Чтение онлайн

Строгость и деловитость - основные принципы, согласно которым руководствовалась Айбигель, обставляя свое жилище. По крайней мере, гостиная, в которую она меня провела выглядела именно так.

Узкое сансферское ложбище на которое мы уселись было достаточно удобным чтобы не вызывать неприятных ощущений, и в то время не позволяло разнежиться, настраивало на деловой разговор.

Взяв со стоявшего рядом с ложбищем высокого, прозрачного, словно сделанного из хрусталя столика курительную палочку, Айбигель спросила:

– Ты не против?

– Конечно нет, - сказал я.

Щелкнула зажигалка. Курительная палочка ярко вспыхнула, по комнате поплыл зеленоватый, сладковатый дымок. Поднеся палочку к лицу, Айбигель сделала глубокий вдох. Черты ее лица дрогнули, словно бы красавица постарела лет на десять. Но лишь на одно мгновение, не более.

Вдохнув дым всего лишь раз, Айбигель потушила палочку и положила ее в стоявшую на столике пепельницу.

– Откуда это?
– спросил я, кивнул в сторону столика.
– Насколько я знаю, настоящие курительные палочки являются большой редкостью.

– Одна моя подруга работает в космопорте на планете неожиданных ночей. А именно на этой планете, раз в году появляется возможность разжиться настоящими курительными палочками. Время от времени она мне присылает несколько коробочек.

Я понимающе кивнул.

– И когда особенно тяжело....

– Да, когда тяжело, - резко сказала Айбигель.
– Кажется у тебя были вопросы? Ну, так задавай. Если что-то знаю - отвечу.

– Хорошо, - сказал я.
– Только, сначала должен тебя предупредить. Некоторые мои вопросы могут показаться странными, и может быть, не относящимися к поискам убийцы. Поверь, для того чтобы его поймать, мне нужно знать на них ответы.

– Хорошо, пусть будет так.

– В таком случае, не могла бы ты рассказать что знаешь о увлечении Ухула аборигенами этой планеты?

Айбигель бросила на меня испытующий взгляд.

– А при чем тут аборигены?

– Я же предупреждал...

– Ну да, конечно.

Ненадолго задумавшись, Айбигель сказала:

– Он очень интересовался аборигенами, их обычаями, верованиями, бриллиантовыми муравьями, личинками и прочим, прочим... думаю, это было уже не хобби, а нечто большее. Ты знаешь, некоторое время назад он даже выучил язык аборигенов.

– Вот как? Каким это образом?

– Ему давал уроки старина Эд. Тебе известно что он был аборигеном?

– Да. Хотя, я мог бы узнать об этом несколько пораньше. Кстати, ты не знаешь каким образом абориген умудрился стать центурионом инопланетного района?

– Нет. Я работаю в этом космопорте всего чуть более трех лет.

– Старина Эд и Ухул ни разу не ссорились?

– Почему ты об этом спрашиваешь?

– Можно?
– спросил я, вытаскивая сигарету.

– Конечно, закуривай. Ты не ответил на мой вопрос.

Прикурив сигарету, я отпарировал:

– А ты на мой. При этом, я задал вопрос первым.

Айбигель пожала плечами.

– Стало быть, ты желаешь вести разговор именно таким образом?

– Да. У меня очень мало времени. Я не могу тратить его на объяснения почему я задаю те или иные вопросы.

Наверное, сказано это было слишком жестко, но время и в самом деле поджимало.

В уголках губ у Айбигель на мгновение появились крохотные морщинки. Впрочем, они почти тотчас исчезли.

Я невольно задал себе вопрос: так сколько же этой хорошей девочке на самом деле лет? Вероятно, на десяток больше чем я определил при первой встрече. А это значило, что я разговариваю не с соплюшкой, а с вполне взрослой женщиной. Стало быть она поймет. Должна понять.

– Хорошо. Продолжим, - сказала Айбигель.
– Нет, Ухул и старина Эд ни разу не ссорились. По крайней мере, насколько мне известно. До самой смерти старины Эда они поддерживали дружеские отношения.

– То есть, у Ухула была привычка рассказывать тебе о своих делах? уточнил я.

Это было бы неудивительно. Сильные, очень уверенные в себе мужчины, как правило не доверяющие почти никому, частенько бывают откровенным со своими любовницами.

Очевидно, каким-то образом угадав о чем я думаю, Айбигель презрительно фыркнула.

– Не совсем так. Просто, иногда он говорил мне о каких-то важных событиях из своей жизни. Уверена, поссорься он со стариной Эдом, я бы об этом знала.

– Часто ли Ухул общался с аборигенами? И как это обычно происходило? Аборигены приходили сюда, в космопорт? Или же Ухул наносил визиты в их город?

– Аборигенам нечего было делать в космопорте. Даже если у кого-то из их старейшин есть деньги на билет для межпланетного перелета, вряд ли он решится куда-нибудь полететь. Ухул мне как-то объяснял, что согласно их верованиям, аборигены не приемлют саму возможность покинуть родную планету. А визиты простых аборигенов в космопорт мы не приветствуем. Они могут иметь только одну цель - выманивать у транзитных пассажиров деньги. Именно поэтому Ухул, иногда, когда у него выдавалось свободное время, отправлялся в город аборигенов и пропадал там подолгу.

– В последнее время он стал наведываться к аборигенам чаще?

– Нет. Наоборот. Даже несколько реже чем обычно. Может быть, из-за того что у него в последнее время значительно добавилось работы.

– Почему?

– Ну, приближается процедура ежегодного сканирования памяти, всех федеральных служащих Бриллиантовой. Поскольку почти все они работают в космопорте, Ухулу надо было к ней подготовится.

Ого! Вот это была уже интересная новость.

– И сколько до нее осталось?

– Менее двух недель.

– Каким же образом Ухул должен был подготовиться к этой процедуре сканирования памяти? Что это означает?

– Вообщем, ничего особенного. Это не правило, это скорее обычай...

– Так в чем он состоит?

– Ну-у-у... В том случае если один из работников космопорта допускает ошибку, за которую он может быть наказан увольнением, как правило ему дают еще некоторое время поработать и увольняют перед процедурой сканирования памяти. Конечно, это делается в том случае, если проступок не является преступлением, произошел случайно, и есть гарантия что работник которого нужно уволить, его не повторит.