Чтение онлайн

* * *

Арос точил меч, бормоча молитву. Спиной к Магнусу и Хельги он поднял взгляд к серому небу.

Боги избрали его для великого задания, и хотя одна его часть была исполнена, еще многое нужно было сделать.

— Хорошо, ребята, — позвал их Рагнар. — Готовы обагрить мечи кровью?

Он закрыл глаза, вдохнув прохладный воздух, и кивнул.

Сзади было существо из кошмаров, и он — с его братьями и стаей — должен был убить его.

Ветер подул в лицо Ароса. Он готовил лук, стоял на краю. Красную линию его мать нарисовала, чтобы показать, куда добьет монстр.

Зука, большой белый дракон с острыми когтями стоял там, готовый, его приспешники шипели на Волков, что пришли убить их господина и забрать его духовную руну.

Арос был готов. Готов подавить боль и стыд за то, что предал девушку, что полюбил.

Он стиснул зубы, ждал сигнала.

Впереди стоял Круцис, самый сильный и крупный из них, он вел атаку. Он оглянулся и кивнул. Призвав две духовные руны, он окружил себя желтым светом.

Мойра зашептала, прыгнув в воздух, посылая над стай голубой туман, закрывая их щитом.

С боевым кличем, что пронесся над долиной, Круцис ударил Зуку по брюху. Земля пошла трещинами, разделив стаю. Дым вылетал из больших ноздрей существа. Лава взлетела из трещин и упала на землю горячими красными лужами. Волки убивали прихвостней, срубали головы, воздух заполнили крики боли. Арос убил двух стрелами, пока его братья и сестры атаковали основную мишень. Прихвостни были отвлечением.

Зука умрет, и мелочи рассеются, их больше не увидят, а Волки будут праздновать.

Что-то пошло не так. Зука смотрел на него, поднял красный палец в его сторону.

— Сладких снов, Арос. Я приду за тобой.

Слова повторялись в его голове, когда он проснулся в холодном поту.

10

Амалия, Килан и монахи шли по пустыне медленным темпом, солнце светило на их головы и шеи. Она разглядывала символ на шее Килана сзади, когда его было видно. Он напоминал метку на ее ладони.

Отец Мардук остался в деревне, и было приятно, что он не следит за ними с осуждением во взгляде.

Кожа Амалии обгорела. Ноги болели от шагов по камням и песку. Она хотела сбросить сапоги и пошевелить пальцами, но это только усилит боль. Земля была горячей, ее пятки сгорят. Может, ей повезло, что она все еще была в тяжелой одежде Волков.

Она шла, горло першило, тело устало. Она была готова к тому, что их ждало.

Монахи шли впереди или летели на драконах, они с Киланом шли мили за милями. Они шли весь день, пока не устроились у деревьев на ночлег.

Воздух остывал с наступлением ночи, и они с Киланом отошли от монахов и костра. Они говорили тихо, оглядываясь время от времени.

— Куда они ведут нас? — шепнула Амалия.

Килан вздохнул.

— В Храм неба. Там проходят церемонии Братства, учатся монахи, там они и живут.

Она нахмурилась.

— Не понимаю, кто захотел бы быть одним из них.

— Ну, — сказал он. — Думаю, они воруют молодежь из домов и заставляют их вступить в Братство. Они лишают их личности, верности клану или племени.

— Кошмар, — потрясенно сказала она, оглянулась на мужчин у костра, почти жалея их. Если их украли, это было трагедией, ведь из них вырастили монстров.

— Странно, что на магию смотрят хмуро, хоть она и естественна. Она есть в моих венах, в твоих, — сказал он и кивнул на монахов. — Даже в их.

— Они хотят убить меня за это.

Он стиснул зубы.

— Не думаю, что ты им для этого, Амалия.

Она поежилась.

— О чем ты?

Он склонился, щурясь.

— Думаю, они хотят, чтобы ты привела их в Кьёс. Он был закрыт веками, монстры и магия отгоняли тех, кто осмеливался вернуться. Это проклятие место, пока мы не вернемся и не восстановим баланс.

— Зачем тогда все это? Мы не можем вернуться с миром? Все этого хотят.

— Нет, — он покачал головой. — Мы хотим вернуть Кьёс, а Братство хочет уничтожить его ради блага.

* * *

Амалию разбудил звук точащегося лезвия о камень. Она села и поискала взглядом Килана. Он спал, прислонившись к стволу дерева. Она смотрела, как он посапывал, волосы растрепались и упали на его закрытые глаза. Будь ее руки свободны, она бы поправила его волосы.

Голос отца Мардука вытащил ее из этих мыслей.

Она скривилась.

Похоже, он догнал их и сидел с другими монахами у костра, готовил рыбу. Запах был вкусным, и она хотела попробовать корочку и нежное мясо.

Она облизнула губы. Желудок заурчал, требуя еды, но она не будет молить. Она отвела взгляд, поджав губы, и смотрела на сосны, качающиеся на ветру.

Что-то холодное коснулось ее плеча, один из монахов протягивал ей чашку.

— Пей, — сказал он.

Она вскинула голову. Ее брови поползли вверх, она узнала старого монаха с добрыми глазами.

— Что это?

— Какая разница? — он тепло улыбнулся ей и сел рядом. — Ты же хочешь пить?

Она кивнула.

— Да, — признала она. Горло пересохло, и она открыла рот, туда полилась прохладная вода со странным привкусом.

Это успокоило горло и боль в животе, хоть и временно.

— Я — брат Даган, — сказал он, скрестив ноги.

— Амалия, — робко сказала она.

Он взглянул на нее краем глаза.

— Я знаю, кто ты. Мы долго тебя искали.

Она фыркнула.

— Похоже, меня все ждали.

Он кивнул, смеясь.

— Да. Так бывает, если о тебе говорили в пророчествах последние триста лет.

Она сморщила нос.

— Так долго? Я все это время стирала одежду и ощипывала кур. Лучше бы мне сказали, что я особенная, раньше.

— Нет. Все происходит не просто так, — сказал он, похлопав ее по ноге, как делал отец, когда они сидели у костра на охоте.

— Разве? — спросила Амалия. — И я не просто так в плену?

Он склонил голову.

— Я одно понял за жизнь: плен — состояние разума. Как и многое другое. Ты можешь уйти, когда захочешь, — он подмигнул ей.