздумал изучать его, отвлекшись от нашей долгожданной встречи, — распечатала, подготовила обложку, сшила листы.

Увы, свидание не принесло мне большой радости... Впрочем, как и тому, кто мне его навязал!

Витек нелюбопытно пролистал курсовую, недовольно заметил:

— Что-то больно тонкая!

— Зато какой текст! — пролепетала я, изображая волнение, преданность и трепетное девичье ожидание. — Каждое слово на вес золота, истина в последней инстанции! Уж это-то я гарантирую...

Отложив курсовую, Витек окинул скучающим взглядом студенческое кафе. На его лице крупными буквами было написано: он ищет способ отделаться от меня, в ослеплении повышенного самомнения даже не подозревая, что я тоже мечтаю об этом. Потом разглядел какую-то малознакомую компанию, под благовидным предлогом прилип к ней, после чего я сочла за благо незаметно удалиться, обойдясь без утомительных прощальных церемоний. Вероятно, он решил, что я, разобидевшись, ушла, но на это ему было наплевать. Как, впрочем, и мне.

На зачете по мировой экономике Витек выглядел уверенным и спокойным. Его курсовая покоилась на столе перед Бучановым. По нетронутости девственных страниц я поняла, что скабрезная рука Витька даже не касалась священного текста. Никто не притрагивался к этим листам — кроме меня и преподавателя, коему сей труд предназначался и посвящался. Впрочем, тому для полного счастья хватило бы и одного абзаца...

— А вас, Галактионов, я благодарю за проделанную работу, — ехидно проговорил профессор, возвращая студенту его, то есть мой, труд. — Польщен вниманием к своему учебнику, из которого вы трудолюбиво перепечатали целых три главы, побоявшись изменить даже запятую. Но только стоило ли стараться? Придете ко мне после сессии вместе с новой курсовой. И надеюсь, в следующий раз вы избавите меня от необходимости изучать мой собственный учебник!

Витек, чье лицо приняло недоумевающее выражение, удалился несолоно хлебавши.

Конечно, при содействии своего влиятельного отца, который не только протолкнул его в институт, но и старательно пропихивал через петлистые коридоры высшего образования, он выкрутился из этой ситуации.

Но я осталась довольна.

Есть ли что-либо слаще мести? Только ненависть.

Прилежно строчу отчет. Одна мысль не дает покоя — интересно, кто этот человек, присмотревший для себя «Стандард Ойл»? Кто он, поклонник бройлерных цыплят, вскормленных на отборном земляном зерне? И почему нужно скрывать от Эльзы тот факт, что кто-то вплотную заинтересовался компанией? Разве у нас в стране не дозволяется кушать упитанных птичек? Наверное, кто-то могущественный имеет свои виды на нефтяного бройлера, однако перед покупкой не желает увеличивать ажиотажный спрос на бумаги компании, и отсюда — тишина, могильное спокойствие в прессе и благостное затишье на сегодняшних торгах. Объем сделок не превышает обычных показаний. Акции незначительно растут в цене.