Чтение онлайн

— И ты пошёл?

— Угу. — Николай опустил голову. — Вообще не подумал, что подстава может быть! В последнюю секунду вдуплил. Ну, побежал, конечно. А дальше ты знаешь.

— Ясно… — Я задумчиво покачал головой. — Ну так и чего ты напрягся-то так? Не садись в машины к незнакомым дядям — только и всего.

Николай изумлённо уставился на меня.

— Ты вообще представляешь себе, каково это — когда кто-то постоянно тебя преследует и просит, чтобы ты сел к нему в машину? А ты при этом твёрдо знаешь, что он тебя убьёт?! По-твоему, это что — комедия?

— Зависит от того, как снять… По-всякому выкружить можно. А в реале — этот чижик подчиняется правилам. И если ему не подыгрывать, то останешься в живых.

— Нафиг! — Николай подошёл к окну, уставился наружу. — Я с этой хренотенью вообще играть не собираюсь.

— Так и будешь дома сидеть всю жизнь, как у «КиШа» в песне?

— Так и буду. С интернетом — не бог весть какой подвиг.

— Ну, а я-то тебе зачем?

Повернувшись ко мне, Николай изобразил лицом такой мощный вопросительный знак, что мне пришлось ответить:

— Дома тебя держит не обходчик, а страх перед обходчиком. Предположим, самого чёрного обходчика мы сумеем без твоей помощи нейтрализовать — всего лишь предположим! Но твой-то страх от этого никуда не денется. Ты и помрёшь — будешь сидеть на месте и трястись, до тебя ни один проводник не достучится.

Николай отвернулся вновь, прижался лбом к стеклу.

— В наши дружные ряды вступить не хочешь? — я понимал, что вопрос дежурный.

И получил дежурный ответ:

— Не хочу.

— Почему?

— Зачем?

— Ну, есть мнение, что тогда обходчик от тебя отстанет. Можешь сам стать обходчиком. Хотя… — Я представил, как Николай, с его-то отвагой, будет отбивать души у пожирателей, и отмёл эту идею. — Хотя лучше проводником, конечно.

— Нет.

— Ну, объясни хоть как-то.

— Не думал, что такое нужно объяснять. Ваша работа — это больше, чем работа. Ей нужно отдавать всего себя. А я себя там не вижу. Меня не заводит эта помощь заблудшим душам. Как по мне, лучше быть первым из шакалов, чем последним из волков.

— Тебя заводит целыми днями втыкать в мониторы и бояться выйти на улицу?

— Слушай. Ну тебе что, девяносто лет? «Втыкать в мониторы»… У меня куча друзей в разных частях света. У меня интересная работа. Я, блин, за день могу, не выходя из дома, пережить больше, чем ты за месяц. Ну, ладно, окей, не ты — какой-нибудь обычный мужик… Короче. Меня всё устраивает! Кроме этой твари.

— У тебя есть дар…

— А я об этом даре не просил! — крикнул Николай.

К счастью, беседовали мы в призрачном мире, иначе бабушка с дедушкой бы заволновались. А войдя в комнату и обнаружив, что их дражайший внучек проводит ночь в компании какого-то парня, заволновались бы ещё сильнее. Страшные вещи Москва с людьми делает…

— Конечно, не просил. О дарах не просят. Но если тебе что-то такое перепало, то, наверное, в этом есть некий высший смысл. Для чего-то это было нужно. Так распорядился кто-то, кто знает больше тебя.

— Ну, это для вашего поколения, может, и нормальный ход мысли, — усмехнулся Николай. — Типа, наверху всегда кто-то есть, кто лучше знает, он умнее, надо делать, как он говорит… А я так не считаю. Иерархия ничего не значит. Это фикция. В жизни нужно определиться, чего ты хочешь, и добиваться этого. Если мечтаешь о «Бентли», а тебе судьба даёт «Роллс-ройс», значит, ты продаёшь этот «Роллс-ройс» и покупаешь «Бентли», а не убеждаешь себя, что именно этого ты и хотел. Надо управлять своей жизнью. А не ждать письма из Хогвартса.

Я заставил себя мысленно досчитать до десяти, чтобы не сорваться и не наорать на этого… На этого. Потом встал.

— Ладно, принято.

— Ты уходишь?!

— Ну, да.

— Куда?

— В смысле, «куда»? Возвращаюсь в Хогвартс.

— А я?

— А ты, Дадли, остаёшься. Потому что на улице страшное.

— Но ты ведь мне поможешь?

— Не знаю, — честно сказал я. — Формально ситуация не в нашей юрисдикции. По-человечески, конечно, надо помочь. Как — непонятно. Будем думать. Спешить-то некуда.

— В каком смысле, некуда?!

— Ну, ты только что мне сказал, что без бэ всю жизнь в четырёх стенах за компом проведёшь. Улица для тебя — так, опция. Перетопчешься как-нибудь, пока мы план разработаем.

Если у Николая-младшего и были какие-то возражения, то он их благоразумно проглотил. Холодно протянул руку. Я ещё холоднее её пожал и свалил.

— Нет, ну твою ж мать! — возмущался я, шагая по улице рядом с пожирателем. — Какая фифа, вы поглядите! Судьбой он своей управляет! Доуправлялся, что шагу ступить за порог не может. А туда же — сверхчеловек, мать его. «Роллс-ройс» его не устраивает. Письма из Хогвартса ему не нужны!

Я вдруг замер и, повернув голову, посмотрел в морду пожирателя.

— Блин. Я что, реально такой старый?

— Нет, — сказал пожиратель. — Тебя бесит, что кто-то думает не как ты. Это мне близко и понятно.

— Ну, блеск. Теперь я близок и понятен пожирателю. Докатился! Карьерная лестница была длинна и крута, только вела почему-то вниз.

В реальном мире лил дождь, который уже переходил в какое-то локальное наводнение. Поэтому я двигался в призрачном. Пожиратель плыл рядом со мной, благоразумно не комментируя мои эмоциональные высказывания. Я же, выпустив пар, переключился на конструктив.

— Расскажи о себе.

— Что? — удивился пожиратель.

— Ну, это первый этап в вознесении. Познакомиться, установить контакт.

— Ты уже меня возносишь?

— Пристреливаюсь. Раз уж ты один фиг рядом болтаешься, а идти ещё минут десять — чего зря время терять. Не о футболе же трындеть с тобой.

Пожиратель завис. Не на месте — нет, лететь рядом он продолжал. Но явно не знал, о чём рассказать.

— Зовут тебя как? — попытался я помочь.

— Б… Борей.

— Чем занимался, Боря?

— Не помню…

— Это как так?

— Я не помню, чем занимался. Я вообще практически не помню свою жизнь. Только… какие-то общие места. Помню, что жил в этом городе, но даже названия не знаю…

— Смоленск.

— Смоленск… Странно. Да, название кажется знакомым.

— Ещё что-то помнишь? Постарайся, напрягись.

— Когда я начинаю напрягаться, я вспоминаю что-то из твоей жизни. Ведь я был в твоей памяти. Я не уверен даже, что те крохи, которые остались в моей памяти, действительно мои, а не твои.