Чтение онлайн

Он отступил, дрожа. Она была права! Он поклялся… И не мог нарушить свое обещание. «Доминик!.. Как мне спасти тебя, вырвать из лап этих чудовищ?»

— Но, кажется, мы заговорились, — сказала королева, переходя на испанский. — Я больше не задерживаю вас, мой дорогой Роберто.

Он ненавидел это имя. Только она называла его так, — и это сразу пробуждало страшные мучительные воспоминания.

— Прощайте, мадам, — он сделал движение, чтобы уйти.

— Роберто, прошу вас — назовите меня по имени: Бланка. Скажите — не «мадам», а Бланка… — вдруг умоляющим голосом прошептала она.

Де Немюр вновь повернулся к ней и скрестил руки на груди. Он чуть заметно улыбнулся, серые глаза насмешливо прищурились. Сколько масок она перемерила сегодня? И вот еще одна, совсем для нее не подходящая, — маска униженной просительницы.

— Я не знаю этого имени, мадам, — холодно произнес он.

— Разве раньше вы не называли меня так? Ну сделайте хоть эту уступку… В память о нашем прошлом. Не «ваше величество», не «мадам», а просто — Бланка…

Но он покачал головой и повторил:

— Это имя мне неизвестно.

И снова она пришла в бешенство, и воскликнула с неистовой злобой:

— Вы не знаете этого имени? Но оно выжжено на вашей груди, герцог де Немюр!

Он отшатнулся от нее. Но мгновенно пришел в себя и ответил ей равнодушным спокойным голосом:

— Да, это правда. Но вы никогда не сможете выжечь его в моем сердце, мадам.

И, не поклонившись ей, вышел из комнаты.

Герцог де Немюр вышел из гостиной и остановился посреди залы. Он чувствовал, что лицо его пылает, как будто королева все же надавала ему пощечин. Зачем, зачем он вернулся ко двору? Не лучше ли было затвориться в одном из своих замков — и никогда не возвращаться в Париж? Что влекло его сюда?…

Он знал, что, — вернее, кто. Рыжеволосая красавица, Доминик де Руссильон! Девушка, которую он полюбил с первого взгляда, там, на реке, когда она целилась в него из лука. И вот теперь она в опасности, вокруг нее уже сплетена сеть, — а он не в силах помочь ей! Разве она поверит ему… ему, от которого, как сказала Бланш, женщины шарахаются, как от прокаженного? Возможно, Доминик уже рассказали о нем. И тогда он не сможет даже приблизиться к ней!

Он обвел глазами залу, ища девушку. Вон она стоит, среди придворных дам королевы. И смотрит прямо на него. С ненавистью! Да, о Боже, с такой ненавистью… и с таким презрением! Значит, она уже знает. Ей сказали о нем… О, это уже слишком!

Чаша его мук была переполнена. Он отвел свой взор от пылающих, потемневших почти до черноты синих глаз Доминик и опустил голову. «Бросить все им… имя, состояние, богатства. И уйти в монастырь следом за своей женой! Или… или лучше вернуться к себе во дворец, — и вскрыть себе вены в ванне! Зачем мне жизнь, если в ней одни страдания, и это будет длиться вечно?»

Но он тут же сказал себе презрительно: «Трус!.. Жалкий трус! Вскрыть вены, уйти в монастырь! Прекрасно, герцог де Немюр! Герцог Черная Роза! Вперед — к бесславной смерти! Нет, я еще нужен здесь. Король юн, добр и благороден. И он должен таким остаться! Он похож на своего великодушного честного отца, а не на эту змею — свою мать.

И Доминик! Разве могу я бросить ее, отдать им на растерзание? Королева и герцогиня де Луна будут наверняка унижать ее… Как баронессу де Гризи, которую, говорят, Инес при всех хлестала по щекам. Хотя, конечно, Доминик не позволит так с собой обращаться. Она не станет стоять и молчать — а ответит ударом на удар!..

