Чтение онлайн

— Он именно так и сказал, дядя Валя. Праздности! — удивленно хмыкнул Куделькин, не забывая внимательно поглядывать на вход в гостиницу. — В настоящую игру, дескать, следует играть по всем правилам. Пока, дескать, не поставите на банк хотя бы по банке «кока-колы», ничему не научитесь. А лучше всего сразу бросить на банк по сотке. Что там сейчас, дескать, сотка? Разве деньги? И тут же, дядя Валя, как по сигналу, на газетку, которую верзила предусмотрительно разостлал на коленях, посыпались деньги. Ставки, значит, сделаны, все с интересом посматривают на меня, а я, дядя Валя, демонстрирую им ну самое полное свое непонимание происходящего. «Тебе что, комп, сотку жалко?» — бесцеремонно спрашивает верзила. И толкает в плечо водилу: «Слушай шеф, прижмись-ка к обочине, мы полчасика поиграем». И гляжу, дядя Валя, водила без всяких возражений действительно паркуется на обочине. Все. Сработала система! Играть? Дело безнадежное. Разденут, разуют. Отказаться? Выбросят на ходу. Бывали такие случаи. Пришлось мне лезть в карман и показывать удостоверение. Ну, показал. Командую: «Открыть дверцы!» Открыли. Оторопели, конечно, но послушно открыли, без возражений. Да и понятно. Люди неглупые. Соображают. Мало ли что там лежит у меня в карманах при таком-то удостоверении? Приказываю: «Выметайтесь» — «И я тоже?» — спрашивает водила. «А ты нет, — говорю. — Ты жми, сука! Я и так из-за тебя опаздываю».

Куделькин засмеялся. Он рассказал только часть случившегося. Все, что случилось в машине, он рассказывал только Зимину. Очень подробно и очень спокойно, потому что пытался понять себя. Он подробно рас сказал Зимину, как, увидев удостоверение, верзила хохотнул и огромным боком прижал его к запертой дверце машины.

— Надо играть, комп, — откровенно и весело сказал верзила. — Мало ли что ты с удостоверением. У нас, может, удостоверения не слабее. А? Обязательно надо играть, комп. Ты же видишь, пруха тебе идет. Ты же видишь, какая собралась компания. А ты к нам с удостоверением. Ну, скажи, комп, где ты еще найдешь такую компанию?

Верзила был откровенен.

Наверное, это и помогло Куделькину. Добравшись до пистолета, он приткнул его к боку верзилы.

— Чувствуешь? — спросил он с холодной яростью. — Это «стечкин». Калибр девять миллиметров. Чтобы никто не дергался, напомню, что начальная скорость пули, вылетевшей из такого ствола, что-то около трехсот сорока метров в секунду. Убеждает? Подвинься, жирный, — попросил Куделькин враз замершего, сжавшегося верзилу. — А чтобы ни у кого не возникло каких-нибудь дурацких сомнений, напоминаю, что я при исполнении служебных обязанностей, то есть имею право стрелять.

— Не кипятись, комп, — уже напряженно попытался замять случившееся верзила. — Ну, встретились, решили сыграть… Ну, дурачки… Ну, бывает… Так чего ж?.. Что тут плохого?

— Сколько дурачков вы пропускаете за неделю?

— Да оно ж по-разному, комп… Жизнь она и есть жизнь. Это как кому повезет. Это ж наш бизнес.

— Опусти стекло, — приказал Куделькин технарю, сидевшему у правой задней дверцы. — Вот так. Правильно. А теперь, значит, неторопливо открой дверцу. Правильно. Теперь выйди и остановись прямо перед дверцей. Так, чтобы я тебя видел. — Он дождался, когда технарь выполнил требуемое, и приказал верзиле: — Теперь ты выходи.

— Что ты надумал, комп?

— Заткнись и делай то, что я тебе говорю.

— Нет проблем, комп.

— Что там за обочиной? Мне отсюда не видно.

— Канава, комп.

— Грязная?

— Что есть, то есть, комп.

— Толкай туда своего приятеля.

Верзила ни секунды не колебался. Было слышно, как ухнул в грязную воду технарь. Было слышно, как он злобно ругается, но видел его только верзила.

— Что теперь, комп? — радостно, даже с какой-то почти детской доверительностью широко улыбнулся верзила. Кажется, для себя он посчитал проблему исчерпанной. Он поднял руки. — Можно я сяду в машину и мы поедем дальше?

