Чтение онлайн

— Вы что-то понимаете?

— У меня словарь есть, — сказал Саша.

И вытянул с полки словарь.

— Хорошо, полчаса, — смирился Гогель.

Через полчаса Саша задул свечу и лёг в постель. Гувернёр вернулся, и убедился, что подопечный спит.

Но заснуть Саша не смог. Через четверть часа он снова зажёг свечу и просматривал каталог до пяти утра. Ничего похожего не было. Даже созвучного ничего!

Склифосовский уехал в Москву сразу после Водосвятия, в тот же день, когда Ростовцев вышел на службу.

Всё прошлое лето после приезда Великого князя, наученный горьким опытом, он проверял и перепроверял результаты. Брал кровь, мокроту и частицы тканей от свинок, умерших после прививки его бактерии, которую Александр Александрович окрестил «палочкой Склифосовского». Николай Васильевич с названием не согласился и предпочитал просто: «туберкулёзная бактерия» или «туберкулёзная палочка».

Свинки умирали. Он брал от них частицы тканей, выращивал новые штаммы бактерий и проверял снова. Основная группа, контрольная группа. Точные записи с датами и временем. Точные описания всех наблюдений. Статистика, таблицы. Как у Пирогова в его великолепных книгах по хирургии.

Результат повторялся неизменно, снова и снова.

И материала было больше, чем нужно.

Осенью статьи были почти написаны, но пришлось отвлечься на пенициллин.

После возвращения домой всё было готово за месяц. Он послал результат Пирогову и великому князю Александру Александровичу.

В понедельник восьмого февраля Склифосовский получил письмо из Петербурга. Подумал, что Великий князь всё уже получил и успел прочитать, но ошибся.

'Любезнейший Николай Васильевич! — писал Великий князь. — Надеюсь вы смогли вернуться к исследованию туберкулёза, от которого я вас так не вовремя оторвал, за что прошу прощения. Но ведь не зря оторвал?

Я вижу несколько направлений дальнейшей работы. Легко нам не будет, ибо лекарства от туберкулёза я не знаю, и из чего его можно получить не представляю даже приблизительно. Я уверен в одном: оно существует. В крайнем случае, его можно синтезировать.

И здесь другого пути нет, кроме как проверять всё подряд.

Мне кажется наиболее перспективны:

Яды (любые во всех сочетаниях, минеральные, растительные и прочие), может быть найдём что-то, что убьёт микроб раньше, чем пациента. Два активных вещества у нас уже есть: сулема и перекись водорода. К сожалению, не для приёма внутрь.Грибы и продукты их жизнедеятельности. Логика здесь простая, как у Гиппократа, из области «лечить подобное подобным». Если получилось сделать лекарство из грибка пеницилла, может, и из других грибов что-то удастся выудить.Бактерии. Я где-то слышал или читал, что существуют бактерии, которые могут убивать другие бактерии.Красители (не спрашивайте, считайте, что духи нашептали).Сульфаты (тоже с потолка, возможно, я ошибаюсь).А также всё, что ещё придумаете.Наконец, вакцина. Может быть есть какой-то бычий туберкулёз по аналогии с коровьей оспой? Или использовать мёртвые бактерии?

Я понимаю, что человеку, которого мы оба знаем, и ради которого я всё это делаю, вакцина уже вряд ли поможет. Но может помочь кому-то ещё.

Чтобы не перебирать тысячи веществ, мне кажется, стоит исследовать жизнеспособность туберкулёзной палочки: сколько времени она выживает в различных средах. В воде, в почве, на открытом воздухе, без воздуха, на солнце, в тени. Может быть, это натолкнёт нас на какую-то полезную мысль.

Одного этого вам хватит на десяток статей.

Работа большая, тяжелая и опасная. Готовы ли вы отдать на это несколько лет вашей жизни? Возможно всю жизнь?

Я буду расширять лабораторию. Денег на это пока нет, но обычно я нахожу. Если всё получится, готовы ли вы переехать в Петербург и взять на себя организацию исследований? Ведь Московский университет вас больше не держит.

Ваш Великий князь Александр Александрович'.

Письмо Склифосовскому Саша отправил днём.

Про то, что первые противотуберкулёзные препараты были получены из красителей он где-то слышал или читал там, в будущем. Но не был уверен, что ничего не перепутал.

Использовать бактерии придумал по аналогии с бактериофагами. Он знал, что бактериофаги — вирусы, но вирусы пока неизвестны. Может, бактерии тоже сработают.

А на идею сульфатов его натолкнуло лекарство «сульфадиметоксин», хотя он не был уверен, что его название происходит именно от сульфатов.

А в шесть вечера планировался семейный обед. Слава Богу с небольшим количеством участников. А то папа мог и тридцать человек собрать.

Однако присутствовали Володя, Алёша и Маша с Тютчевой, что было не совсем кстати.

— Папа, — сказал он на этапе клубники со сливками, — мне нужно кое-что обсудить с тобой, Никсой и мама. Это важно.

Царь посмотрел внимательно, но возражать не стал.

— Хорошо.

После обеда младших братьев увёл Казнаков, а Машу Тютчева, и они остались в нужном составе.

— Что у тебя случилось? — поинтересовался папа.

— Случилось не у меня, — сказал Саша. — У Никсы рецидив золотухи. Это было, в общем ожидаемо. Пирогов снабдил нас рецептами, и, думаю, с симптомами мы в очередной раз справимся. Дело не в этом. Мне не нравится отношение Шестова. Он не верит, что золотуха — это кожный туберкулёз, хотя мы с моей командой доказали это, как дважды два. Ну, мол, золотуха. Ничего страшного. Летом поправим дело морскими купаниями, а пока попросим рецепт у Пирогова.

— Саша! — сказал царь. — Шестов — доктор медицины, окончивший с серебряной медалью Медико-Хирургическую Академию, после чего год учился за границей. И его рекомендовал Енохин.

— Енохин, верящий в миазмы и наследственную чахотку, — возразил Саша. — Енохин, устроивший на тёплое место своего родственника.

— У тебя есть другие кандидатуры?

— Кто угодно из моей команды. Да хоть Андреев. У него золотая медаль.

— Он не доктор медицины, — возразил царь.

— Ну, хорошо, — сдался Саша. — Если моя зелёная молодёжь не устраивает, есть Здекауер. Он, конечно, поклонник каломели, но хоть диагнозы ставить умеет.

— Здекауера я и так собираюсь назначить лейб-медиком при Высочайшем дворе, — сказал папа. — Енохин выходит в отставку по возрасту.

— Хорошо, может быть подстрахует, — вздохнул Саша. — Но можно попросить Пирогова ещё кого-то рекомендовать.

— Мне кажется, Саша прав, — вмешалась мама, — возможно у Николая Ивановича есть кто-то на примете.

— Шестов только осенью назначен, — возразил царь. — Пусть хоть год отслужит, а там посмотрим.

— Можем опоздать, — заметил Саша.

— Шестов говорит, что при правильном уходе золотуха не смертельна, — возразил папа.

— Не смертельна, пока она золотуха, а не чахотка, — сказал Саша. — Впрочем, Пирогов более осторожно выразился: редко смертельна.

— Ты закончил? — поинтересовался царь. — Это всё?

— Конечно, нет, — признался Саша. — Мы с моей командой собираемся заняться поиском лекарства от туберкулёза. Я набросал Склифосовскому мои соображения на этот счёт. Работа очень большая, моих лабораторий не хватит, поэтому я хочу построить институт.