Чтение онлайн

— Из другого времени, где наш народ выгнали из Кьёс и оставили бродить по миру людей и Волков, как потерянных детей.

Мури помчался быстро к земле. Килан старался поспевать, падая с неба черной звездой.

Они опустились, Мури стал человеком и скрестил руки на широкой груди.

Килан заерзал и встал перед ним. Он был высоким, выше многих, но Мури возвышался над ним, заставляя его ощущать себя маленьким.

Он сглотнул, смутившись, но присмотрелся и видел сходство. Мури и его отец могли быть братьями.

— Расскажи о другом времени, — потребовал Мури, голос был ниже, чем при мысленном разговоре.

Килан почесал подбородок.

— Думаю, я из будущего. Кьёс разрушило Братство, и кланы или убили, или прогнали в другие королевства. Я из клана Регард, как и вы.

Мури нахмурился и опустил руки.

— Кто ты? — спросил он, скептически глядя на Килана.

— Килан, сын Даввина, сын Жарла, сын Борра, сын Хеймдала и так далек, — сказал он. — Наш род долгий. И мы боремся за дом.

Мури встал перед Киланом, постукивал по губам, разглядывая его.

— Должен признать, нелепее я еще ничего не видел, — сказал Мури. — Но я тебе верю, юный дракон. Душа моей души. Плоть от плоти. И я чую, что ты говоришь правду. Это удивляет и пугает меня.

— Я — Хранитель нашего рода, — сказал Килан и показал метку на шее.

— Выглядит похоже, — осторожно сказал Мури. Он похлопал Килана по плечу. — Я кое-что тебе покажу.

Килан обрадовался.

— Да, — согласился он, и Мури взлетел.

Он улыбнулся, пошел следом, но все почернело, и его вырвало оттуда.

В настоящее.

В загон… где отец Мардук стоял над ним.

15

Когда они вернулись из Оазиса, брат Даган отвел ее в теплую комнату. Ей нужно было столько всего обдумать, что она едва замечала, что вокруг.

Порыв горячего воздуха ласкал ее лицо, отвлек от жутких мыслей. Ароматная свеча и масла, которые слуги налили в воду, примешивались к теплу.

Отец Мардук вошел в комнату, и она оглянулась через плечо, боясь говорить. Теперь она даже боялась смотреть ему в глаза.

— Я пришел проверить, что с тобой хорошо обращаются.

Она отвела взгляд.

— К чему все это?

Отец Мардук скрыл руки за спиной.

— Я не собирался тебя убивать, — сказал он рядом с ее ухом. — Ты дороже всех магов, то мы принесли в жертву. И с тобой будут соответственно обходиться.

Она понимала, что он хотел защитить себя и отомстить родным.

Качая головой, она повернулась к воде, в которую хотелось погрузиться и смыть грязь.

— Ты — богиня, достойная поклонения и хвалы.

Она закрыла глаза, стараясь не думать о полученных знаниях. Она молилась, чтобы он не умел читать ее мысли. Брат Даган просил скрывать их встречу. Она не хотела предавать его и его доброту.

Она уже надеялась, что он поможет ей сбежать.

— А Килан? — Амалия сменила тему. — Почему его отвели к другим драконам? Он не зверь, чтобы они окружали его.

— Он тебя не беспокоит.

— Он — все для меня.

— Да? Ты его только встретила, а теперь заявляешь, что стала ему родственной душой.

— Разве мы не связаны?

— Возможно, — сказал он. — Но я порву эту связь. Просто жди и смотри.

Она стиснула зубы, а, когда открыла рот, поняла, что осталась одна.

Дрожа, она скрестила руки на груди и выдохнула. Ей нужно вернуться к Килану. Отец Мардук ничего не получит. Она не будет пешкой в игре богов.

Она осталась холодной и уязвимой без него. Ее тело хотело к нему, она не ощущала себя правильно без него. Она думала, что любовь к Аросу была сильной — да, но к Килану она ощущала что-то на другом уровне. У нее словно не было выбора, кроме как принять сильные чувства связи.

Ее глаза расширились, она вздрогнула, когда из боковых дверей вышли две женщины в масках. Она хмуро разглядывала их плавные движения. Их маски были белыми, открывали только глаза, темные и обведенные черной краской. Одна взяла ее за руку и повела к квадратной платформе. Ее одежду сняли, и она осталась головой перед безмолвными женщинами.

Она охнула, вода полилась на нее из крана сверху. Прохладная и освежающая, она омывала ее, как дождь в жаркий летний день.

Слои грязи смыли с ее кожи, и ее отвели к бассейну. Каждый шаг был пьянящим. Горячая вода впилась в ее ноги, а потом радостно окутала их. Она не сопротивлялась, хоть тело и жалило.

Она вошла по плечи, и две женщины присоединились к ней. В тонких белых мантиях они стали полупрозрачными в воде.

Амалия закрыла глаза, расслабившись, несмотря на неуверенность в загадочном месте. Они натирали ее солями и сахаром, распутали и расчесали волосы металлическими гребнями в горячем масле. Она позволила им делать все, что было приказано, закрыла глаза.

— Акаша, — сказала одна женщина другой.

Ее глаза открылись, когда она услышала, как голос заполнил комнату, хотя был не громче шепота.

— Хмм?

— Отец Мардук хочет отметить ее. Не три сильно ее кожу.

Амалия оттолкнула Акашу.

— Прочь. Не будет на мне никаких меток. Я вас кулаками отмечу.

Женщины отпрянули, побелев.

Они убежали из комнаты, а она потерла виски, переживая, что все ухудшила. Они точно все расскажут. Пришли две другие женщины.

Она закатила глаза.

— Похоже, тех я спугнула, — пробубнила она, новые не смотрели ей в глаза.

16

После купания Амалию одели в белую мантию. Ее длинные черные волосы собрали в две косы, что доставали до поясницы. Она сидела безмолвно, но разглядывала комнату, стражей, искала оружие, что можно забрать с собой.

Магия защекотала ее горло.

Она закашлялась от этого. Ошейник мешал, хотелось снять его и бросить в голову отца Мардука. Она должна была что-то делать. Любопытство удерживало ее спокойной. Она дала им нарядить ее, но, когда наступит время, она ударит.

Их устроил ее облик, и ее отвели в другую комнату, озаренную лунным светом и свечами у стен.

Ее голос застрял в горле, она заметила в кресле кое-кого еще.

Она была с пепельной кожей и длинными лавандовыми волосами до лодыжек. Ее глаза сияли. Темный эльф.