Чтение онлайн

Три мертвых тела падают в пыль, по инерции их тащит почти на полметра. Крайний справа валится на расстоянии вытянутой руки от Василия. Припорошенные пылью глаза невидяще глядят на кроссовки. Загреб ногой песка, швыряет в лицо мертвецу. Глаза гаснут. Звуковая волна ударила по ушам, как залп главного калибра линкора. Все невольно приседают, руки укрывают головы. Черные мусульмане Ридвана, как один, брякаются лицом в землю. Доктор презрительно усмехается.

— Зато они живы, — вежливо произносит снизу Ридван.

Улыбка сходит с лица Доктора, голос дрожит, слышен короткий вопрос в микрофон:

— Что там?

«Мины. Пятеро наповал, сколько ранено, пока не вижу. Им оказывают помощь. Выслал саперов», — отвечает голос из трубки. Впереди раздаются автоматные очереди, дважды взрываются гранаты.

— Опять засада? — удивляется Ридван, — эти шайтаны устроили засаду?

— Задача русских — дать уйти вашему пленнику и они ее выполняют.

— Но они погибнут! Зачем вообще вступать в бой, если есть возможность уйти?

— Видимо, им жизнь не дорога, — пожимает плечами Доктор Забрался повыше, на камень, огляделся.

— Место отличное. Все на их стороне. Моих тут две трети ляжет.

Неторопливо спускается, в ладони появляется трубка спутникового телефона. Звучат фразы на английском. Ридван не стал спорить. Вслушался в звуки боя, с удивлением отметил, что стрельба перестает быть беспорядочной.

Велетнев спокойно дождался, когда из-за камней показались саперы, длинные прутья начали протыкать землю. Нашлась одна мина, ее обезвредили. Проползли еще немного, нашли вторую. Наемники смелеют, шагают в полный рост. Один сапер оборачивается, рот раскрывается в крике, рука мельтешит в воздухе — мол, пошли прочь, не все проверили. Наемники останавливаются. Через полминуты, повинуясь неслышной команде, снова идут. «Пора», — подумал Андрей. Палец мягко нажимает кнопку дистанционного подрыва. «Обезвреженные» мины взрываются в руках у саперов, срабатывает третья. Самая мощная, она установлена дальше и саперы не успели найти.

Почти полведра картечи буквально изрешетили идущих впереди. Последние спаслись, потому что картечь застряла в телах первых. Но и им не повезло — бесшумные пули разрывают тела оставшихся в живых. Только трое, показывая чудеса ловкости и акробатики, спасаются за камнями. Новая атака начинается скоро. Бандиты открывают ураганный огонь, самые смелые под прикрытием продвигаются вперед. Патронов остается все меньше. В мощную оптику хорошо видно перекошенные страшным напряжением потные лица наемников, так близко, что кажется, рукой бы дотянулся. Стреляют короткими очередями, целясь в верхний срез бронежилета. Пули рвут глотки, кровь летит фонтанами вперемежку с мясом и хрящами. Но наемники тоже не зря деньги получают — капралы организуют мощный сосредоточенный огонь, пули ложатся густо, не давая прицельно отстреливаться. Жаркий пот пополам с кровью от мелких порезов осколками камней заливает глаза.

— Ранен, спускаюсь, — доложил Велетнев.

— Давай. Василий, помоги! — бросает в микрофон Удальцов.

Барабанщиков откатывается в сторону. Сверху сползает Велетнев. Уже успел перетянуть руку жгутом, кровь остановилась. Василий быстро режет рукав, обеззараживающий раствор заливает рану. В ладони появляется баллончик, палец жмет кнопку. С громким шипением вырывается желтая пена, вроде как для бритья. Накрывает пораженное место, на глазах опадает, застывает эластичным пластырем. Рана изолирована. Так же обрабатывает выходное отверстие.

— Все. Как вторая кожа и никаких бинтов, — довольно произносит Василий.

— Да, здорово придумано, — ворчит Велетнев, — только лучше со своей, целой.

Удальцов снял ставший бесполезным оптический прицел — наемники подобрались слишком близко. Хладнокровно, без нервозной спешки, но быстро расстреливает солдат противника. Спасала от верной смерти только хорошая броня — не всегда можно пустить пулю в открытое место.

Ридвану надоело ждать, когда наемники уничтожат или схватят русских. Он чувствовал, что наступил тот критический момент, когда решительный штурм решит исход боя. Его черные мусульмане вступили в бой. Сначала залп из подствольных гранатометов, затем бросок на позицию русских. Десяток осколочных гранат разом взрываются, ущелье наполняется грохотом, визжат осколки, дым укрывает позицию русских. Не дожидаясь, пока развеется, наемники и черные мусульмане Ридвана разом поднимаются в атаку. Пули навстречу не свистят — русские не стреляют. Наступающие сразу приободрились, перестают пригибаться, бросаются вперед. Проклятые гяуры только этого и ждали — бесшумная стальная смерть вырывается на волю из трех стволов, начинается дьявольская пляска свинца на людях. Снова кровь мусульман льется на горячую землю, камни блестят красным. Наемников в который раз спасает броня; их швыряет по земле, словно картонные коробки. Русские добивают жестоко: по ногам хлещут пули со смещенным центром тяжести. Вопли искалеченных услыхали все эфиопские боги.

