Чтение онлайн

Аткас, чье самомнение непомерно раздулось при мысли о том, что весь город говорит о нем, выпятил грудь и шагнул в конюшню.

Внутри оказалось полутемно, свет в помещение проникал только сквозь большую неровную дыру в задней стене, затянутую полупрозрачным бычьим пузырем. В конце зимы торговый путь зачастую безлюден, поэтому постояльцев в гостинице жило немного, а лошадьми владели и вовсе единицы. В стойлах ютилось два десятка животных.

В конюшне стоял уютный и теплый запах сена и навоза. От троих молодых людей, стоявших в дальнем углу, доносился пряный и сладкий аромат роз или жасмина, в общем, какой-то парфюмерии.

Без колебаний Аткас, стараясь держать спину прямо и не косолапить, подошел к ним и представился:

— Доброе утро, меня зовут Аткас! Я оруженосец сэра Экроланда.

Три пары глаз осмотрели его снизу доверху. Юноша тоже зря времени не терял и изучил товарищей по отряду. Больше всего ему пришелся по душе полноватый юноша с беззаботной улыбкой на лице. Как ни удивительно, но это именно от него пахло духами. Он первым ответил на приветствие:

— Утро доброе, Аткас. Рады тебя приветствовать в наших рядах. Несколько, хмм, неожиданно все случилось, не так ли?

Аткас робко кивнул. Полный продолжал, широко улыбаясь:

— Я — Листик, а это Пете и Грего.

Листик! Ну и имечко. Интересно, с чего это родители его так назвали?

Аткас перевел взгляд на Пете. Тот мрачно отвел глаза. Глубокие рытвины оспин уродовали его лицо. Хотя, отметил Аткас, была бы у Пете кожа чистая да белая — быть бы ему первым красавчиком в тех местах, откуда он родом.

У Грего кожа отличалась той белизной, каковая всегда сопровождает рыжие волосы и веснушки. Поцелуев солнышка на парне и впрямь была тьма-тьмущая, и все мелкие, россыпью. Глаза же некрасивые, блеклые, не поймешь даже, то ли голубые, то ли серые, или вовсе зеленые, но в полутьме конюшни получше разглядеть не удастся. А еще Грего одет гораздо богаче других. А вот Пете по части одежи недалеко ушел от самого Аткаса, даром что оруженосцам такие деньжищи перепадают.

— Не вздумай задаваться, — надменно вымолвил Грего. — Кто знает, может, тебя в первой же деревне оставят! Готов спорить, что ты даже меча не поточишь, только зазубрин оставишь.

«А вот и не угадал!» — хотелось воскликнуть Аткасу. В бытность учеником кузнеца единственное, что он освоил как следует — это мастерство затачивать клинки остро-остро, так, что и не придерешься. Но он решил об этом не распространяться, а то еще начнутся расспросы — отчего это он кузнецом не стал, да где еще учился… Вместо этого он кратко ответил:

— Да нет, заточу.

— Ладно, не цепляйся к нему, — миролюбиво сказал Листик, хлопая Грего по плечу. — Видишь, у него душа в пятках прохлаждается. Смотри, Аткас, вон тот конь принадлежит сэру Экроланду. Поди займись им, а то скоро уже наши хозяева позавтракают.

Аткас рад был отойти от заносчивой компании оруженосцев. Он нутром чуял — ему долго предстоит доказывать, что он чего-то стоит, что его Экроланд взял не из чистого милосердия.

Конь Экроланда, настоящий красавец, настороженно покосил на него глазом, но, видно, довольный увиденным, позволил собой заняться. Седлая коня и прикрепляя ремнями стоявшие рядом седельные сумки, Аткас краем уха слушал, о чем болтают другие оруженосцы, еще до его прихода закончившие с работой.

— Никогда еще не видывал гнезда ведьм. Интересно, их там много? — говорит Пете.

Аткас наморщил лоб. К чему это тихий Пете заговорил о таких ужасных вещах? Парень, закончив с конем, привалился к стене стойла — так лучше слышен разговор.

