Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Будем как солнце. Книга символов
Шрифт:
В моих песнопеньях застывшие льды, Беспредельность хрустальной воды. В них белая пышность пушистых снегов, Золотые края облаков. Я звучные песни не сам создавал, Мне забросил их горный обвал. И ветер влюбленный, дрожа по струне, Трепетания передал мне. Воздушные песни с мерцаньем страстей Я подслушал у звонких дождей. Узорно-играющий тающий свет Подглядел в сочетаньях планет. И я в человеческом нечеловек, Я захвачен разливами рек. И, в Море стремя полногласность свою, Я стозвучные песни пою.

СЛОВА—ХАМЕЛЕОНЫ

Слова — хамелеоны, Они живут спеша. У них свои законы, Особая душа. Они спешат меняться, Являя все цвета, Поблекнут, обновятся, И в том их красота. Все радужные краски, Все, что чарует взгляд, Желая вечной сказки, Они в себе таят. И сказка длится, длится, И нарушает плен. Как сладко измениться, Живите для измен!

«Все равно мне, человек плох или хорош…»

Все равно мне, человек плох или хорош, Все равно мне, говорит правду или ложь. Только б вольно он всегда да сказал на да, Только б он, как вольный свет, нет сказал на нет. Если в небе свет погас, значит — поздний час, Значит — в первый мы с тобой и в последний раз. Если в небе света нет, значит умер свет, Значит — ночь бежит, бежит, заметая след. Если ключ поет всегда «Да,— да, да,— да, да»,— Значит в нем молчанья нет — больше никогда. Но опять зажжется свет в бездне новых туч, И, быть может, замолчит на мгновенье ключ. Красен солнцем вольный мир, черной тьмой хорош. Я не знаю, день и ночь—правда или ложь. Будем солнцем, будем тьмой, бурей и судьбой, Будем счастливы с тобой в бездне голубой. Если ж в сердце свет погас, значит поздний час. Значит — в первый мы с тобой и в последний раз.

«Что достойно, что бесчестно…»

Что достойно, что бесчестно, Что умам людским известно, Что идет из рода в род, Все, чему в цепях не тесно, Смертью тусклою умрет Мне людское незнакомо, Мне понятней голос грома, Мне понятней звуки волн, Одинокий темный челн, И далекий парус белый, Над равниной поседелой, Над пустыней мертвых вод, Мне понятен гордый, смелый, Безотчетный крик:«Вперед!»

«Жить среди беззакония…»

Жить среди беззакония, Как дыханье ветров, То в волнах благовония, То над крышкой гробов. Быть свободным, несвязанным, Как движенье мечты, Никогда не рассказанным До последней черты. Что бесчестное? Честное? Что горит? Что темно? Я иду в неизвестное, И в душе все равно. Знаю, мелкие низости Не удержать меня. Нет в них чаянья близости Рокового огня. Но люблю безотчетное, И восторг, и позор, И пространство болотное, И возвышенность гор.

ВОЛЯ

Валерию Брюсову

Неужели же я буду так зависеть от людей, Что не весь отдамся чуду мысли пламенной моей? Неужели же я буду колебаться на пути, Если сердце мне велело в неизвестное итти? Нет, не буду, нет, не буду я обманывать звезду, Чей огонь мне ярко светит, и к которой я иду. Высшим знаком я отмечен, и, не помня никого, Буду слушаться повсюду только сердца своего. Если Море повстречаю, в глубине я утону, Видя воздух полный света и прозрачную волну. Если горные вершины развернутся предо мной, В снежном царстве я застыну под серебряной Луной. Если к пропасти приду я, заглядевшись на звезду, Буду падать, не жалея, что на камни упаду. Но повсюду вечно чуду буду верить я мечтой, Буду вольным и красивым, буду сказкой золотой. Если ж кто-нибудь захочет изменить мою судьбу, Он в раю со мною будет — или в замкнутом гробу. Для себя ища свободы, я ее другому дам, Или вместе будет тесно, слишком тесно будет нам. Так и знайте, понимайте звонкий голос этих струн: Влага может быть прозрачной — и возникнуть как бурун. Солнце ландыши ласкает, их сплетает в хоровод, А захочет — и зардеет — и пожар в степи зажжет. Но согрею ль я другого, или я его убью, Неизменной сохраню я душу вольную мою.
Поделиться с друзьями: