Чтение онлайн

— Ну что, давай их кинем!

И друзья быстро скрылись в темноте. История, однако, на этом не закончилась. Одна из девчонок как-то узнала координаты Игоря и написала заявление в милицию, что друзья украли у нее кофту. Пришлось платить по счетам, за праздничный ужин и за моральный ущерб.

Не успел Валовин восстановиться от этого стресса, как опять пропал, уже на пару недель. Опять хмурый взгляд, неуверенная походка.

— Ну что, Игорь, опять в милицию попал?

— Не опять, а снова. Ну, вообще, загулял я… Почему-то оказался на ВРЗ, в какой-то рабочей общаге. А вообще меня в последнее время переклинивает по пьяни.

Около трех часов ночи. Рабочая общага спит беспокойным сном. Узкий кориќдор. Половички, тапочки, слегка потрескивает лампа освещения. Гулкие шаги. Это идет Игорь. Идет «на автопилоте». В левой руке крепко держит початую бутылку водки «Терминатор». Многие помнят, что в начале 90-х годов был очень популярен американский фильм-боевик про Терминатора — непобедимого робота, который крушил все подряд.

Трудно объяснить, что происходит в мозгу у пьяного человека. И вот в это время Игорь представил себя Терминатором. Могучим, сильным, непобедимым, с железными мускулами. Железный Арнольд.

Вдруг Игорь-робот остановился около какой-то двери. На искривленном от алкогольной передозировки дисплее «терминатора» красными буквами замелькали слова «Атака», «Уничтожить противника».

Молча, разбежавшись, терминатор с одного удара своей «стальной» ноги выбивает хлипкую общаговскую дверь. Дверь падает, клубы пыли, тусклый свет искажает фигуру Валовина, шагающего в комнату.

Ужасный крик сотрясает общагу. Заспанные девчонки видят фигуру пьяного мужика с бутылкой водки в руках.

— Я терминатор, я терминатор, цель уничтожена, — тупо повторяет он. Остеклевшие глаза не предвещают ничего хорошего.

И тут «робот» падает в изнеможении на одну из пустующих кроватей, отхлебнув из бутылки пару глотков…

— Ну, проснулся я от удара дубинки. Милиция, наручники. Девчонки написали заявление, что пропал какой-то магнитофон…

Психология

На втором курсе мы стали изучать психологию. Интересный предмет. Но лекции у нас читала не менее «интересный» преподаватель. Седовласой даме давно за пятьдесят, она долго молчаливо обводит присутствующих студентов взглядом водянистых глаз.

Продиктовав тему и вопросы к лекции, Тамара Ивановна Петрова погрузилась в какие-то, только ей, наверное, понятные, рассуждения. Поговорила про детей, свекровей, детское питание и неверных мужей. Разволновавшись, педагог с удовольствием посасывала ушки своих очков. Говорила она много, но только не по заявленной теме. После окончания лекции я фактически ничего не записал и так ничего и не понял. Побывав еще на одной такой же лекции, решил не тратить время и не посещать ее занятия, благо семинарские занятия вела другая преподавательница.

Семинарские занятия по психологии у Ольги Геннадьевны, молодой преподавательницы, недавно закончившей университет, проходили интересно и продуктивно. На последнем семинаре я получил итоговую оценку — отлично. Но экзамен нужно было сдавать той самой Тамаре Ивановне.

И вот настал волнующий день — экзамен по психологии. Я зашел с первой «пятеркой» студентов. Взял билет, готовлюсь. Последним зашел Игорь Валовин. Подойдя к столу, где сидела Петрова, и, медленно положив свою зачетку на стол, попытался взять билет.

Тамара Ивановна, как всегда, с удовольствием посасывала свои очки. Она не мигая смотрела на вошедшего студента, как удав на кролика. Вдруг громко вскрикнула:

— Куда лапы тянешь?!

У Игоря от неожиданности рука застыла над экзаменационными билетами.

— Я пришел экзамен сдавать.

В аудитории стало тихо. Все замерли и ждали, что произойдет дальше.

— Пошел вон отсюда!

— Я ведь еще не отвечал.

— Пошел вон отсюда! Ты себя в зеркало посмотри! Дегенерат!

Лицо Петровой покрылись красными пятнами, она перешла на крик.

— Я сказала — вон!!!

В распахнутую дверь вылетела зачетка Валовина, делая немыслимые пируэты. Игорь вышел. Мы были поражены увиденным, просто подавлены. Так вот она какая, психология!

Но у меня был еще шанс на спасение. Экзамен принимали двое преподавателей, и я, подсуетившись, предстал перед очами Ольги Геннадьевны, которая вела у нас семинарские занятия. Быстро ответив ей на все вопросы билета, получил отличную оценку. Но решающее слово было за Тамарой Ивановной.

— Дай свой конспект лекций. Посмотрю, как внимательно ты конспектируешь мои мысли.

Я знал, что одной из главных «фишек» при сдаче этого экзамена было наличие конспекта лекций. А так как я на них не ходил, то одолжил их у своего товарища.

Петрова перелистывает тетрадь. Одобрительно кивает головой, шевеля губами.

— Ну, правильно. Он ответил хорошо на оба вопроса. Эта тема есть и эта тема есть, — и вдруг ее как током ударило. — А этой темы нет, а этой темы нет! Всё, иди. Три.

Я вышел пораженный, еще не совсем понимающий, по каким критериям оцениваются мои знания. Это была моя первая тройка (до этого были одни пятерки). Как я считал, незаслуженная тройка. Вскоре выскочила Ольга Геннадьевна и начала меня успокаивать.

— Евгений, не расстраивайся, на пятом курсе пересдашь.

— Да ладно уже. Не смертельно. Три, так три.

Спортивная жизнь

Еще будучи в армии, я твердо решил на «гражданке» заниматься спортом. Нужно быть сильным. В здоровом теле — здоровый дух.

В начале 90-х рухнули запреты советского периода на занятие отдельными видами спорта, «чуждыми советскому человеку». Раньше партийные боссы определяли, какой вид спорта хороший, а какой плохой. Постепенно открывались спортивные клубы, где велись тренировки по карате-до, айки-до, саньдо, кик-боксингу, панкратиону, бодибилдингу и т. д.

Интерес к новым видам спорта подогревали многочисленные фильмы, чаще американские, прославлявшие суперменов, крушащих все подряд. Арнольд Шварцнегер, Брюс Ли, Сталлоне — вот кумиры молодежи тех лет. Спортивные залы были переполнены.