Чтение онлайн

Понятно, в интересах дела. Понятно, прежде всего, в интересах дела.

Ладно. Оставим Лыгина.

Капитан Маслов… Да, капитан Маслов… Капитану Маслову не повезло. Маслов погиб при взрыве в сауне. Если капитан и владел какой-то важной информацией, вряд ли это могло иметь теперь какое-то значение…

Не сходится Ладно. Что там еще?

Ну да, этот подозрительный иностранец на борту внуковского рейса. Крайне подозрительный иностранец, в итоге оказавшийся бывшим знаменитым чемпионом Кудимой. Тоже случайность?

Когда я заметил, вспомнил Куделькин, что как бы здесь не запахло вторым трупом, бывший чемпион ответил: «Не будет тут пахнуть вторым трупом. И не надо искать этого иностранца». А когда я спросил бывшего чемпиона: «Почему?», он, не без некоторого раздражения, ответил: «Да потому что Морис Дюфи, гражданин Франции, это я».

Сильный ответ. Ответ, снимающий все вопросы.

Но какого черта бывший чемпион, так неожиданно оказавшийся офицером Иностранного легиона, появился в Новосибирске именно сейчас, незадолго до губернаторских выборов? Просто поглазеть на Сибирь? Так не бывает. Что-то стоит за этим. Я не могу не верить отцу, подумал Куделькин, но и верить отцу у меня нет оснований. В конце концов, бывший знаменитый чемпион, друг отца, прожил вовсе не безупречную жизнь

Офицер Иностранного легиона. Пулевой шрам на виске. Офицерская выправка. Что-то такое в глазах. Что- то действительно неуловимое, уверенное, как бы слегка чужое.

Наверное, имеет смысл копнуть давно прошедшие времена. Что там за странная история приключилась в питерском морском порту пять лет назад? Сохранились же на этого Кудимова какие-то документы!

Человек не может просто так исчезнуть и превратиться в совсем другого человека За любым человеком остаются следы. Иногда очень даже заметные. Как бы тщательно ни пытался человек заметать следы, следы всегда остаются.

Куделькин поднялся и вышел на балкон, где, навалясь на перила, курил бывший чемпион.

Плоский утренний город. Плоская серая площадь. Бетонные серые фигуры на плоском розоватом постаменте.

За высокими канадскими елями просматривается бело-оранжевый, но все равно серый и как бы плоский фасад Краеведческого музея.

— Что вы там высматриваете, дядя Валя?

— Елку жалко.

— Какую елку?

— А вон видишь? — указал Валентин. — Ребятишки вчера елку сломали. Обломали самую вершину. Красавица была елка. Вон там. Правее. Смотрится теперь, как прореха.

Зазвонил телефон.

— Дядя Валя, — сказал Куделькин, коротко ответив по телефону и перекидывая через плечо синюю спортивную сумку Зимина. — Я сейчас ненадолго исчезну. Действительно ненадолго. А потом пообедаем. Лады?

— Лады, — кивнул Валентин.

Перейдя Красный проспект возле Дома книги, Куделькин свернул к коммерческим киоскам, расположенным между Домом книги и аптекой.

Куделькин думал увидеть неразговорчивого сержанта Лапшина, но, к его удивлению, которое Куделькин, впрочем, постарался скрыть, под высокими окнами аптеки с черным видавшим виды «дипломатом» в руке стоял и сосредоточенно изучал рекламу неизвестного синеватого напитка, возможно, лекарственного, но почему-то украшенного линялыми берцами и черепом, полковник Лыгин. Он был в штатском и походил на аккуратного вежливого бухгалтера. На самого обыкновенного вежливого бухгалтера. Именно своей аккуратностью и вежливостью очень чувствующейся в каждом его жесте, в каждом движении. А может, еще и некоторой настороженностью. Должны же аккуратные и вежливые бухгалтеры испытывать некоторую настороженность?

