Чтение онлайн

– - Для того, чтобы меня, как минимум, поздравить, -- удивлённо повернулся к женщине Игорь.
– -Кстати, ты чего так вырядилась?

– - А сам догадаться ты не в состоянии?

– - А-а-а, -- растерялся мужчина.
– Ты типа, про секс? Везёт тебе, старушка, такие мысли посещают.

Игорь несколько минут разглядывал полуобнажённое тело сидящей рядом женщины и, наконец, подняв на лоб очки, тихо прокомментировал:

– - Слушай, я думал, что грудь опадает только у женщин, которые кормили детей... Хотя, годы берут своё. Корми - не корми, а после тридцати уже и целлюлит, и грудь, как ушки спаниеля...

Соня от неожиданности даже не знала, как вести себя, Выслушав подобное высказывание, глаза, отреагировавшие намного раньше мозга, тут же выпустили на волю огромные прозрачные слёзы.

– - Ты что, серьёзно? Расстроилась? Сонь, прекрати. Ну, хочешь секса, будет тебе секс.

– - Спасибо, Игорь. Я вообще-то любви хотела.

Сердце колотилось, швыряя кровь огромными неравномерными порциями, а ком подкатившийся к горлу никак не пропускал воздух в лёгкие. В душе Соня понимала, что Максим никогда не скажет ей ничего подобного, но задавленное, после того случая, чувства стыда за своё тело, взяло верх, не позволяя расслабиться. Губы Максима опускались всё ниже и ниже и по мере того, как горячая волна бурлящей рядом страсти наваливалась на неё, Соня всё сильнее и сильнее сжималась внутри, ожидая неприятных комментариев.

Максим, шестым или седьмым чувством, понял состояние женщины и взяв на руки её сжавшееся, как пружина, тело, понёс в сторону кровати. Не прекращая нежно покусывать её губы, парень уверенно справился с застёжкой бюстгальтера, и Соня застонала от давно забытых ощущений. Открыв глаза, женщина сквозь пелену, затуманившую взгляд, нашла глаза Максима и первый раз с тех пор, как они вошли в номер, вздохнула полной грудью. Глаза Максима без слов сказали ей, что для этого мальчика не существует женщины более прекрасной, чем она. Запустив пальцы в жёсткие волосы Максима. Соня медленно обвила полными целюлитными ножками его спину и триллер, портивший ей жизнь последние несколько месяцев, улетучился в небытие.

Через несколько часов, расслаблено засыпая рядом с Максимом, Соня отчаянно подумала, что не ночевать дома второй раз за неделю, пожалуй, попахивает скандальчиком.

– - Соня, -- тихо позвал Максим.
– Тебе не показалась реакция твоих родственников на наш роман несколько неадекватной?

– - Почему?
– удивлённо потянулась женщина.
– Они занервничали, оно и понятно. Всё-таки с Игорем мы уже четыре года живём, наверное, он им кажется более надёжным, чем юный студент.

– - И тем не менее такой энтузиазм, бурная фантазия, а главное, мне кажется, твоя сестра, реально была готова на всё, только бы скомпрометировать меня в твоих глазах. Нет, столько сложностей ради сохранения семьи сестры, это чересчур.

– - С Игорем им всё понятно. Он, скорее всего, никогда не женится на мне официально, не хочет иметь детей, а, следовательно, клан Лозовых никогда не потеряет столь ценного работника, да и лишних родственников с моей стороны не будет, а вот, что ты за экземпляр - неизвестно.

– - А ты, действительно, настолько ценна, что замены нет.

– - Получается, что так. Хотя, действительно, со стороны Агаши - перебор.

Разглядывая расслабившееся во сне лицо Максима, Соня взъерошила пальцем широкую бровь парня и скользнув по заросшей к ночи щеке, остановилась на детских припухших губах. Внутренности снова вздрогнули от игристой, шипящей, словно вскрытая бутылка шампанского, волны, прошедшей по всему телу. Грудь непривычно заныла, вспоминая жадные поцелуи парня и, чтобы не сорваться на третий круг, Софья тихо поднялась, доставая из сумки конверт с фотографиями. Действительно, столько телодвижений ради Игоря, которого Агаша терпеть не могла? Ради счастья сестры? Ещё абсурднее. Единственная ценность для Агаты - это она, любимая. И только ради своего блага сделала бы девушка то, что сделала. Как реагировать в таком случае? Наверное, вызвать ответ, который подскажет мотивы данного поступка.

Солнце, играя лучами, отчаянно пыталось оживить угнетающую тишину кабинета. Огромные окна выходили на шумный проспект, но до верхнего этажа, где расположился офис Лозового, не долетал ни шум проезжающих машин, ни крики протестующих, расположившихся с плакатами напротив соседнего банка. Жалюзи с утра не опустили, а после получения почты, присутствующие находились в таком шоке, что, казалось не замечали ничего вокруг. Кирилл, глядя как нервно дёргается глаз дочери, кусал губы, стараясь сдержать раздирающие изнутри эмоции. Игорь, спрятавшись в недрах огромного дивана, затравленно рассматривал переполненные злобой глаза Агаты и прятал усмешку, читая потаённые мысли девушки.

Ну, Сонечка, ну, сестрёнка подколодная, кто бы мог подумать, что тихая, скромная женщина преклонного возраста способна на подобную гадость. Хотя, если вспомнить, что папочка рассказывал о её девичьих шалостях, то не удивительно, опыт имеет конкретный, да и чьих родителей дочь учитывать надо. Эдгар Юозович накопил миллионное состояние не только умом и сообразительностью. Агата методично рвала фотографии на мелкие кусочки и швыряла разноцветные обрывки в мусорное ведро. Придумать же такое, прислать компрометирующие фотки отцу, нет, излишней стыдливостью Агата не страдала, но её героические потуги оседлать малознакомого парня, кажется произвели на окружающих неизгладимое впечатление. Папика точно чуть инфаркт не шлёпнул. Но самое унизительное, это образ юного денди, отбивающегося от нападающей с таким усердием, словно не молодая очаровательная леди пришла к нему в холуйское общежитие, а продукт пламенной любви Шрека и Фионы. Уже не первый раз Агата замечала, что в состоянии аффекта она получается не просто несимпатичной, но, если быть честной, откровенной уродиной. И ведь знала же, спрашивается, чего так завелась. Впрочем, это был первый раз, когда юноша не просто не захотел её, но и серьёзно испугался, а добиваться своего Агата привыкла с детских лет, вот и полезла напролом, не заботясь о том, как выйдет на снимках. Фотографии закончились и Агата взяла в руки конверт. Вот, сучка, ещё и смайлик прикрепила. Злоба окончательно захлестнула внутренности, но переведя глаза на прячущего ухмылку Игоря, девушка швырнула конверт следом за его содержимым и яростно прошипела:

– - Ладно, признаю свою ошибку. Какие будут предложения.

– - Можно завалить ему сессию и отправить служить в армию, -- выдавил Игорь, пряча ехидную ухмылку.

– - Сессию он уже сдал, а ждать до следующей не имеет смысла, -- потёр рукой покрасневшую шею Кирилл и скрипнув зубами, процедил: - Я этого рогуля деревенского Расулу отдам. Там ему самое место.

Агата исподлобья взглянула на отца, да уж, наверное, здорово обидела Сонечка Кирилла Александровича, раз пошёл на такие кардинальные меры.

– - Сонька знакома с Расулом, -- подсказал Игорь, рассматривая безупречную форму ногтей.
– - Помнится ещё покойный Эдгар Юозович уважал нашего узбекского друга за умение быстро решать проблемы.

– - Расул в первую очередь бизнесмен, а уж потом друг, товарищ и брат, поэтому будет рассказывать то, за что деньги получены. Конечно, информацию надо правильно подать, дескать, парнишка позарился на достаток, пытается увести из семьи славную девочку Соню. Ну, в общем, "дед плачет, бабка плачет, а курочка кудкудахчет".

Кирилл тяжело втянул воздух и, подойдя к окну, распахнул створки. Никогда не уважал все эти супернавороченные кондиционеры, в горле першит, сердце не выдерживает температурных перепадов, одни проблемы, то ли дело свежий воздух, даже такой загаженный, как в центре города, даже такой липкий и жаркий, как в середине июня, всё равно такой родной, напоминающий босоногое детство, непутёвую юность, всё то, что уже никогда не вернёшь, хотя, впрочем, и не надо. У каждого возраста свои радости и проблемы.