Чтение онлайн

Он свернул в проход между двумя высокими складскими зданиями, заслонившими от него далекие отблески городских огней. И тут за спиной у него раздался звук, которого Смит никак не ожидал здесь услышать: торопливый шорох босых ног. Топот беглеца, пытающегося спасти свою жизнь,— обычное дело в этом районе, но это были... Смит прислушался — да, это определенно были шаги женщины или ребенка: легкие, быстрые, испуганные. Острый слух позволял ему утверждать это наверняка. Шаги быстро приближались. В абсолютной тьме даже его зоркие, лишенные цвета глаза не могли ничего разглядеть, и Смит прижался к стене, положив руку на подвешенную у бедра кобуру с бластером. У Смита не было никакого желания смотреть в глаза тому ужасу, от которого так отчаянно пытался унести ноги беглец.

Однако вскоре шаги свернули в проход между складами, и Смит озадаченно нахмурился. Ни одна женщина, кем бы она ни была и какое бы место ни занимала в обществе, никогда не сунется ночью на эти улицы. И все же теперь, когда шаги раздавались совсем близко, Смит не сомневался — это бежала женщина. Топоток обладал особым ритмом, присущим только уроженкам Венеры с их прелестной танцующей походкой. Смит еще сильнее вжался в стену и перестал дышать, чтобы ни единым звуком не выдать себя тому, кто гнался за ней. Рыцарские жесты порой дорого обходятся, особенно здесь, в прибрежных кварталах, где дышать в затылок может что угодно.

Торопливые шлепки босых ног неслись по улице. Смит слышал, как воздух тяжело вырывается из невидимых ноздрей, как работают усталые легкие. Потом отчаянный бег прервался, ноги потоптались в нерешительности на месте, метнулись в сторону... И кто-то невидимый с разбегу налетел прямо на Смита. От неожиданности он вскинул руки — и они легли на талию женщины... нет, девушки, совсем еще юной девушки, стройной, мускулистой, с дивной точеной фигуркой и... совершенно обнаженной.

Он поспешно выпустил ее.

— Землянин! — выпалила девушка, задыхаясь.— Спрячь меня! Скорее!

Спрашивать, кто за ней гонится и как она узнала, что Смит с Земли, не было времени — из-за угла склада появилось странное зеленоватое мерцание. В его свете Смит разглядел рядом несколько бочек и быстро толкнул девушку за них, одновременно выхватив из кобуры бластер и еще сильнее вжавшись в стену.

Он ожидал чего угодно, вплоть до неведомых чудовищ, но из-за угла здания показалась вполне человекообразная фигура — черная, грузная, бесформенная. Свет исходил из продолговатого предмета в ее руке, и это был очень необычный свет, рассеянный, обманчивый, он стлался по земле не только впереди, но и позади незнакомца, словно густой зеленоватый туман, вяло вытекающий из раструба фонаря.

Верзила подошел ближе, как-то странно волоча ноги. Было в нем что-то такое, отчего у Смита по спине побежали мурашки. Что именно, разобрать не удавалось — в неверном зеленоватом свете чужак казался всего лишь приземистым силуэтом, неуклюже переваливающимся позади мерцающего облака.

Должно быть, он увидел Смита почти мгновенно, ибо сразу направился туда, где, прислонившись спиной к стене, с бластером в руке замер землянин. По ту сторону раструба фонаря Смит видел светлое пятно лица с черными дырами глаз. Пухлое, бледное, уродливое лицо смахивало на белого червя, лопнувшего от обжорства. Никаких чувств не отразилось на этом лице, когда чужак увидел землянина, одетого в кожу, стоящего у стены с пальцем на спусковом крючке. Впрочем, ни в том, что землянин Предпочел прижаться к стене, ни в том, что он держал наготове оружие, не было ничего настораживающего. Любой ночной прохожий в этом районе сделал бы то же самое, завидев потусторонние зеленоватые отблески в кишащей опасностями темноте.

