Бремя чести
Шрифт:
— Да, пожалуй, Вил… — Дженна задумалась о запертой комнате и совершенно пропустила мимо ушей фразу о конюхе.
***
Сегрик прохаживался по обеденной зале, сомкнув руки за спиной. Он морщил лоб, кусал губы и вконец замучил монетку в пальцах. Из кухни доносились всякие вкусные запахи, но рыцарь плотно позавтракал и не обращал на ароматы стряпни внимания.
Сегрика Теллера всегда отличала небывалая авантюрность характера. До того, как осесть в Вусэнте, он объездил почти всю Кольдию, бывал и в южных лесах Эссилена, в городах эльфов; и на северных равнинах севера Края Вечной Зимы, родине варваров; и в горах, и еще в добром десятке удивительных и странных мест. Кем он только не работал: был и грузчиком, и торговцем, и даже трубочистом, пока однажды не предложил себя в качестве наемника владельцу каравана, который требовалось в целости и сохранности сопроводить от шахт до города. В Вусэнт он перебрался относительно недавно: с десяток лет назад, и с тех пор показал себя наилучшим образом. Еще в караване его доблесть заметил сам лорд Улин, тогда еще не магистр, а простой рыцарь, и предложил побыть у себя оруженосцем. Сегрик не погнушался начинать с самого низа, и не пожалел. Его владение оружием стало почти безупречным. Во время своих странствий он научился сражаться топорами, булавами, даже копьями. Приобретенные навыки сильно помогли ему в битвах против сил тьмы. В отрядах, созданных Наместником, он неизменно показывал себя с лучшей стороны, и когда лорда Улина избрали магистром по смерти магистра прежнего, Сегрик стал рыцарем.
Во всех состязаниях он неизменно показывал лучшие результаты (разумеется, если в них не участвовал Гурд. Тогда ему приходилось довольствоваться вторым местом). Экроланд ему сильно мешал.
Жена Сегрика, Денра, относилась ко всему гораздо спокойнее. Она всегда трижды думала, прежде чем что-нибудь сказать или сделать. Сегрик главным образом и женился-то на ней в далеких краях, завороженный ее равнодушием и ровным отношением ко всему. Она никогда не кричала, не плакала, не смеялась в голос. И Сегрику это нравилось.
Денра была главной советчицей Сегрика, когда дело касалось Экроланда. Именно она предложила собрать все сведения, порочащие соперника, с тем, чтобы предоставить их Магистру.
«Доброта сослужит ему плохую службу, — улыбался Сегрик, целуя жену в волосы. — Ты у меня умница!»
Увы, но с тех пор, как Сегрик нанял парочку людей с целью собирать эти самые сведения, дело не продвинулось ни на шаг. Во-первых, ни за какие деньги ни один человек или иное существо не соглашались пятнать доброе имя Гурда. Для всех, кроме Сегрика, Экроланд был чуть ли не полубогом. Ко всему прочему оставалось тайной, каким образом столь блистательный рыцарь появился в Вусэнте — Сегрик доподлинно знал, что Экроланд родился не здесь. Откуда он приехал? Почему он ни словечком не обмолвится, где его произвели в рыцари? На эти и многие другие вопросы, увы, ответов пока не было. И вот сейчас наивный рыцарь сам буквально всунул в руки ему, Сегрику, блестящую возможность навредить.
Во-первых, та самая ведьма, которая попросила у Экроланда защиту и покровительство, а он взял и согласился. Это происшествие будет главным козырем в колоде Сегрика. Во всяком случае, Теллер озаботился тем, чтобы слух о родовитой ведьме непременно долетел до ушей Наместника, чьим любимчиком считался Экроланд. Во-вторых, существовали пока, к сожалению, непроверенные слухи о том, что рыцарь попустительствует бунтовщикам-гномам, сбежавшим из шахт Вишневых гор. И, наконец, третье и самое весомое. Эту новость принес вчера Грего, весь белый от страха. Конечно, как же ему не быть испуганным, коли сказанное им правда, и у себя в доме Экроланд действительно привечает варвара!
Сегрик счел себя обязанным пригласить Экроланда в гости и обстоятельно с ним поговорить. Этого требовали странные и немного извращенные понятия Сегрика о чести, которая, впрочем, совершенно не мешала ему совершать различные неблаговидные поступки, взять хотя бы тот же сбор сведений…
«Эри должен сам объявить в Ордене, что недостоин стать паладином. К счастью, история знает подобные примеры. Иногда рыцари давали обет до седых волос не принимать от Ордена блага и титулы. Так что наилучшим поворотом событий было бы добровольное отречение Эри, — размышлял Сегрик. — Кто знает, может, мои аргументы и сумеют его убедить».
