Чему учил Ж.М.Вианней
Шрифт:
Представьте себе человека, который устраивает огромный костер, нагромождает вязанки хвороста... Вы его спрашиваете, что он делает, а он отвечает: «Приготовляю огонь, чтобы гореть в нем». Вы скажете ему: «Ты – безрассудный человек!» А когда он зажжет костер, чтобы бросится в него, вы воскликните: «Он сумасшедший!» Когда мы грешим, мы поступаем подобно этому человеку, потому что не Бог низвергнет нас в ад, а мы сами, своими грехами. Осужденный скажет: «Я потерял Бога, мою душу и Небо!» Он поднимется из огня и снова упадет в него. Ведь каждый человек создан для Бога и у него всегда будет стремление ввысь. Так птица в доме, ударившись о потолок, падает вниз. Правосудие Божие – потолок ада.
Нет необходимости доказывать существование ада. Вспомним лишь притчу Господа о неправедном богаче, который взывал: «Лазарь, Лазарь!» Люди хорошо знают, что есть ад, а живут так, как будто бы не знали. Продают свою душу за горсть монет...
Мы откладываем наше обращение до нашего смертного часа. Но уверены ли мы, что у нас будет время, будут силы в эти трудные минуты... когда ад идет на приступ против нас, зная, что это решающее мгновение? В Евангелии лишь один пример грешника, обращенного в его смертный час и прощенного Господом Богом: это пример разбойника благоразумного.
Многие, потерявшие веру, увидят ад лишь входя в него. Они приступают к таинствам, но не стоит их спрашивать, совершили ли они тот или другой грех: они отвечают: «Разберитесь в этом сами. Полагаюсь на вас...»
Избранные подобны колосьям, ускользнувшим от жнецов, и гроздям, оставленным после сбора винограда. Осужденные подобны возам снопов, привозимых с поля, и винограду, раздавленному в чане. Они падают в ад, как хлопья снега падают в грязь.
Есть люди, оскорбляющие Бога ежеминутно. В их сердцах грехи кишат как муравьи. Они подобны куску гнилого мяса, изъеденного червями! Поистине, если бы грешники помыслили о вечности, они бы обратились!..
Молитва – это счастье, это честь
Каково действие молитвы?
Молитва возносит нашу душу к Богу, как поднимается ввысь воздушный шар. Те, кто не молятся, клонятся к земле. Они совсем земные, совсем отупевшие люди и думают только о вещах мира сего, как тот скупец, который сказал при смертном напутствии, когда к его губам поднесли серебряное распятие: «Это распятие весит столько-то унций...»
Молитва – это общение Неба с землей. Мы возносим молитвы, а небо посылает нужную нам благодать... Осужденные осуждены потому, что они не молились, или молились плохо. Именно молитвы возносят нашу душу и наше сердце к Небу и порождают в нас презрение к миру со всеми его удовольствиями. И через молитву нашу Господь нисходит к нам.
Молитва отрешает от земли. Но люди часто молятся наскоро, и они полны гордости и ненависти... Не так молились святые. Ведь земля больше не могла удерживать их. Я читал на днях житие одного святого, который был восхищен в молитвенном экстазе от начала Великого Поста до Пасхи: он возвратился на землю как раз к Воскресению Господню. Однажды св. Франциск Ассизский был восхищен от земли так высоко, что он с высоты благословлял своих монахов, которые проповедовали...
Св. Илларион, с которого ветер сорвал медвежью шкуру, прикрывавшую его, стал замерзать. Он совершенно окоченел, и его погрузили в горячую воду, чтобы он пришел в сознание; тогда он сказал: «Почему вы не оставили меня в покое? Я был так счастлив!..»