— Трусишь? — насмешливо осведомился Грего. — Я, например, уверен, что один-единственный рыцарь, если, конечно, он по-настоящему хорош в деле, сможет вычистить подобный рассадник зла.

— Сэр Орвальд упомянул, — возразил Пете, — что ведьмы ненавидят все живое, и что они на многие мили расстилают смертельные заклинания, и ни одна букашка не может от них ускользнуть.

— Много твой хозяин видел ведьмовских гнезд!

— Ладно вам, — утихомиривающее загудел голос Листика. — В любом случае, сегодня рыцарей там будет четверо, а это не один и не два. Что до тех смертельных многомильных заклинаний… То что-то я очень в этом сомневаюсь.

Аткасу словно врезали под дых. Он ловил ртом воздух, а в голове гремела мысль: «Сегодня? Гнездо ведьм?!». Все его знания о ведьмах ограничивались услышанными в детстве сказками матери. В них ведьмы представали чрезвычайно хитрыми, порочными существами, которые не прочь отведать человеческого мясца. Став постарше, он узнал о том, что большая часть рассказанного ему в детстве — неправда, но друзья поведали ему под большим секретом, что ведьмы владеют крайне интересными заклинаниями… Например, могут необратимо вытянуть из чресел всю мужскую силу. Или сделать так, чтобы у женщины рождались одни девочки, а то и двухголовые уродцы. А еще они любят играть со смертью, что бы это ни значило.

Он тут же ясно понял, что еще не готов быть оруженосцем. Оглянувшись, он увидел единственный выход: выбежать в ворота конюшни, — и поминай как звали. И никаких тебе ведьм и смертельных заклинаний.

Он уже занес ногу, чтобы удрать, как позади раздался тихий голос Листика:

— Эй, Аткас? Посмотри, пожалуйста, сюда.

Аткас, пристыженный, обернулся, и только спустя пару мгновений до него дошло, что Листик никак не мог узнать о том, что он собирается удрать. Похлопав коня по боку, Аткас нарочито равнодушно поднял взгляд.

Листик расстегнул куртку и задрал рубашку. По животу и дальше к груди тянулась бледно-розовая нить, тонкий неровный рубчик на гладкой коже.

— Я бы умер… Если б не Терин. Сэр Терин. Рыцари всегда берегут своих оруженосцев. Не наоборот, нет. Мы — ученики, а не живой щит для рыцарской плоти. Я хочу, чтобы ты это ясно понял.

К голове хлынула кровь. На щеках зажглись маковые пятна стыда. Значит, все-таки понял, что боится, понял, что может удрать.

— Это было во время боя с… — Аткас кивнул в сторону улицы, где стояла клетка с черным магом.

— Нет, что ты, — Листик выглядел удивленным. — Случилось это два года назад, еще до того, как я стал оруженосцем. Меня чуть не задрал медведь, хорошо, сэр Терин оказался поблизости. Они там охотились. А Меруэля захватить для нас не составило ровным счетом никакого труда. При отце Рапене и отце Элнасе он стал тихим, как котенок, чей загривок в зубах у матери. Я показал тебе шрам для того, чтобы ты понял — рыцари слишком благородны, чтобы позволить себе подвергать опасности кого-то, кроме себя. Можно сказать, что это они нас защищают, а не мы им помогаем. И еще, Аткас. Ведьмы практически бессильны, когда рядом есть священник, а у нас в отряде их двое. Не бойся.

— Все вы тут трусы, — презрительно сказал Грего, появляясь в стойле. — Мой хозяин ненавидит подобные сантименты. Ах-ах, спасли воришку. Ах-ах, чуть медведь не съел. Твой-то Терин, Листик, ни одного дня не пробыл оруженосцем! Вот тебе и благородство!

Листик помрачнел и отвернулся в сторону. Аткас ничего не понял из язвительных слов Грего.

— У сэра Сегрика каменное сердце, — неслышно проговорил сзади Пете.

Грего уже было кивнул, довольно соглашаясь, но потом в полной мере осознал сказанное и накинулся на них: