Чтение онлайн

— А Дженна и Келли, как они оказались вовлечены в это?

— Дженна была раковым пациентом. Я уже говорил тебе, она страдала психическими расстройствами от вторичного рака мозга. Такая жалость, потому что мы, в конце концов, сделали это: вылечили ее от рака! Она была нашей победой.

— Она была выжившей.

— Да. Печально, что она погибла во время взрыва, который уничтожил наш исследовательский институт. Почему Дженна сказала тебе, что мы сделали это намеренно… — Он пожимает плечами. — Не знаю. Может быть, страдала маниакальным расстройством?

— А что насчет Келли?

— Келли в этом не участвовала.

— Но она должна была знать Дженну, если Дженна притворилась ею? Где Келли? Она жива и в порядке?

Ксандер медлит с ответом.

— Она жива, — наконец отвечает он.

— Но не в порядке?

— Физически она здорова.

— Где же она? Пожалуйста, скажи мне.

В душе его идет борьба. Я вижу это по его ауре, читаю по лицу. Но мне отчаянно нужно знать, и я сознаю теперь, что уже не только ради Кая, но и ради себя самой. У Кая с Келли одна мать, но у нас с Келли один отец: она моя сводная сестра.

— Я так много потеряла, а ведь она и моя сестра тоже. Мне нужно знать. Пожалуйста.

Его аура излучает решимость, он пришел к решению и кивает.

— Я постараюсь… — Ксандер не успевает договорить.

Дверь открывается, и в нее заглядывает улыбающаяся Септа.

— Извините, что прерываю. Пора.

Мы поднимаемся и идем за ней, а я стараюсь не показывать, как расстроена ее вмешательством. Ксандер уже собирался сказать мне о Келли, я уверена в этом. Будет ли он все еще желать этого после того, как обдумает все еще раз? Остается лишь надеяться.

Елена с Беатрис ждут нас у выхода. Уже стемнело. Я потеряла счет времени в том глухом помещении без окон. Мы выходим, но Септа говорит, что должна кое-что сделать, и поворачивает назад.

Начинает темнеть. Я уже устала сидеть на дереве и подумываю о том, чтобы спуститься и вернуться, пока никто не заметил моего отсутствия. И тут дверь в исследовательский центр внизу снова открывается.

Я вижу незнакомую девочку, гораздо младше меня, она идет с женщиной, тоже мне не знакомой. Новые члены общины? Если да, то непонятно, почему меня прячут от них, ведь раньше так никогда не делали.

А потом выходит Ксандер, а с ним девушка. Я прищуриваюсь в меркнущем свете. С виду она на несколько лет старше меня, и есть в ней что-то такое… нет, не могу понять, что именно. Я отправляю ей мысленный посыл повернуть голову, чтобы разглядеть получше, и когда она делает это, вздрагиваю.

Я знаю ее. Ведь так? Я в недоумении качаю головой. Не могу сказать конкретно, откуда знаю ее, но в глубине души уверена: она мой друг. Мне хочется подойти к ней, но не на глазах у Ксандера.

Они вместе идут через рощу и скоро скроются из виду. Надо посмотреть, куда она направляется.

Пульс учащается. Я осторожно спускаюсь, ощупью отыскиваю ногой следующую ветку, потом следующую. Не осмеливаюсь спешить, но боюсь, что они исчезнут, и я не узнаю, куда она пошла.

Я уже почти внизу, когда чья-то рука смыкается у меня на лодыжке. С силой дергает, и я лечу оставшуюся часть пути, ударяясь и царапаясь о ветки, и, наконец, приземляюсь на пятую точку.

Меня рывком поднимают на ноги.

Это Септа. Она в ярости. Бьет меня по лицу, и я, ошеломленная, прижимаю ладонь к щеке. Слезы щиплют глаза.

«Как ты выбралась из дома?»

Ее мысли врезаются в мой мозг с такой силой, что причиняют боль. Септа видит, что я сделала и кого только что видела.

Тянет за волосы — «марш!» Гонит назад, к дому. Вталкивает в дверь с такой силой, что я лечу на пол.

«Оставайся здесь. Забудь. Спи».

Забыть… что? Я поднимаюсь с пола, дрожу, не понимая толком, как оказалась там. Тело болит, щека горит огнем.

Я медленно, осторожно бреду в спальню и забираюсь на кровать.

Тьма окутывает мое сознание и мысли прежде, чем голова касается подушки.

Время обедать. А потом — сердце екает в приятном предвкушении — единение. Беатрис встречает меня улыбкой и идет на свое место в другом конце комнаты. Меньше двух дней в этом месте, и она буквально расцвела. Теперь, когда я забрала ее от Септы, ей снова нравится здесь, да и мне в какой-то степени тоже. Если бы только все было таким, как кажется: кучка милых, счастливых людей, которые объединяются с землей, деревьями и друг с другом и проводят большую часть времени, размышляя и пытаясь решить мировые проблемы.

Снова думаю о том, как понравилось бы здесь маме и как не понравилось бы мне, если бы кто-то рассказал об этом заранее. Я качаю головой и отгораживаю свои мысли. Это, как и остальное, не так-то просто, когда Ксандер всем заправляет.

Септа торопила нас, но сама опаздывает. Она как будто специально подгадала свое вмешательство, чтобы Ксандер не рассказал мне о Келли. Впрочем, опаздывает она часто. Я знаю это из вчерашнего обмена мыслями, повторить который мы собираемся сегодня. Септа наконец входит и медленно идет через комнату. Щеки ее немного раскраснелись — неужели бежала? Она доходит до нашего стола и звонит в колокольчик, подавая сигнал к началу обеда.

Слияние этим вечером еще более широкое и крепкое, чем в прошлый раз, если такое возможно. Я проникаю глубоко в себя, потом устанавливаю мысленный контакт со всеми. Мы снова начинаем с синхронного дыхания, наполняя себя и друг друга кислородом, и вот наши сердца уже бьются как одно. Внутри меня лишь тонкий слой, барьер, не позволяющий раствориться в этом целиком и безвозвратно.

А затем мы охватываем все живое вокруг нас — и неживое тоже, вроде камней и земли, — и я чувствую, как Беатрис ведет нас даже дальше, чем в прошлый раз.

Чемберлен тоже с нами, но в этот раз я ощущаю его иначе, чем другие. Он мелькает среди деревьев в темноте — ночная вылазка в поселок.

После все улыбаются. Взгляд или легкое прикосновение руки или плеча отмечают наше разъединение, и мы, один за другим, выходим в ночь, теперь поодиночке и в то же время не одни. Если бы кому-то понадобилось расширить сознание, мы бы все пришли на помощь.

Я не так устала, как в первый раз, и мое сознание спокойно, неподвижно, сфокусировано. Самое подходящее время приступить к решению выбранной мною самой задачи.