Чтение онлайн

Хватит быть таким гавнюком, Курков.

Везет нас по незнакомой мне местности без использования навигатора и паркует спортивную машину у двухэтажного здания с истасканным фасадом. В глаза бросается крупная вывеска «Тату Дрю» без единых внешних повреждений, матово-красная. Судя по тому, с какой уверенностью Антон идет к двери салона, мы на месте.

Он татуировку собрался делать? Именно сейчас?

Изнутри помещение выглядит, надо сказать, отменно и фантастически. Антуражный интерьер в мрачных тонах продуман до мельчайших деталей. Салон обустроен в стиле стимпанк. Изобилие атрибутики времен индустриальной революции с вкраплениями научной фантастики скорее напоминает музей, или квест-комнату. Механические фигурки: часы, сердца, ключи, различные диковинные фигурки с пружинками и гайками, статуэтки в виде людей и животных расставлены в композиции.

Буквально в центре сказки находится симпатичный парень с приподнятыми на лоб элегантными гогглами, частично окрашенными в латунный цвет. Он кропотливо выводит контур на плече шкафообразного лысого мужчины. Посетитель, скорчив болезненную гримасу, стискивает в кулаках… мягкие игрушки? Маленькие, едва проглядывающиеся в его гигантских мясистых кулаках.

– Хэй, Дрю, - коротким свистом приветствует татуировщика Антон.

Парень с обесцвеченными волосами и выразительными скулами отводит тату-машинку от кожи громилы и отвечает Куркову протяжным зевком.

– Йоу, Тоха. Как жизнь?
– взгляд зеленых глаз цепляется за мою фигуру.
– По записи?

Я слегка теряюсь.

– Она со мной, - отвечает за меня сводный брат.

В процессе их игры в гляделки лицо блондина вытягиваются с беззвучным понимающим звуком «О-о-о».

– Я за товаром, - говорит ему Курков.

– Пять минут подождешь?
– спрашивает «Дрю». Сомневаюсь, что это его настоящее имя. Вероятно, приятельское сокращение, «перебравшееся» на вывеску тату-салона.

Антон поворачивается ко мне и кивает на пуф с намеком, чтобы я присела, не рыпалась и не донимала вопросами.

ТАША

О каком товаре идет речь?

Антон и его знакомые промышляют чем-то незаконным? Толкают запрещенные вещества? Он причастен к какой-нибудь группировке, занимающейся этим? Отвратительные предположения неистовым вихрем срывают с петель дверь в мой ларец знаний и воспоминаний, вносят разруху и кружат, кружат, кружат гремучей смесью. Нельзя паниковать раньше времени, но я не знаю, как остановить себя от накручивания.

Я с трудом сглатываю комок страха.

Только этого мне не хватало. Вляпаться в неприятности с позволения сводного братишки. Не удержусь и прикончу его, если мой безобидный поход за принадлежностями для искусства обернется тюремным сроком.

Под тяжелым взглядом Антона я сажусь на бардовый кожаный пуф и вытягиваюсь по струнке. Складываю вспотевшие ладони на коленях, ноги плотно сжимаю вместе и стараюсь смотреть куда угодно, лишь бы не на причину моих несчастий. Он как назло мельтешит передо мной, расхаживая взад-вперед. К счастью, в тату-салоне есть на что отвлечься, и следующие минуты ожидания я изучаю необычные штуковины. Вот бы поближе исследовать, повертеть со всех сторон и пощупать. Я подмечаю для себя несколько конструкций, которые не прочь в будущем материализовать.

– Долго еще?
– здоровяк, стискивающий мягкие игрушки, многострадально смотрит на Дрю.

– Мы начали двадцать минут назад, - Дрю хлопает его по предплечью, сообщая неутешительную новость.

– Сколько это продлится?

– Около двух-трех часов.

Мне искренне жаль громилу. С каким же сокрушенным лицом он покорно кивает.

Крашеный блондин поднимается со стула, кладет на передвижной столик на колесиках тату-машинку и отлучается в неизвестное помещение. Не проходит минуты, татуировщик возвращается, держа в руках черную коробку без подписей и этикеток.

О да, выглядит ничуть не подозрительно.

– Вечером затусим в «Арте»?
– спрашивает Дрю у Куркова.

Антон принимает у друга коробку.

– Ага.

– К девяти подтягивайся.

– И ты приходи, - к моему большому удивлению, блондин адресует послание мне.

– Она - пас, - естественно, Курков выступает моим голосом.

Я награждаю его хмурым взглядом, однако его моя сердитая мина не трогает.

Стукнувшись кулаками, парни расходятся. Дрю возвращается к работе, а мой сводный брат пренебрежительно кивает на дверь. Впиваясь ногтями в ладони, я бормочу «до свидания» необычному знакомому Антона и покидаю тату-салон.

– О каком товаре шла речь?
– я догоняю гору мускул с требованием объяснить.

– Меньше знаешь, крепче спишь.

– Ты во что-то вляпался?

– Если и так, это тебя не касается.

– Антон, не смешно!
– от взыгравшего волнения бессознательно увеличиваю громкость голоса, спугнув пробегающую мимо кошку.

– Бля, завелась… - брюзжит он, возобновив движение к тачке. Я хвостом увязываюсь за ним, не отставая ни на шаг.
– В коробке обувь лимитированной коллекции, выпущенной легендой японского баскетбола. Дрю помог мне выкупить бутсы с аукциона. Все, допрос окончен?

Я почти почувствовала укол совести за преждевременно сделанный вывод о нем. Репутация у Куркова всегда была безупречной. Лучший в оценках, в спортивных достижениях, и так далее и тому подобное. Но я знала, каким он становился вдали от посторонних глаз. Он умел быть уязвимым, забавным и не стыдиться этого. С ним было интересно и легко. После развода родителей примерный сын сбился с пути и превратился в чудовище.

Нет. Мне не жаль, что я подумала плохо о человеке, усердно катающем меня на эмоциональных горках. Месяцы психологического изнурения дают о себе знать, и еще долго будут откликаться во мне навязчивыми боязнями и комплексами. Внешняя уверенность - лишь напускное.

Я лжец.

А он сросся на атомном уровне со своей маской демона.

Поэтому, да. Я бы не удивилась, выяснив, что он уверенно погружается глубже в пучину хаоса.

– Прекращай говорить за меня, - категоричным тоном я делаю Антону выговор. Курков со вздохом закатывает глаза, мол, достала я его со своим «бла-бла». Я вновь стискиваю кулаки, сверля сводного брата негодующим взором.
– Я отвечаю, когда мне задают вопросы. Не ты. Понял?

– И что бы ты сказала Дрю? Что с радостью, - корчит гримасу и помещает слово «радость» в кавычки, изобразив их пальцами, - принимаешь его приглашение?

– Допустим.

– Закатай губу. Ты не сунешься в «Арт», - Антон забирается в спорткар.

Запрокинув на секунду голову, я бессильно смотрю в небо и обращаю мольбу богу, спрашивая у него, за какие грехи мне было послано такое невыносимо-несносное испытание в лице Антона Куркова.

Я сажусь на пассажирское кресло и пристегиваюсь.

– Почему ты не хочешь, чтобы я пошла в «Арт»?

– Потому что я сыт твоим присутствием по горло. Не хватало, чтобы ты сближалась с моими друзьями.