Молящиеся души отрешаются от земли. Вспомните г-на де Видо, у которого было шестьдесят тысяч дохода; он меньше дорожил ими, чем иной дорожит одним франком; он раздавал все. Умирая, он оставил все свои деньги бедным. В церкви он смешивался с толпой, и стоял по два или три часа. За столом он всегда садился последним, на оставшееся место; если присутствовал священник, он обязательно садился ниже его, из уважения к религии. Однажды он гостил в Шомене у своей сестры. Там была часовня; он вошел в нее в четыре часа утра... В одиннадцать часов его стали звать. Но так как он не шел, за ним вернулись в час дня, говоря ему: «Сударь, мы ждем вас с нетерпением». А он ответил: «Как это тяжело! Разве вы не можете оставить меня на короткое время с Господом Богом!»
Молитва – счастье человека. Почему?
В молитве, дети мои, все счастье человека. Я вам скажу почему. Слово – велико и слабо, одновременно. Велико тем, что оно творит; слабо, ибо оно всего лишь звук. Слово сотворило мир; слово низводит Бога на землю, при освящении Святых Даров; слово преображает осужденного в спасенного на исповеди; когда священник говорит вам: «Разрешаю тебя от всех грехов твоих...», вся ваша душа очищается, меняются все ваши мысли. О! Что за счастье – молиться господу Богу. Он допускает нас, бедных и жалких, столько раз Его оскорблявших, к Своим стопам и Он благоволит призывать нас к молитве!
Молитва – ничто иное, как единение с Богом. Когда сердце чисто и пребывает в Боге, чувствуешь в себе некую пьянящую сладость, некий бальзам, ослепительный свет... В этом тесном единении Бога и души они как бы два куска растопленного воска, сплавленных воедино: их больше нельзя разделить. Как прекрасно это единение Бога с Его малым творением! Это непостижимое счастье... Молитва – предвкушение Неба, источник Рая... Это мед, снисходящий в душу. Горести тают в подлинной молитве, как снег под лучами солнца.
Чем больше молишься, тем больше хочется молиться. Так рыба, плавая на поверхности воды, погружается затем в морское лоно. Так душа, забывая себя, погружается в лоно любви своего Творца. Когда переливают содержимое одной бочки в другую, пользуются соединяющим их приспособлением. Так и Христос благодаря молитве проникает в наше сердце. О! что за счастливая жизнь! молиться, поклоняться Господу Богу!
Чистые души иногда испытывают такую сладость во время молитвы, что этого не выразить на человеческом языке: тогда душа достигает своей цели, своего средоточия, т. е. Бога, для Которого она создана.
Время упраздняется в молитве. Только на Небе нам будет еще отраднее. Так рыба счастлива в ручье – ее стихии, но еще счастливее в океане.
Если бы в Царстве Небесном было хоть одно мгновение без молитвы – там водворился бы ад; и если бы несчастные грешники, несмотря на свои страдания, могли молиться – для них ад перестал бы быть адом. Они имели сердце, чтобы любить Бога, и уста, чтобы славить Его. Это было их назначением. И они обрекли себя на то, чтобы проклинать Его целую вечность. Если бы только у них была надежда помолиться Богу хоть одну минуту, с каким нетерпением они ждали бы этого мгновения; как это помогло бы им претерпевать жестокие мучения... Но нет!..
Молитва – честь для нас. Почему?
Великая честь для нас – молиться. Я вам это докажу. О, какое величие в человеке! Он допущен, вместе с ангелами, молиться Богу, Который склоняется к своему созданию! Видите ли, когда мы молимся, Господь Бог наклоняется к нам, как отец, который слушает свое дитя.
Беседа с королем или императором считается большой честью, а ведь они, лишенные своего сана, становятся такими же людьми, как и все другие. Между тем ставят ни во что быть допущенным перед Лицом Бога, Который разрешает нам называть Его дорогим именем Отца. Ведь Он не нуждается в нас и призывает нас молиться лишь для нашего счастья, которого нет ни в чем ином. Он так любит нас, что, когда мы приходим к Нему – это радость для Него. Он обращает свое сердце, такое благостное, такое полное любви, к Своему малому созданию. Он улыбается нам, как мать ребенку, который тянется к ней.