— Нельзя.

— Почему?

— От тебя дерьмом несет за версту… — Куделькин не чувствовал ничего, кроме ярости. И приказал: — Прыгай в канаву!

— Шутишь, комп?

— Не шучу, — сказал Куделькин таким тоном, что верзила замахал сразу обеими руками.

— Да ладно, ладно. Только на мне пальто. Видишь, оно совсем новое. Давай я сниму пальто и положу на обочине, комп? А то испачкается. А?

— Не надо.

Да ладно, ладно! — замахал руками верзила. — Только почему, комп, ты не гонишь этого?

— Директора овощной базы? — усмехнулся Куделькин. — Должен же я кого-то из вас сдать на Петровку.

— Сдай водителя, — решил поторговаться верзила. — Гони директора. Зачем тебе торгаш, комп? У него капуста протухнет. Он не с нами. Да и мы ничего такого особенного не сделали…

— Ты боялся? — спросил Зимин, когда Куделькин рассказал ему случившееся по дороге в Москву.

— Не знаю. Я не задумывался. Я просто реагировал на ситуацию, — ответил Куделькин. — Но скажу тебе честно, мне хотелось стрелять.

— Может быть, это плохо, — сказал Зимин вполне серьезно. — Может, лучше бы ты немного боялся, Юра. В тебе чувствуется жестокость. Иногда страх спасает вернее, чем «стечкин» или тем более ярость.

Куделькин отмахнулся от воспоминаний.

— Так что бизнесом, дядя Валя, — вздохнув, сказал он, — сейчас занимаются все, кому не жалко сил и времени.

— Что за удостоверение ты показал в машине?

— Нормальное удостоверение.

— Сотрудника компьютерной фирмы?

— А то!

Врет, отметил про себя Валентин. Он почему-то все время врет. Врет или недоговаривает. Ну, в общем, это понятно, пожал Валентин плечами. Для Куделькина- младшего я человек случайный. Пришел, ушел… Не существуй на свете Джона Куделькина-старшего, мы бы с Юрой могли никогда не встретиться. Да и не могли, а просто не встретились бы, это само собой. И все же, покачал Валентин головой, он врет больше, чем следует.

— Ты вот что, Юра, — сказал Валентин. — Ты сильно не дергайся. Я ж понимаю. Ну, баккара… Ну, Обь с Иртышом… Да хрен с ними, не в баккара и не в реке дело, правда? Ты, главное, не дергайся. Если надо тебе тут сидеть, спокойно сиди. Я потерплю. Мне в привычку. Мне, в принципе, все равно. Я сколько угодно югу любоваться на самую длинную реку в мире. После Миссисипи с Миссури, — усмехнулся он — Правда, мы с тобой собирались пообедать, а время, как ни странно, катится уже к ужину

— Но зато к какому ужину! — несколько фальшиво, но обрадованно воскликнул Куделькин. Он действительно оценил откровенность бывшего чемпиона. — Что-что, дядя Валя, но тут гарантирую, ужин получится самый что ни на есть полноценный! Такой, что никто подумать не может. Вот увидите! Вам понравится.

Голос Куделькина чуть заметно дрогнул. Продолжая что-то бормотать о предстоящем ужине, Куделькин- младший насторожился. Гостиница его больше не интересовала. Он повернул голову к коммерческим киоскам. Вход в гостиницу как бы вдруг совсем перестал его интересовать.

Куделькин-младший вообще больше не смотрел на вход в гостиницу, на каменные ее ступени и темный остекленный вестибюль, зато внимательно уставился на вход Валентин. Правда, он тоже делал вид, что занимает его нечто свое

Ни жестом, ни взглядом Валентин не дал понять Куделькину-младшему, что сразу узнал неторопливо спустившегося по ступеням плечистого бородатого человека. Не важно, что утром на экране телевизора плечи этого человека, снятого на видик, были закутаны в махровый халат, — Валентин сразу его узнал. Потасканная джинсуха, в которой сейчас разгуливал узнанный Валентином тип, не так уж сильно его изменила. Борода осталась бородой, а плечистость плечистостью.Ничем особенным человек не выделялся из многих неторопливо входящих и выходящих из гостиницы людей,были среди них разные, и плечистые, и бородатые, и усатые, но Валентин сразу узнал чемпиона по убийствам. По крайней мере, в газетах этого человека называли именно так.