Чтение онлайн

— Видите ли… Говорят, что ночью по коридорам замка бродит призрак Людовика Седьмого, деда покойного короля.

— Вот как? — спросила заинтригованная Доминик. «Призрак!.. Как интересно! Я еще никогда не видела призраков!» — А как он выглядит, Мадлен?

— Ну… он огромного роста. В латах. В шлеме и с мечом. И в белом плаще… Умоляю вас, Доминик, запирайтесь! Он может напугать вас до смерти!..

Вид у баронессы и впрямь был испуганный… и смущенный, как показалось Дом.

Когда Мадлен ушла, Доминик все же задвинула засов. Она раскрыла окно, уселась на подоконник и съела сыр, хлеб и кисть винограда.

Часы на башне прямо над ее головой пробили одиннадцать раз. Она встала и уже подошла к постели, чтобы снять пеньюар и лечь… Но тут какой-то шорох за дверью привлек внимание девушки. Затем послышались звуки, как будто там скребся котенок.

«Призрак! Это он!..» — Но Дом тут же чуть не рассмеялась. Она представила себе огромного, одетого в доспехи и белый плащ короля Людовика, робко скребущегося в дверь. Вот была бы потеха!..

Тем не менее, Доминик взяла свой кинжал, и только после этого отодвинула засов.

За дверью стоял карлик Очо.

— Сеньор Очо! — воскликнула девушка, пряча оружие за спину. — Что вас привело ко мне в такой час?

— Ах, дорогая сеньорита, вы же разрешите мне войти?

— Конечно, заходите!

— Я понимаю — мужчина, и так поздно, к юной девушке… Но вы ведь не подумаете, дорогая, что я хочу покуситься на вашу честь?

— Входите, — смеясь, сказала Доминик, закрывая за ним дверь.

Карлик вошел и, подойдя к окну, кряхтя, влез и сел на подоконник, свесив маленькие кривые ножки в комнату.

Дом же быстро сунула кинжал под подушку. Но он заметил ее движение.

— Я рад, что вы готовы ко всему, — сказал он. — Признаться, я сам хотел дать вам свой меч. Хотя он мне и очень дорог.

— Не беспокойтесь, сеньор Очо. У меня есть кинжал. Мне сказали, что ночью по замку бродит призрак. Поэтому я и открыла вам с оружием в руках.

Карлик внимательно взглянул на Дом:

— Непохоже, чтобы вы были напуганы этим.

— Вообще-то, да. Я как-то никогда не видела призраков. Стоит ли их бояться? Гораздо больше, честно сказать, я опасаюсь живых людей.

Он оглядывал комнату Дом.

— Это ХОРОШАЯ комната, — наконец, произнес он. — Вот Фиолетовая, Голубая и, особенно, Розовая гостиные… Они мне очень не нравятся!

Доминик посмотрела в его проницательные темные глаза и кивнула. Она поняла его.

— Я знаю здесь все и вся, — хвастливо сказал Очо, уже другим, беспечным, голосом, переходя на испанский. — Все ходы и выходы. И, если сеньорите захочется как-нибудь прогуляться — ну, по городу, например… Я смогу вывести ее отсюда.

Это была хорошая новость!

— Спасибо, дорогой сеньор Очо. Возможно, я когда-нибудь воспользуюсь вашим любезным предложением. Не хотите ли вина? Фруктов?

— С удовольствием! — Оживился карлик. — И вина… и фруктов! Я страшно голоден!

Она подала ему поднос, и он с жадностью набросился на все, что там находилось.

— Дамы королевы — как птички в клетке в этом замке, — говорил Очо, наливая себе из бутылки в кубок красное вино. — Мне кажется, вы, сеньорита, привыкли к совсем другой жизни. К свободе. К свежему воздуху.

— Да, это верно, — грустно подтвердила Доминик. Она неожиданно вспомнила слова Мишеля де Круа: «Зачем вам ехать в этот холодный мрачный город? Ваш край такой теплый… Здесь дышится легко.»

Почему, почему она вспоминает Его даже чаще, чем Рауля? Это было невыносимо!

Однако, Очо, который так близок к Бланш и столько знает, наверняка может что-то рассказать ей. Если уж он не захотел говорить про Рауля — может, про де Немюра скажет? Но нада подойти к этому тонко. Очо не простак… Как навести его на нужную тему?

Аппетит у карлика был отменный. Он уже доканчивал бутыль, съел два персика и яблоко и теперь общипывал кисть крупного янтарного винограда. Лицо его заметно раскраснелось.

— Да, сеньорита, — болтал он. — Королева очень хочет меня женить. И ведь сколько девушек, и прекрасных, готовы были отдать мне руку и сердце! Но мне ни одна не была по душе. Вот вы — другое дело! Вы веселая и добрая. Вам бы рост поменьше… И из нас получилась бы пара на загляденье!

— Королева очень к вам привязана, сеньор Очо?

— Еще бы! Меня ей подарили, когда ей было шесть, а мне шестнадцать! И с тех пор я не разлучался с нею! Поверьте, она была прелестной девочкой! А потом ей исполнилось двенадцать, и ее сосватали принцу Людовику Французскому.

— Совсем еще юная…

— Да; и, хотя она и скрывала это, но я-то видел, как она была испугана, когда мы прибыли в Нормандию, к ее жениху. Это было в Шато-Неф. Собралась вся знать и сам король Филипп-Август, отец принца Людовика. Принцу было тринадцать; он не говорил по-испански, а юная кастильская инфанта ни слова не знала по-французски. И вот тогда вышел вперед маленький мальчик, черноволосый и сероглазый, и заговорил с будущей королевой на чистейшем испанском языке… Как же она обрадовалась! Она так и вцепилась в его руку, и уже не выпускала ее до конца церемонии.

— Это был… — вдруг догадалась Дом.

— Будущий герцог де Немюр, сеньорита! Робер… Какой же он был красивый мальчик! И очень умненький!

Кажется, разговор сам собой все же пошел в правильном направлении. Главное — чтобы Очо не сбился на что-то другое.

— Да, чудесный мальчуган! Робер был переводчиком для принца и Бланш. Как они все трое весело играли! Робер называл принцессу Бланкой, а она его — Роберто.

— Да, ведь наша королева и де Немюр — двоюродные брат и сестра, — заметила Дом.

— Герцог де Немюр — кузен и королевы, и короля, — важно сказал Очо, и так выпятил грудь, как будто это он сам состоял в родстве с монархами.

— И… короля? — вскрикнула Доминик. Это было так неожиданно! И опять смутные сомнения зароились в ее голове.

— Да, дорогая графиня, — сказал Очо, выпивая остатки вина прямо из горлышка бутылки.

— Разве это возможно? — не понимала девушка. — Ведь он — кузен королевы… и Рауля…

— И покойного короля Людовика, мужа Бланш де Кастиль! Герцогу есть чем гордиться. Его мать, донья Санча де Медина-Сидония, была сестрой Альфонсо Восьмого Кастильского, отца Бланш. Сводной сестрой, но признанной законной. Очень красивая женщина; и, получается, что она приходилась родной теткой Бланке Кастильской. А отец герцога де Немюра — Генрих, брат короля Филиппа Августа…