Никто из них не произнес ни слова. Чуть задержавшись взглядом на Смите, незнакомец принялся обшаривать лучом своего фонаря улицу вокруг. Смит весь обратился в слух, но девушка затаила неровное дыхание и ни единым звуком не выдала себя. Похожий на жирного червя преследователь двинулся дальше по улице, освещая пространство перед собой туманным зеленоватым светом. Вскоре он уже стал почти невидимым, превратившись в черную бесформенную тень с нечестивым зеленым нимбом, зловещее свечение удалилось и поблекло.

Когда вокруг снова сгустился абсолютный мрак, Смит убрал бластер в кобуру и тихонько окликнул девушку. Лишь почти неслышимый шелест босых ног по мостовой да так и не выровнявшееся дыхание выдали ее приближение.

— Спасибо,— тихо поговорила она.— Я... я надеюсь, тебе никогда не доведется узнать, от какого ужаса ты спас меня сегодня.

— Кто ты? — резко спросил он.— И откуда знаешь меня?

— Меня называют Ниусой. Я тебя не знаю, просто мне показалось, что ты с Земли и тебе можно доверять. Великий Шор, должно быть, направил сюда мои шаги, когда я бежала по улицам, ведь таких, как ты, редко можно встретить здесь после наступления темноты.

— Но... ты что, видишь меня?

— Нет. Но марсианин, как и любой из моих соплеменников, не отстранился бы так поспешно, если б среди ночи ему в объятия бросилась девушка.

Под покровом темноты Смит позволил себе усмехнуться. Вообще-то он отдернул руки просто машинально, однако почему бы не выдать это за намеренную галантность?

— Тебе лучше скорее покинуть это место,— продолжала девушка.— Поблизости бродит опасность и...

Ее шепот внезапно прервался.

Смит ничего не слышал, но чувствовал, как девушка настороженно прислушивается. А потом он услышал, что ее так напугало: далекий звук хриплого, прерывистого дыхания, будто кто-то грузный, с сиплой отдышкой упорно пытался бежать. Хрипы становились громче и ближе. Девушка испуганно ахнула, и этот звук показался ему очень громким в тишине вокруг.

— Скорее! — выдохнула она.— Не стойте же!

Ее рука схватила его за запястье и потянула в ту сторону, где скрылся преследователь в черном.

— Быстрее!

Ее нетерпеливые руки заставили его перейти на бег. Чувствуя себя немного глупо, Смит все же спешил за девушкой длинными, легкими шагами. Он слышал лишь негромкий стук подошв собственных ботинок о мостовую и тихие шлепки ее босых ног — и хриплое дыхание, постепенно затихающее вдалеке.

Дважды она заставляла его свернуть в очередной переулок. Потом, ненадолго остановившись, потянула на себя невидимую в темноте дверь,— и они снова побежали, на сей раз по проходу настолько узкому, что широкие плечи Смита задевали стены. Пахло рыбой, гниющим деревом и соленым морем. Затем была какая-то улица, поднимающаяся наверх широкими, низкими ступенями, затем еще одна дверь, и девушка втащила его внутрь, жарко прошептав:

— Здесь безопасно. Подожди.

Он услышал, как дверь за ними закрылась и маленькие ножки тихонько прошуршали по дощатому полу.

— Подними меня,— сказала она.— Хочу зажечь свет, но не могу дотянуться.

Холодные, твердые пальчики легли ему на шею сзади. Смит неловко нащупал в темноте ее талию и приподнял девушку над полом, насколько мог. Девичье тело в его руках было гибким, гладким, мускулистым и стройным, как тростинка. Он услышал, как она неловко завозилась наверху, а потом с потолка хлынул ослепительный свет.

Смит глухо выругался и отскочил назад, отдернув руки: там, где он ожидал увидеть девушку, оказалась пустота. Его руки сжимали пустоту. То гладкое и гибкое, что он удерживал над годовой, оказалось пустым местом.

Он услышал звук падения, болезненный вскрик, но звуки эти раздались из воздуха, и Смит отступил еще на шаг, вскинув в замешательстве руку к глазам и беззвучно ругаясь по-марсиански. Сколько он ни смотрел, так никого и не увидел. Светильник освещал маленькую пустую комнату, самого Смита — и только.