Чтение онлайн

— Во дворце все слуги знали, что произошло с Рисом, а у некоторых тоже отняли демона, — Аяна помедлила и нехотя добавила: — Будь осторожен. Там никому нельзя верить.

Все слуги знали.

Рейн снова переглянулся с Астом. Дворец был клеткой, и каждый приложил руку к тому, чтобы закрыть замок на ней посильнее.

Все знали. И этот жук Алкерн, и Насья со своими пирогами и вафлями.

— А ты, как ты узнала всё это?

Аяна горестно рассмеялась.

— Я — одна из тех, кто приложил к этому руку. Мне было всего семнадцать, когда меня взяли работать в больницу. Думала, как же мне повезло! Риса каждый месяц приводили в больницу, и я брала у него кровь, чтобы доктора изучили её, слушала дыхание и ритм сердца. Я не знала, что Совет проверял, как его тело отреагировало на эксперимент. Это он мне сказал.

Аяна опустила взгляд и сжалась в комок.

— Всё-таки Рис не сдался. Просто его война стала меньше. И я тоже не должна сдаваться.

Она снова подняла глаза, и в них уже заблестели слёзы, громко сказала:

— Прошу, уходи, я не хочу говорить обо всём этом и видеть тебя!

— Я подхвачу эту войну, обещаю.

Рейн уже сделал шаг к двери, как она с ударом распахнулась, и на пороге появились Алкерн, Б-Рас, тот молодой тихий доктор и несколько мужчин в форме охраны.

Рейн торопливо воскликнул:

— Вы нашли меня! Я шёл назад и заблудился. Что это за часть больницы?

Алкерн уставился на Аяну и медленно ответил:

— Кир Л-Арджан, нам пора уходить, мы уже задерживаемся.

Рейн кивнул и вышел. Алкерн акульим взглядом вцепился в него, но промолчал. Рейн был уверен, что говорить о случившемся с ним не станут, но Совет непременно узнает. Ему уже не быть одному, не быть свободным — а может, и не быть со своим демоном. Он переглянулся с Астом. Надо выбираться, но как ускользнуть из-под сотни глаз и сотни замков?

Рейн медленно надел сорочку из тонкого белоснежного полотна. Аккуратно заправил её в прямые, со стрелками, брюки. Застегнул чёрный жилет. Накинул наверх сюртук, провёл пальцами по изящной золотой вышивке, украшающей ворот и рукава.

— Кир, прошу, разрешите помочь? — робко спросил портной Салас, продолжая держаться вдалеке.

— Я сам, — отрезал Рейн.

С каждым днём мелочи королевской жизни раздражали всё больше. Как учителя торжественно, чинно рассказывали об этикете и манерах. Как склонялись слуги над столом при перемене блюд. Как утром из его пробуждения и одевания устраивали целое шоу с поклонами и лебезящими улыбками. Как снимали мерки для очередного костюма, «подобающего» королю. И как упрямо, настойчиво, верно делали всё, чтобы он больше не оставался один и не говорил ни с кем.

Рейн взглянул на свои ботинки. Чёрные, блестящие, идеально подходящие под ногу, без единой дыры в подошве. Ещё недавно он мечтал о таких, а сейчас даже их хотелось скорее сдёрнуть с ноги и выкинуть.

Затем уставился на своё отражение. Снова в чёрном, не считая рубашки и золотой вышивки. Рейн повернулся к зеркалу левой стороной и провёл пальцем по щеке. Он был так гладко выбрит, как никогда, пожалуй. Ни один даже самый крошечный волосок не скрывал этого клейма, клейма, которое приковывало взгляды всех во дворце сильнее самого яркого маяка.

Хотелось плюнуть и грязно выругаться.

— Это единственный шанс, — Аст предостерегающе покачал головой. Рейн быстро кивнул ему и скосил глаза на портного.

Сегодня был последний вечер перед тем, как он снова окажется в подвалах Чёрного дома, попадёт под бесконечный свист кнута и громкие проповеди. Вся Кирия ждала, что завтра для него начнутся «тридцать дней смирения», в течение которых он будет неустанно молиться Яру, отказавшись от мирских благ и общества — этакий обряд очищения.

Но его ждали только порки, голод и проповеди. Снова. И в честь этой приближающийся пытки сегодня устроили торжественный вечер.

— Это всё, я могу идти? — холодно спросил Рейн.

Портной беспокойно подскочил к нему и стал расправлять невидимые складочки. Рейн едва не вздрогнул от отвращения.

Каждый во дворце теперь казался предателем и лгуном. Они знали, что Совет сделал с Рисом, и знали, что готовил для него. И если бы нужно было вытерпеть только второе перевоспитание, он бы вытерпел. Но Совет хотел забрать кое-что большее. Рейн снова беспокойно переглянулся с Астом.

— Кир, я бы ещё поправил…

Толстяк потянулся к краям сюртука, но Рейн отпрыгнул от него.

— Ты замечательно поработал, Салас. Этот костюм — именно то, в чём я бы хотел быть в последний вечер перед тридцатью днями смирения.

Салас с сомнением посмотрел на него и изобразил улыбку, поклонился.

— Спасибо, кир Л-Арджан. Я позову слуг, и они проводят вас.

— Салас, я сам, — быстро ответил Рейн и кинулся к двери.

— Нет, кир, не ходите один… — жалобно пропищал портной. Рейн так и слышал недосказанное продолжение, крутившееся в воздухе: «Иначе меня накажут».

Рейн распахнул дверь и выскочил в коридор. В обоих концах стояло по двое стражей. Заслышав шаги, они сразу направились к нему. Рейн спокойно, стараясь не смотреть на них, подошёл к окну. Оттуда открывался вид на бесконечный сад: аккуратный, прибранный — каждая дорожка и куст чётко на своём месте, и даже розы, казалось, росли строго в одном направлении. До тошноты.

Вдалеке виднелись распахнутые ворота, у которых выстроился ряд карет и паромобилей, а рядом — охрана. Ко входу во дворец через весь сад тянулась дорожка, и по ней нескончаемой чередой шли гости. Рейн видел, что каждого заходящего стражи проверяли дважды.

Он сделал глубокий вдох и устало потёр клеймо. Первый шанс ускользнуть только что умер, растоптанный тяжёлыми ботинками стражи.

Оставался ещё один: на приглашённого Я-Эльмона, его дочь и племянницу. Надо поговорить с Адайн или Эль, чего бы это не стоило. Они расскажут о том, что Совет убивал демонов, Виру и Каю, и вместе те придумают, как забрать его из Чёрного дома.

Но они могли решить, что Рейн-король без демона им важнее, чем Рейн-беглец с демоном.

Или не поверить.

Или не суметь помочь.

Но это был единственный шанс, и пусть он зависел от безумцев, за него стоило ухватиться.

Рейн переглянулся с Астом и шепнул демону:

— Не твоя смерть.

Четверо стражей одновременно поклонились. Рейн пристальным взглядом оглядел каждого из них и сухо произнёс:

— Сопроводите меня до главного зала. Гости уже прибыли.

Он круто развернулся и первым пошёл по коридорам, устеленным мягкими коврами, украшенным картинами в золотых рамах и роскошными гобеленами. По коридорам чертового королевского дворца с крышей из красной черепицы.