Чтение онлайн

Хихикнув, Мараск подтвердил:

– Верно.

– Должен быть еще кто-то третий, кто-то не хуже их разбирающийся в делах аборигенов. И ты обязан его знать. Назови мне его имя.

Краб кусака несколько раз щелкнул челюстями, как мне показалось довольно насмешливо, и заявил:

– Тут ты ошибаешься. Третьего не было. Только они. Все остальные интересуются лишь личинками. До аборигенов им нет совсем никакого дела.

Удар был конечно сильный. И все-таки я не собирался сдаваться.

– Хорошо, ты его не знаешь. Но это вовсе не означает что третьего знатока аборигенов просто не существует.

– Значит, - стоял на своем Мараск.
– Старина Эд обычно рассказывал мне о всех более - менее важных событиях происшедших в инопланетном районе. Как ты думаешь, промолчал бы он о том, что вдруг встретил еще одного мыслящего, действительно интересующегося аборигенами? Да ни в жизнь. Представь коллекционера, собирающего марки, или цветные камешки или что-то подобное. Он живет в небольшом городке. И знает что в этом городке живет еще один такой же коллекционер. А потом, в один прекрасный день он, неожиданно для себя встречает третьего. Это было бы для него очень - очень большим событием. Понимаешь?

Тут он конечно был прав.

– А мог он не знать об этом, третьем знатоке?

– Нереально. Район слишком мал. Насколько я понимаю, тебе приходилось бывать во многих инопланетных районах. Здесь нет тайн. Рано или поздно все узнают все обо всех.

И это верно.

Стало быть, я все еще плутаю по огородам, все еще не выбрался на правильный путь. И времени на то чтобы это сделать остается все меньше.

Черт, хорошо Медоку. Разработал план, разослал с конкретными поручениями конкретных мыслящих и теперь собирает их донесения, анализирует, раздает новые поручения, в перерывах наверняка ругается с Маутой.

Не жизнь, а малина.

А тут сиди один на один с Мараском и пытайся решить уравнение, состоящее сплошь из одних неизвестных. Но должна же должна быть зацепка позволяющее его решить!

Где она?

– Значит, - сказал я Мараску.
– Ты считаешь что сведенья об убийце можно найти если покопаться в прошлом убитых?

– Почти наверняка.

– Угу...

Попробуем еще раз покопаться в прошлом убитых. Причем, видимо, в прошлом старины Эда и Ухула. У всех прочих оно никакого отношения к Бриллиантовой не имеет. А вот эта парочка...

Кто знает, может быть мне все-таки удастся обнаружить упоминания о третьем знатоке аборигенов?

– Ну, ты готов?
– спросил Мараск.

– Конечно, - заявил я.
– Тем более, что деваться мне некуда.

И это было верно.

Ну а если начинать копаться в прошлом знатоков аборигенов, то надо начинать со старины Эда.

Я выгрузился из кресла и пошел в жилую комнату. Для начала надо было ее еще раз хорошенько осмотреть. Возможно в первый раз я пропустил что-то важное.

19.

Оружейный сейф осматривать не было никакого смысла. Вряд ли за время моего отсутствия в нем что-то прибавилось. И все-таки, для очистки совести я еще раз заглянул в него. Конечно, сейф был по-прежнему пуст, если не считать коробочки с патронами к кольту,

После этого, встав посредине комнаты, я попытался прикинуть где старина Эд мог спрятать что-то важное. Может быть какие-то документы, бумаги, пару дисков-накопителей.

Где?

В этой небольшой комнате было не так-то много мест пригодных для устройства тайника. Да и какой смысл был в этом тайнике? Может быть лет четыреста, пятьсот назад, пока еще федерация только создавалась, пока еще не умели сканировать память... Сейчас тайниками балуются только некоторые особо одержимые паранойей богатеи. Да и то, делают их для того, чтобы случайных грабитель, забравшись к ним домой, просто не нашел место в котором хранятся ценности.

Старина Эд грабителей мог не опасаться. И конечно, он понимал, что в случае если им заинтересуются органы надзора за соблюдением закона, тайник вообще не имеет никакого смысла. Его не будут даже искать. Просто просканируют подозреваемому память и точно определят где что лежит.

Стало быть, простукивать стены и пытаться определить какие ножки у стульев полые я не буду. Тем более, что старый центурион наверняка не считал сведенья о аборигенах чем-то секретным.

И все же, что-то у него должно быть. Журнал наблюдений, дневник, записи, фотографии. Не мог же он полностью рассчитывать только на свою память?

Прятать их в тайник он не должен был, но вот засунуть куда-то, так чтобы они не попались на глаза случайному посетителю вполне мог.

Куда?

Тяжко вздохнув, я шагнул к бельевому шкафу и приступил к осмотру.

Целый ворох поношенной и грязной одежды, несколько пар чистого белья, а также балахон с капюшоном, украшенный серыми ленточками.

Это-то ему зачем? Для того чтобы путешествовать за пределами инопланетного района выдавая себя за аборигена? Возможно, вполне возможно...

Вслед за балахоном я обнаружил какую-то странную статуэтку из черного, великолепно отполированного дерева, представлявшую из себя нечто вроде католического креста, но как-то странно изогнутого. Потом была большая пластинитовая коробочка, доверху наполненная личинками.

Личинками?

Я не поверил своим глазам.

Если это настоящие личинки, то я в руках держу огромное состояние. Да нет, так не бывает.

Внимательно рассмотрев одну личинку, я разочарованно свистнул. Они были не настоящими. Просто, искусно выточенные из дерева фигурки. Причем, у каждой на спине был причудливый значок, видимо что-то обозначавший.

Ага, что-то вроде каталога по которому определяют свойства личинок. Вещь конечно ценная, но ничего особенного в ней нет. Да и не до нее сейчас.

Более ничего интересного в шкафу не нашлось. Сунув обратно в него коробку и странный крест, а также покидав обратно одежду, я снова вышел на середину комнаты и еще раз обвел ее взглядом.

Пока никаких результатов мой обыск не дал. Надо продолжить... Что-то должно найтись, что-то всегда обязательно находится. Кстати, где искать дальше? Вроде бы никаких других шкафов в комнате не было.

Кровать.

Я скептически улыбнулся.

Это было бы слишком просто. Центурион, хранящий свои записи под подушкой. Водевиль какой-то!

И все-таки надо было заняться кроватью, но я не спешил, стоял, нашаривая в кармане сигарету и думал. Да, конечно, у меня было мало времени, и мне еще, видимо предстояло сделать очень многое, но я стоял и думал, поскольку мне вдруг пришла в голову мысль, которая меня удивила. И конечно, она касалась убийцы.

Я вдруг понял что почему-то не испытываю к нему ненависти. Собственно, за что мне было его ненавидеть? Он создал план, четкий, хорошо проработанный, и честно ему следовал. Да, конечно, в этот план входило убийство нескольких мыслящих, в том числе и меня самого.