— Ищете средства от полысения?

— Привет, Юрий Иванович, — усмехнулся Лыгин. — Если бы…

В обращении к Куделькину Лыгин часто сбивался с «ты» на «вы», и обратно. Какой-то специальной системы в этом не было, но Куделькин не раз замечал, что полковник обращается к нему на «ты» вовсе не в самые худшие минуты. Может, даже наоборот, в лучшие.

— Не от полысения, — подумав, пояснил Лыгин. — Давно хочу бросить курить.

— Не удается?

— Никак. — Лыгин усмехнулся: — Вообще на моей памяти такое удалось только однажды. Был у нас такой, служил лейтенант Щитов.

— Бросил? — не поверил Куделькин.

— Бросил.

— Совсем?

— Не без этого… Сам видел некролог.

Полковник Лыгин негромко хохотнул. Такой у него

был юмор

— Давай, — протянул он руку.

Куделькин передал полковнику, похожему в штатском на аккуратного бухгалтера, спортивную сумку Зимина.

— А телефон?

— Разве телефон остается не у меня? — на всякий случай проверил полковника Куделькин. — Разве Зимина дублирую не я? Разве не мне придется завершать начатое дело?

— Не ты и не тебе, — грубовато ответил полковник. — Ты свое дело сделал. Давай сюда телефон.

— Я что, совсем выхожу из игры?

— Я же сказал, Юрий Иванович, что ты свое дело сделал, — так же грубовато повторил полковник. — И хорошо сделал. Прими благодарность. Заслужил. Но сейчас тебе пора отдохнуть. Сам жаловался, что выспаться не успеваешь. — И неожиданно спросил: — Ты, говорят, играешь на трубе?

Куделькин усмехнулся.

— И фал. Когда-то.

— А сейчас?

— Профессиональный невроз. Губы не играют.

— Ну, это полбеды. Я тебе так скажу. — Лыгин взглянул на часы. — Сегодня пятница. У тебя ведь, Юрий Иванович, кажется, дача есть? Кажется, в Нижней Ельцовке, да? Не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь.

— Вот и поезжай на дачу. До понедельника спокойно можешь валяться на берегу. Рыбалка… Шашлыки… Завидую. Считай, что отправляю тебя в краткосрочный, но оплачиваемый отпуск.

Куделькин кивнул.

— Телефон в сумке, — сказал он. Не было у Куделькина права спорить с полковником. Все-таки он попытался еще раз: — Разве я не?..

— Вот именно «не»!.. — жестко оборвал Лыгин. — Отдохни. Если хочешь, это приказ. До понедельника, Юрий Иванович, тебя вообще не должно быть в городе. А вот в понедельник явишься. Пора тебе завязывать со всеми этими так называемыми компьютерными фирмами. Твой рапорт об отставке мы уничтожим, как это и предусматривалось. Сядешь на новое дело… Ну, понятно, поначалу покопаешься в бумагах, — усмехнулся Лыгин. — У тебя это здорово получается. Покрутишь, посмотришь. А пока… — Он протянул Куделькину черный потертый «дипломат». — А пока займись этим «дипломатом». Перед тем, как уехать на дачу. Видишь, он совсем как твой собственный. Это для того, чтобы ты не бегал по лестнице своего дома с вещью, которая может показаться соседям незнакомой.

— Куда мне с ним?

— Деда Рогожина знаешь?

— Конечно. Мой сосед этажом выше.

Куделькин не стал спрашивать, откуда знает деда

Рогожина полковник Лыгин. И Лыгин ничего не стал объяснять. Просто кивнул.

— Вот именно. Твой сосед этажом выше. Он уехал на несколько дней в деревню и оставил тебе ключ. Верно?

— Верно.

— Так вот. Поднимешься в квартиру деда и откроешь дверь оставленным тебе ключом. «Дипломат» оставишь в квартире. Поставишь его под стол, который стоит в комнате. Все ясно?