И Розамонда де Ноайль. О ней ты тоже забыл? Несчастная невеста моего друга Анри! Возможно, и ей нужна будет помощь. Все считают, что Рауль не отпустил ее в монастырь из братской любви … А он ищет ей жениха — познатнее, побогаче и помогущественнее. Торгует ее красотой, как крестьянка на базаре! Нет, я останусь, и мы еще посмотрим, кто кого! А теперь, дорогой герцог… Выше голову И улыбайтесь — улыбайтесь, как победитель, а не как побежденный!»

И де Немюр вскинул голову и ослепительно улыбнулся, обводя светло-серыми глазами залу. И, когда он шел к выходу, высокомерный и спокойный, все расступались перед ним с низкими поклонами.

Доминик же проводила его взглядом, который, будь он способен убивать, просто испепелил бы герцога. Когда он вышел из комнаты, соседней с той, где ее так унизили, — она уверилась окончательно, что подглядывал за ней из-за кресла именно он. И вид у герцога был соответствующий, — щеки его горели, он тяжело дышал… взглянул на нее — и сразу же отвел глаза и опустил голову. «Мерзавец! Гнусная скотина! Ненавижу! Ненавижу!..» — повторяла она про себя. У нее вид был не менее возбужденный, чем у де Немюра. Она то краснела, то бледнела, и глаза ее горели бешенством и неутоленной жаждой мести.

Вдруг Доминик кто-то тронул за руку. Это был карлик Очо.

— Что с вами, прекрасная сеньорита? — тихо спросил он по-испански. — На вас лица нет!

— Ах, сеньор Очо, — пробормотала Дом. — Мне очень, очень плохо!

— Идите сюда, к окну… Здесь никого нет. Сядьте на подоконник, прошу вас. Я сейчас принесу вам вина. — И Очо исчез. Вернулся он очень быстро, неся кубок с вином, который девушка жадно осушила. Ей сразу стало легче.

— Благодарю вас, милый сеньор Очо. Это просто от духоты… понимаете?

Но карлик грустно покачал головой.

— Ах, прекрасная сеньорита! Вы можете говорить со мной откровенно. Как с другом.

— Да, — прошептала Дом. — Друзей у меня здесь пока нет… А вот враги уже появились!

— Сеньорита! Я готов быть вашим другом! И, поверьте, — и он смешно выпятил грудь и скорчил важную мину, — я имею при дворе большое влияние. И сама королева прислушивается к моим советам!

— Спасибо вам, дорогой сеньор Очо. Я с радость принимаю ваше предложение дружбы!

— Поверьте, графиня, здесь есть люди не только бесчестные и низкие. Вот баронесса де Гризи — прекрасная, добрая девушка! Остальные дамы Бланш де Кастиль — пустые и ветреные болтушки. А сеньорита Мадлен совсем не такая!

— Мне тоже так кажется, сеньор,==согласилась Доминик.

— И еще — Розамонда де Ноайль. Если бы вы подружились с нею… Она — само милосердие и кротость, и ее благословляет весь Париж!

— Вы правы. Она благородна и очень добра! Ну, а… ее брат? О нем что вы скажете мне, сеньор Очо? — Она с жадностью ждала его ответа. Но он отвел свои маленькие темные глаза и долго молчал. Наконец, он произнес:

— Кажется, он вам небезразличен, сеньорита. Я скажу вам одно — не всегда те, кто кажутся нам врагами — наши враги. И наоборот… Подумайте над этим!

И он ушел.

«Наши враги могут стать нашими друзьями… Он прав! Так было со мной, когда я сначала возненавидела, а потом полюбила Черную Розу. Но одно я знаю твердо, — герцог де Немюр всегда, всегда будет моим злейшим врагом!»

…А между тем в Фиолетовой гостиной, где состоялся разговор королевы и де Немюра, происходило следующее.