— Прекратить атаку, всем отойти, — нервно командует Доктор. Взгляд скользит по Ридвану, очумевшего от потери своих людей. Говорит, не обращаясь ни к кому:

— Я вызову вертолет с пом…, с подкреплением. Трубка спутниковой связи поднимается ко рту.

Ислам Басаев зябко ежится на холодном, пронизывающем ветру. Впервые заступил на боевой пост по охране тропы через перевал от неверных. Худые плечи тянет к земле РПГ, заплечная сумка с четырьмя гранатами. Исламу всегда казалось, что автомат недостаточно мощное оружие для воинов Аллаха. Товарищи по службе, старательно пряча улыбки, торжественно вручили ему гранатомет и сумку с гранатами. Ислам никогда не снимал и не выпускал из рук гранатомет. Даже во время молитвы аккуратно складывал рядом и, усердно молясь, косил глазом на оружие. Считал, что себя надо меньше жалеть, всегда помнить об Аллахе и быть настороже. Всевышний заметит верного и наградит. Имя придумал себе сам, когда принял веру. Ислам — говорит само за себя, ничего объяснять не надо, а вот фамилию взял в честь героя из далекой Чечни, который в одиночку борется с холодной Россией.

Мальчишка прошелся по площадке туда-сюда, подтянул тяжелый гранатомет на плече повыше. Снизу, с лагеря прилетел дымок. С запахом вареной баранины. Голод злобно сдавил желудок. Тот протяжно и уныло квакнул — пусто, чего хватаешь! «Ничего, до смены недолго, вытерплю», — решает Ислам. Слух улавливает приближающийся грохот, будто товарный поезд мчится по железным рельсам, пустые вагоны гремят на стыках. Из-за скалы медленно выползает толстый тупорылый вертолет, вправду похожий на вагон. Два винта, один в голове, второй в хвосте, бешено секут разреженный горный воздух, тяжелая машина трудно карабкается через перевал. «Американский вертолет!» — мелькает мысль. Он видел раньше такие вертолеты у американцев и их союзников. Опознавательных знаков мальчишка не видит, да ему и не нужно, ведь вертолет сделан американцами. Значит — враги! Еще несколько долгих секунд заворожено смотрит на грязно-зеленое чудовище. Гранатомет срывается со спины, стальная труба с широким раструбом на конце ложится на плечо. Предохранительный колпачок с взрывателя летит на землю, щелкает взводимый курок, прицельная планка становится вертикально. Юный воин Аллах готов уничтожить мерзкого врага! Из груди рвется горячее дыхание, пальцы дрожат от волнения. Прицел замирает в центре зеленой туши…

Пилот видит маленькую фигурку с каким-то странным предметом на плече, очень похожим на ПЗРК. В панике дергает рукоять управления, чтобы уйти от ракеты, но неповоротливый транспортник не может так маневрировать, как вертолет огневой поддержки. Машина только начинает заваливаться на левый бок, … Палец мальчика жмет спуск. Раздается громкий хлопок, пронзительное шипение режет слух. Противотанковая граната врезается в брюхо транспортника. Взрыв разрывает днище, машина чуть сгибается, словно человек, получивший удар солнечное сплетение. Вертолет выдержал бы, все-таки это крепкая боевая машина, но пилот слишком сильно вывернул и дал обороты. Надрывно орущие двигатели ломают корпус пополам. В пропасть сыпятся люди, оружие, какое-то барахло, обломки корпуса, два мотора с бешено вращающимися винтами.

«Аллах Акбар, Аллах Акбар!» — истошно визжит Ислам, не веря глазам.

…поисковая группа добралась к месту катастрофы только через месяц. Человеческие останки растащили дикие звери, все остальное унесли дикари. Сохранилось только несколько больших железяк.

…Доктор без сил опускается на землю. Ослабевшие пальцы разжимаются, телефон падает в пыль. В нем пищит, слышится треск, связь обрывается.

Налитые кровью глаза Ридвана поднимаются к небу, хриплый голос кричат в микрофон, срываясь на визг, замирает … издалека нарастает грохот моторов МИ-8.

— Пора идти, командир, пока не очухались, — говорит Велетнев, глаза озабоченно шарят в небе, — а то они еще людей привезут и тогда нам хана.

— Ты прав, Миша. Я останусь, идите без меня.

— Это что за дела? … — задохнулся от возмущения Велетнев, — да какого тут…

Барабанщиков удивленно смотрит на Удальцова.

— Не гуди, Михаил. И ты не смотри так, — сказал он, с трудом поворачивается на бок, — не могу я идти. Осколок что-то задел в спине, ноги не шевелятся.