Чтение онлайн

Произошедшие изменения король оценил, демона наградил. А потом, с легкой руки своего советника, решил Высшую магическую академию переименовать в Королевскую магическую академию, ссылаясь на тот факт, что это единственная академия во всем государстве, подготавливающая новые кадры для рядов королевских магов.

В общем, высшего демона население академии любило, ценило и уважало. Хоть поначалу и испытывало благоговейный трепет вперемежку с ужасом (со слов Закари, разумеется).

— Подожди, как ты сказал, вашего ректора зовут? — перебила я адепта посреди его занимательного рассказа.

— Во-первых, не вашего, а нашего, — поправил меня господин Хант, — А, во-вторых, ты что, не знаешь имени того, кто тебя в академию зачислял?

Да как ему сказать…

Мне тогда гораздо более интересен был тот факт, что академия эта закрытая, и адептов наружу не выпускают. Да и будоражила разум сама мысль, что получится увидеть высшего демона воплоти. Между прочим, автор статьи в том научном журнале несколько раз особо подчеркнул, существо какого вида академией руководит. А имя я его вскользь прочла и даже запоминать не стала. В самом деле, не перепутаю же я настоящего демона с кем-то еще?

Пришлось виновато улыбнуться в ответ и пожать плечами.

— И табличку на двери прочесть не догадалась? — продолжил негодовать Закари Хант.

— Как будто у меня было на это время, — закономерно возразила я.

— Ладно, — вздохнул парень в ответ, — Лорд Бастиан фон Вальтер имя нашего ректора. Запомни, будь добра, и больше не позорься.

— Погоди-погоди, — пробормотала я, начиная выстраивать причудливые логические цепочки у себя в голове, — А они с леди фон Вальтер родственники, получается?

А я-то еще думала, почему у нее цвет волос такой необычный. Теперь понятно. Если демоническая кровь примешана, еще и не такое может быть.

В ответ Закари почему-то расхохотался, потом отсмеялся, произнес что-то про то, что я, похоже, совсем из темных и глухих мест вылезла, а после величественно кивнул, отвечая на вопрос:

— Формально их можно назвать родственниками. Я бы даже сказал, что весьма близкими. Не кровными, конечно, — пожал парень плечами, — Но семья есть семья.

Или они тут все странные, или я чего-то в этой жизни не понимаю.

Интересно, а подкидыш в их семейке ректор или декан?

Знакомство с тремя будущими однокурсниками состоялось. Поджарый смуглый адепт и брюнетка оказались выходцами из аристократии. И я не ошиблась, когда предположила, что Гвен, именно так и звали парня, был больше похож на адепта боевого факультета. Туда он и поступал, но по нормативам не прошел, зато его приметила леди фон Вальтер и путем угроз и шантажа заманила на свой факультет.

У Пелагеи история оказалась похожей. Она пыталась поступать к целителям, вот только семейная предрасположенность к проклятиям дала о себе знать.

А вот Дилан, выходец из семьи пусть и зажиточных, но вполне обычных горожан, целенаправленно поступал на факультет порчи и проклятий.

В общем, знакомство прошло удачно. И мы даже договорились встретиться нашей славной компанией на следующий день после отбоя около женского общежития.

Возможность оказаться на настоящей студенческой попойке будоражила умы новоиспеченных адептов. И даже мне, несмотря на всю мою разумность, сложно было оставаться равнодушной.

— Беатрис, ну какое платье? — закатила я глаза, когда соседка достала свой лучший наряд, собираясь отправиться в нем на главную вечеринку года.

— Не форму же надевать, — возразила однокурсница.

— Да у твоего платья такой длинный подол, что если придется убегать от преподавателей, ты в нем запутаешься и расстелишься прямо на начищенном полу, — объяснила я, — К тому же Закари говорил, что стоит выбрать удобную одежду.

— Да мало ли, что говорил этот Закари, — фыркнула соседка, — Ты, вообще, откуда его притащила вчера?

Желания рассказывать о своих вчерашних приключениях не было никакого. Поэтому я решила сменить тему, а заодно задать более насущный вопрос.

— А что за кошка между вами двумя пробежала?

— Не было никакой кошки, — вздохнула Беатрис, — Ни кошки, ни воспитания у этого Закари.

Девчонка поймала мой требовательный взгляд и заметила удивленно вскинутую бровь. А потому сдалась и пояснила:

— Он меня два дня назад чуть с ног не сшиб. А потом еще нахамил и ушел. Сказал, что это я растяпа, не умеющая смотреть по сторонам. А вчера даже не извинился, — наябедничала на господина Ханта сокурсница.

— Всего лишь? — удивилась я.

— А я бы на тебя посмотрела, если бы тебе хамил непонятно кто, — обиженно протянула Беатрис.

Потом подумала и пошла переодевать платье.

М-да. Этот нежный домашний цветочек, похоже, совсем не привык к тому, что за пределами родного семейного гнездышка к ней могут относиться без должного почтения.

Я себя чувствовала также, когда только поступила на первый курс алхимического факультета в родной академии. Вот только тогда к обиде примешивался еще и гнев, а вместе с ним нестерпимое желание покарать тех, кто посмел относиться к принцессе без должного пиетета.

Правда, тогда победил здравый смысл в совокупности с тягой к знаниям, и желание оставаться инкогнито. Поэтому пришлось быстро научиться не обращать внимания на тех, в ком воспитания с рождения не водилось.

Вот этого навыка пока и не хватало леди фон Маейр, о чем я и поспешила ее оповестить, когда та вернулась, переодетая уже в другое платье.

— Ты просто с ним больше не дружи, ладно? — выслушав меня, попросила Беатрис.

Да я с ним, собственно, и не дружила…

Зато кто-то явно не обрадуется, когда узнает, что заботливые родственники решили приставить к ней Закари Ханта в виде соглядатая.

Но я, пожалуй, сообщать об этом Беатрис фон Маейр не буду. Проклянет еще сгоряча, а мне такие проблемы не нужны.

Тут раздался стук в дверь, а следом в дверном проеме показалась темная макушка Пелагеи.

— Вы готовы? Нам уже пора, — оповестила нас однокурсница.

— Кассандре еще одеться нужно, — произнесла Беатрис, покосившись на меня, сидящую в академической форме.

— Я так пойду, — сообщила я сокурсницам.

Обе удивленно на меня уставились в ответ. Ну, а что я могу поделать, если из одежды у меня только одно поеденное молью платье Мирабель, да академическая форма? Я же из конспирационных соображений одежду из дворца брать не стала. Вот за свою недальновидность теперь и мучаюсь.