Чтение онлайн

Взяв подсвечник, Аткас обошел глобус, любуясь его правильной округлостью. Потом он присмотрелся и опознал в синей поверхности воду, а в желтой, коричневой, зеленой и белой — землю. Увы, но он не знал, на какой части суши из двух громадин он находится, а прочитать не сумел. Священник Тасин, в детстве учивший его и соседних ребятишек грамоте и зачаткам наук, так и не смог вдолбить в голову юного воришки хоть сколько-нибудь стоящих знаний. Пожалуй, единственное, что Аткас умел, — это накарябать свое имя пером, а также опознать его по буквам. К сожалению, на глобусе ничего похожего на его имя не нашлось.

Он хотел было найти Вусэнт по очертаниям побережья, поскольку смутно помнил, что оно напоминает профиль орла, как сзади, на столе, что-то скрипнуло.

Аткас обернулся и замер. Поначалу он и не заметил, что на тяжелой столешнице стоит такой замечательный сундук, окованный чем-то очень похожим на золото. Осмотрев его со всех сторон, он обратил внимание на щель под крышкой, словно изнутри ее что-то подпирало. Возможно, какое-то сокровище? Замка или какого-нибудь иного запора на сундуке не обнаружилось. Юноша решил, что оставлять незапертыми подобные сундуки — большая опрометчивость со стороны хозяев.

Аткас поднес подсвечник к щели. Неровный свет мигом поглотила тьма, заполнившая сундук. Разглядеть внутри ничего не удалось, и он с энтузиазмом откинул крышку.

Почти тут же он завопил: нечто черное и пушистое с мявом вцепилось ему в руку. Он отскочил и затряс рукой, пытаясь стряхнуть это нечто, но оно вонзилось намертво. И ко всему прочему принялось увеличиваться в размерах.

Сначала оно было размером с кошку, за которую он, собственно, это нечто и принял поначалу, но ни одна кошка не бывает без глаз, ушей и вообще морды. И ни одна кошка, само собой, не увеличивается в размерах по своему желанию.

Аткас орал и орал, пока монстр не вырос до размеров крупной собаки, и тогда стало ясно, что держит он его не зубами, а когтями, коих наблюдалось не меньше двадцати, и все они росли из тонких черных лапок, торчащих из игольчатого черного меха.

Аткас сглотнул, когда тварь выпустила из тела еще шесть лап, на которых сверкали холодным металлическим блеском уже не миниатюрные коготки, а большие когтищи с добрый нож величиной.

Экроланд в это время как раз принялся за суп, который к его удовольствию оказался просто изумительным, о чем он и поведал хозяйке.

— Нашему повару регулярно присылает рецепты его брат из Бельска, а уж лучше тамошних поваров только столичные, — сладко пропела Денра.

Увлеченный супом, он сначала подумал, что где-то в глубине дома раздался крик, но списал это на свое воображение. Кому кричать в этом спокойном и тихом месте? Он было успокоился, но тут шум стал вполне отчетливым.

Бросив ложку, рыцарь вскочил на ноги. Определенно, он слышал голос своего оруженосца, который звал на помощь! Про себя он поклялся, что если Аткас опять подрался с Грего, то он как следует надерет ему уши.

Экроланд подхватил меч, оставленный им в углу, и ринулся из столовой в коридор, даже не удосужившись обернуться на хозяев.

Сегрик и Денра, переглянувшись, последовали за ним. Затем Денра резко остановилась и дернула Сегрика за рукав.

— Нет, — она слегка побледнела, — кажется, там…

Сегрик застыл на месте. Потом он кивнул, и они тихо возвратились в столовую. Денра, кусая губы, села на диван, Сегрик же заходил по комнате, прислушиваясь к звукам снаружи.

Экроланд тоже нашел коридоры несколько длинноватыми, но поскольку он бежал, то преодолел это расстояние за несколько секунд.

Потом он увидел полоску света под одной из дверей, а по ушам резануло криками, доносящимися из-за нее.

Он рванул дверь на себя и от увиденного чуть не отступил назад.

Тварь разрослась и заняла полкомнаты. Ее тело вытянулось настолько, что стало напоминать мохнатую змею, набухшую меж столов. Один виток тела подмял глобус, тот лопнул на две половинки. Лапы с когтями со всех сторон, качаясь, тянулись к Аткасу, который отважно рубил их ножом, и одновременно голосил во всю мощь легких.

Экроланд протянул меч вперед. С губ его потекла торопливая молитва Талусу, заставившая тени расступиться и осветить ярким светом всю комнату. Он пронзал тварь мечом, и исступленно скороговорил молитву, накладывая вокруг себя множество разнообразных заклинаний.

Тварь отстала от Аткаса и все быстро растущие когти устремила в сторону рыцаря. Юноша, тяжело дыша, сел на пол и оттуда наблюдал за сражением. Ему было совсем чуть-чуть доступно волшебное Зрение, и он видел, как сияет белым светом меч Экроланда, как тварь посылает пучки темноты в него, и как все они разбиваются о сверкающее лезвие.

Меньше чем через минуту Экроланд разделался с монстром. На полу лежали безобразные, залитые темной густой жидкостью части твари. Аткас наклонился и, набравшись храбрости, тронул пальцем черный мех. Несколько волосков остались у него в пальцах, но, когда он захотел рассмотреть их поподробнее, они рассыпались на его ладони в мелкую черную пыль. И все порубленные куски тоже стали таять, истлевать и рассыпаться в прах.

— Одно из самых мощных заклинаний, — сказал рыцарь, опираясь на меч, — ни одно творение черной магии долго не продержится, когда оно наложено.

Аткас взглянул на рыцаря:

— Черной? Но каким образом, сэр…

Экроланд поднял руку, призывая к молчанию:

— Ничего не спрашивай у меня. Иди, оседлай коней. Мы уезжаем.

Аткас повиновался, а рыцарь остался стоять, растерянный, над останками твари. Он колебался, не зная, что ему делать.

В дверь скользнула леди Денра и бесшумно опустилась на колени.

— Встаньте сейчас же! — воскликнул изрядно изумленный рыцарь.

— О благородный сэр Гурд! — пролепетала женщина, поднимая на него глаза, в которых стояли слезы, — умоляю, забудьте про сей неприятный случай! Прошу вас, не спрашивайте ни о чем и не говорите никому! Понимаете, в деле замешана моя честь!

Губы Экроланда сузились до тонкой нитки. Он долгую, почти бесконечную минуту озирал женщину перед ним, затем взглянул на столы, заваленные старыми книгами, над которыми отчетливо проступала темная аура. Потом снова посмотрел на нее. Глубокие вертикальные складки обозначились у него на лбу, он хотел что-то возразить — и не находил слов. Затем он медленно кивнул.

— Никто ни о чем не узнает, будьте покойны, леди Денра. Прошу меня извинить, но мне пора ехать. Вероятно, мне больше не удастся навестить вас.