Денра отдала последние распоряжения повару и подошла к мужу:
— Дорогой, не нервничай. Все будет в порядке. Если Гурд не дурак, он согласится с твоими доводами.
Сегрик сжал зубы.
— Эри не дурак, отнюдь. Боюсь, его не так просто убедить в чем-либо. Сейчас путь, лежащий перед нами, похож на бугристую тропу, усеянную кинжалами. Нам нельзя ошибаться, и ты знаешь, почему.
Зазвонил колокольчик на двери.
— Понадеемся на лучшее, — заключила Денра и велела слуге встретить гостей.
***
Дом Теллеров находился на отшибе, позади рынка и трущоб, почти у городской стены. Снаружи он выглядел так, словно огромный кулак со всего размаху надавил на крышу, и оттого во все стороны полезли флигели и пристройки.
Перед домом был разбит небольшой садик, плод трудов леди Денры. Там соседствовали яблоневые и грушевые деревья, к ограде прислонились заросли малины, а вдоль дорожки, ведущей ко входной двери, были посажены цветы. Сейчас, пока держалась холодная погода, клумбы были не слишком хороши на вид, но стоит весне как следует заявить о своих правах, и сад покроется буйной зеленью.
В окно второго этажа выглядывала любопытная белая кошка, которая, создавалось такое впечатление у окрестных жителей, дневала и ночевала на подоконнике, следя за жизнью улицы. Собак Теллеры не держали. Леди Денра любила повторять, что ее киски даже войско остановят, не то что каких-то там грабителей.
Экроланду с оруженосцем пришлось спешиться на подъезде к дому Теллеров: чем дальше от центра, тем хуже была мостовая, а здесь вообще половина камней была безжалостно выдрана из земли и пущена, видимо, на какие-то нужды местных обитателей. Молчаливый слуга принял поводья Стролла и Солемны и повел лошадей по двору к небольшой конюшне.
Аткас сопроводил своего господина в гостиную, а сам побрел на кухню. Заносчивый Сегрик ни слова ему не сказал, а его противная женушка и вовсе отвернулась, задрав нос.
Идя по коридору, Аткас с тоской думал, что сейчас точно наткнется на Грего, и тот опять будет насмехаться над ним. А ему и ответить нечего, он больше руками шнырять мастак, нежели языком. И не подерешься, потому как они с хозяином тут в гостях, а позорить Экроланда перед Сегриком — последнее дело.
Между тем кухня, похоже, была совсем в другой стороне, потому что вкусные запахи начали от него удаляться. Аткас повертел головой и устремился, как ему показалось, напрямик, свернул налево, там оказался тупик, пришлось повернуть обратно и пойти в другое ответвление. Коридор все тянулся и тянулся, юноша прошел мимо доброго десятка дверей и уже искренне недоумевал, каким образом дом, снаружи вроде и не очень большой, может вместить в себя такое количество помещений.
Аткас наугад выбрал дверь и дернул за ручку. Дверь легко открылась. Внутри оказалось темно, свет от окна в коридоре не проникал сюда, и юноша увидел смутные очертания стола и шкафов. Он робко зашел в комнату, раскрыв дверь как можно шире.
Больше всего это помещение напомнило Аткасу дом целительницы в Стипоте. На столе стояли пробирки, какие-то склянки, баночки, запечатанные кувшины, и все это пахло очень странно. В воздухе застыли сотни ароматов: склонив голову в одну сторону, Аткас замечал, что пахнет ванилином, а стоило ему отвернуться, и он явственно ощущал запах серы. Некоторое время он перебирал на столе вещички поменьше: прутики, щипчики, серебряное колечко (которое он сунул в карман), медные стершиеся монетки (которыми он побрезговал).
Безо всякого интереса бросив взгляд на книги в шкафу, Аткас покинул комнату и, осмелев, толкнул дверь следующей.
Там оказалось гораздо занимательнее. Во-первых, она была просторнее, да и всяческих интересных штук в ней находилось больше. Скажем, в углу стоял настоящий скелет. Завидев его, Аткас отшатнулся было в испуге, но потом понял, что тот безобидный и даже потрогал рукой холодные костяшки кисти. Запястье скелета качнулось и застыло в прежнем положении.
На полу в углу стоял громадный глобус. Аткас высунул голову в коридор, убедился, что никого нет, плотно притворил за собой дверь и запалил с помощью кремня толстенькую свечу в потеках воска, сидевшую в бронзовом подсвечнике.