Чтение онлайн

Она не закончила, однако и так все было ясно.

Хан присоединился к Люку, сталкивая камни с дороги, пока мерцающее лезвие расширяло проход. Он уже видел тех, кто терял так много крови, и знал, что это означало. Этот пилот должен был в ближайшие минуты вернуться на корабль — или он больше никогда и никуда не двинется отсюда.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Лея нежно положила руку на лоб пилота. Он всё ещё был бледен, но, по крайней мере, более не ощущалось жара. Они принесли его обратно на корабль и промокнули раны бактой, но сверх этого они мало что могли сделать для него. «Тысячелетний Сокол» был оснащён только основными медицинскими запасами.

Пока Хан, Люк и Чубакка работали, чтобы привести оружейные системы в рабочее состояние, Лея сидела около кровати неизвестного пилота, ожидая, когда тот проснётся. На протяжении почти целого дня.

«Мы даже не знаем, кто он такой», подумала Лея, наблюдая, как его глазные яблоки слабо подёргивались под веками. Если он умрёт здесь, никто из его любимых не узнаёт, что случилось.

Она старалась не думать об этом. Тем не менее, его пульс был очень сильным. Его раны излечились. Не было причины полагать, что он не выздоровеет полностью.

Если бы он только проснулся.

«Мы ему многим обязаны», подумала она. Он спас их от верной смерти в руках Империи. Кем бы он ни был, какие бы не были его мотивы, нет возможности избежать правды. Они обязаны ему.

— Но если ты хочешь, чтобы мы тебе отплатили, ты должен проснуться, — пробормотала она.

— Ты много запрашиваешь.

Лея начала удивляться, резко одёрнув руку с его лба. — Ты проснулся!

— Похоже на то. — Он улыбнулся и постарался сесть, застонав от усилия.

Она нежно толкнула его назад на койку. Они находились в тесном помещении сразу за главным трюмом, где Хан хранил свои скудные медицинские припасы.

— Осторожнее, — сказала она ему. — Ты потерял много крови.

Он состроил гримасу. — Это не было частью плана.

— Какого плана?

Странный, пустой взгляд промелькнул на его лице, а потом исчез, так быстро, что Лея подумала, что ей это привиделось. Особенно когда он улыбнулся.

В его глазах заблестела искорка хорошего настроения, и краски, казалось, вернулись обратно на его лицо. — План, где я спасаю красивую девушку и пожинаю плоды её вечной благодарности.

Лея сдержала ухмылку. «Он все ещё незнакомец для тебя», напомнила она себе, а ведь они были на войне. «Ты не можешь доверять каждому предполагаемому герою с очаровательной улыбкой. Просто посмотри на Хана», подумала она. «Герой в этот момент, негодяй в другой».

Галактика могла быть местом, сбивающим с толку.

— Если ты способен заигрывать, ты способен ответить на несколько вопросов, — сказала она сурово. — Не хочешь рассказать мне, что ты делал там, сражаясь в чьей-то битве?

— Так ты выражаешь благодарность? — спросил пилот. — Если это так, тебе и твоему одержимому стрельбой друга предстоит проделать кое-какую работу на фронте этикета.

Лея вздохнула. — Спасибо тебе. Теперь… что ты там делал?

— А что вы там делали? — парировал он. — Кто твои люди, во всяком случае?

— Я спросила первой, — сказала Лея, сильно прикусив уголки губ, чтоб спрятать другую ухмылку.

— Действительно спросила. — Пилот на мгновенье показался задумчивым. — Правду?

— Было бы замечательно.

Он поднял руку, морщась от усилия. Она осторожно пожала ее, чтобы ненароком не сдавить ту слишком сильно. — Тобин Элад, — сказал он ей. — Раскольник, партизан, изгнанник, сирота и совершенно отвратительный поэт. Хотя и не в таком порядке.

— Лея, — сказала она, сохранив фамилию для себя.

— Профессиональная девица в беде? — предположил он, когда стало ясно, что она не будет предлагать какую-либо дополнительную информацию.

— Предпочитаю самостоятельно спасаться, большое тебе спасибо.

— Учту это в дальнейшем, — беспечно сказал он. — Не хочешь переходить границы.

— Ты назвал себя воином, — сказала Лея. — Что означает, у тебя есть враг.

Он сразу стал серьёзнее. — У нас всех есть враг. Империя. — Снова, он попытался принять сидячее положение. На этот раз, несмотря на боль, он все же принял вертикальное положение.

— Хотя, полагаю, у некоторых из нас есть больше причин сражаться, чем у остальных.

Лея подозревала, что боль, написанная на его лице, не имела ничего общего с его раненым плечом. — А твоя причина? — мягко спросила она.

— Причины, — признался он. — Три из них. Или сотни тысяч. Зависит от того, как считать. — Он замолчал.

Лея ждала, позволив ему продвигаться вперёд собственным темпом.

Он задержал свои глаза поверх её плеч, пристально смотря на стену приборных панелей за её головой. Она обратила внимание на заживающие синяки на его руках и торсе, сеть шрамов, попеременно скрещивающихся на обветренном лице. Он был на несколько лет моложе Хана, но темнота в его глазах сделало его внешность гораздо, гораздо старше.

— Во-первых, я хотел только мира, — сказал он, его голос был еле слышен. — Мирное сосуществование с Империей. Сохранность нашего образа жизни. Ты когда-либо было на Малано III?

Лея покачала головой. Она знала, что это был мир сразу за галактическим ядром, но никогда не посещала его.

— Это прекрасное место, — сказал он. Везде деревья. Даже наши города были идиллией зелёного, пронизанные насквозь прозрачными синими реками. И мы мирный народ.

Он нахмурился. — Были. Мы были мирными. Но этого не было достаточно для Империи. Нет, не было достаточно, что мы тихо подчиняемся. Они хотели наши города, они хотели нашу землю. Они желали превратить нашу тихую планету в пристанище для их армий и вооруженных военных баз. Покрыть землю бараками и предприятиями. Превратить граждан в рабочих. «Работа», вот было их определение. — Его лицо скривилось. — Я называл это тем, чем оно являлось. Рабством.

— Империя, наверное, оценила это, — саркастически сказала Лея.

— Не так сильно, как могла бы, — согласился он. — Те из нас, кто возражал, были вскоре выгнаны. А те, кто был мирными протестантами, пошли на путь диверсий, тайно проникая в город глухой ночью, закладывая взрывчатку, борясь за восстановление контроля. — Он покачал головой. — Мы были глупы. Сейчас я понимаю это. Безумны, думая, что Империя могла быть напугана.

— Никогда не глупо сражаться за то, что правильно, — сказала Лея жёстко.