Черная роза
Шрифт:
К утру Робер весь горел, у него началось воспаление легких. Розамонда не отходила от него ни на шаг. Вернувшегося в тот же день Рауля девочка не подпускала к Роберу. Де Немюр пришел в себя лишь через двадцать дней; и тогда же стало известно о тяжелой болезни его матери.
Розамонда не знала, что ей делать. Она видела, как страдает ее кузен… Но и брата ей было нестерпимо жалко. Девочка попросила Рауля уехать из замка на некоторое время — а сама пошла к Роберу.
«Кузен, — сказала она ему, — я спасла вам жизнь; и, надеюсь, вы не откажетесь выполнить мою мольбу…»
Он поклялся честью, что выполнит любое ее желание.
«Вы должны простить моего несчастного брата. И дать клятву, что никогда, никогда не посягнете на его жизнь!» — И Розамонда все рассказала де Немюру. Герцогу ничего не оставалось делать, как подтвердить, что он не нарушит свое обещание.
«А я вам обещаю, что ваша мать все узнает тоже, и простит вас!»
На другое утро Розамонда в паланкине привезла кузена в Фонтене. Она оставила его в носилках, а сама поднялась в покои доньи Санчи. Девочка ужаснулась виду тетки, — сразу было понятно, что той осталось жить считанные дни, если не часы. Упав перед нею на колени, Розамонда все рассказала донье Санче. Мать герцога слушала ее, заливаясь слезами… Затем донья Санча попросила привести к ней сына, — и девочка стала свидетельницей душераздирающей сцены прощения — и прощания. Потому что через два часа донья Санча скончалась.
…И вот сейчас Розамонда напомнила де Немюру о том, как спасла его восемь лет назад. И попросила не мешать ее брату ухаживать за Доминик.
«А если дело дойдет до свадьбы… Боже милосердный! Разве смогу я это выдержать?»
Но сестра Рауля умоляла его. И он не мог отказать ей, хотя это и разбивало ему сердце.
«Доминик… Моя любовь! Прощай! Я не имею на тебя права. Я женат… И ты никогда не сможешь быть моей!» И де Немюр медленно сказал:
— Хорошо, Розамонда. Я не стану мешать вашему брату. Не стану препятствовать его ухаживаниям за графиней де Руссильон. И, если и он, и она полюбят друг друга и захотят пожениться — что ж… Значит, такова Божья воля!
Розамонда вздохнула с облегчением. Лицо ее просияло.
— Но, дорогая кузина, — продолжал герцог глухим голосом, — если Рауль отнесется к Доминик без уважения… Если сделает хоть одну — вы слышите меня? — хоть одну попытку как-то оскорбить ее честь и достоинство… Если он хоть раз обидит или унизит ее, и я узнаю об этом… Пусть тогда он не ждет от меня пощады! И пусть помнит — что я буду следить за ним, что глаз с него не спущу! И не будет места на земле, где бы он смог от меня укрыться!
…Через час в покои королевы принесли письмо от Рауля де Ноайля. В нем говорилось:
«Мадам! Моя сестра имела беседу с герцогом де Немюром. Мы были правы — и Розамонда подтверждает это — он влюблен в графиню де Руссильон, и даже очень. Но он дал моей сестре обещание не вмешиваться в мои отношения с вашей новой дамой, если я буду вести себя с нею по-рыцарски. Я буду спокойно ухаживать за Доминик, — а вы наслаждайтесь страданиями вашего кузена. Игра началась, и я уверен, что мы повеселимся всласть!»
Еще через час Рауль получил ответную записку от Бланш де Кастиль — ее привезла в портшезе Инес де Луна.
«Герцог де Ноайль! Я рада, что план наш начинает осуществляться. Герцог де Немюр как всегда слишком благороден. Розамонда, я уверена, вырвала у него это обещание. Вы правы — он будет страшно мучиться. Но вы не должны теперь ко мне и близко приближаться. Сегодня я при всех разгневаюсь на вас — чтобы все знали, в том числе и Доминик де Руссильон, что вы больше не мой фаворит.
Ухаживайте за нею, будьте ее верным рыцарем. Разрешаю вам даже жениться на ней — лишь бы моему милому кузену было больнее! Будем переписываться очень осторожно через Очо или герцогиню де Луна. Надеюсь, что мы ежедневно будем хохотать до упаду над бедным герцогом Черная Роза!»
22. В музыкальной комнате
В этот же день Доминик и другие придворные дамы королевы были предоставлены сами себе, так как ее величество заседала в Королевском Совете до трех часов пополудни.
В три часа заглянувшая к ним герцогиня де Луна позволила им погулять в садах Ситэ. Мадлен де Гризи нездоровилось, и она была в постели. Доминик хотела остаться с ней, но баронесса попросила девушку не отказывать себе в удовольствии подышать свежим воздухом, заверив Дом, что чувствует себя гораздо лучше. И Доминик с тремя другими дамами, Виолетт, Изабель и Катрин, отправилась на прогулку. Не прошло и получаса, как к ним присоединились трое кавалеров, один из которых, граф де Сен-Мар, был женихом Катрин.
Как вскоре с неудовольствием заметила Дом, двое других молодых людей не скрывали своего интереса к ней, хотя она и шла почти не принимая участия в общем разговоре, вертевшемся вокруг дворцовых сплетен и слухов.
— Вы, наверное, еще не слышали, милые дамы, — вдруг сказал Сен-Мар, — что произошло сегодня в Королевском Совете?
— Конечно, нет, граф! И что же там произошло?
— Ее величество страшно разгневалась на герцога де Ноайля за то, что он выступил против политики Франции относительно Англии. Королева кричала на него… и даже потребовала, чтобы герцог покинул заседание. Боюсь, что он больше не в фаворе! Его время подошло к концу.
Дом почувствовала, как забилось ее сердце… Рауль поссорился с Бланш! Вот это новость! Из-за политики?.. Что-то не верится! Уж не из-за нее ли, не из-за Доминик?
— И кто же станет ее новым рыцарем? — спросила насмешница Катрин. — Ее величество не любит одиночества.
— Похоже, ее кузен де Немюр. Вы слышали, что он учудил сегодня ночью? Говорят, ворвался с кинжалом прямо в спальню к королеве. Хорошо, что стража успела скрутить его, а то бы неизвесно, чем все кончилось!
— Он был не с кинжалом, Сен-Мар! С мечом! — сказал другой кавалер.
— И, что самое интересное, — как оказалось, де Немюр — лунатик! Он все это делал во сне. Ее величество вызвала своего врача да Сильву, и он установил, что герцог — сомнамбула!
— О, что вы говорите, господа? Как интересно!.. Как же это так? — наперебой спрашивали девушки.
— Настоящий сомнамбула, честное слово! Он не понимал, что делает… И ее величество, конечно, простила кузену эту выходку.
— Более того, дамы, — на Совете королева объявила, что дарит де Немюру земли в Верхней Нормандии!
— Кто бы мог подумать, что сомнамбулизм — столь выгодная болезнь! — воскликнул Сен-Мар. — Земли в Нормандии — лакомый кусок! Как жаль, право, что я тоже не лунатик!
— Ну уж этого только не хватало! — метнув на жениха взгляд своих черных очей, воскликнула Катрин. — Лунатизм выгоден не только герцогу де Немюру, но и любому неверному мужу. Как удобно списать на эту болезнь то, что тебя нет по ночам дома! «Дорогая жена, а я гулял по крышам!» Так что попробуйте только станьте сомнамбулой!