Чтение онлайн

Следующим — и единственным возможным — шагом был визит к ангелу, но тут я внезапно начал колебаться. В память почему-то назойливо лез Ван. Когда я, на заре своей карьеры, попёрся единолично проверять полученный от Даниила Петровича сигнал и едва не погиб, Ван спас меня, наорал, а потом, подумав, обвинил сам себя за то, что влез в мой Путь, или типа того.

В общем, сейчас я чувствовал, что готов понять философию китайца. Готов понять ответственность смотрящего или вообще какого-либо начальника. Нельзя просто так взять и изменить чужую судьбу. За последствия этой перемены ответственность уже будешь нести не он, а ты. Всё, что с ним случится после, случится из-за моего выбора, а не выбора Николая-младшего. На уровне слов я это понимал и раньше. Но теперь слова внезапно проникли глубоко в сердце и озарили мрачным светом чертоги моего разума.

В общем, единственный вывод, который я для себя сделал: спешить пока не надо. Отпихивать от себя обходчика Николай-младший научился, какое-то время сможет самостоятельно обеспечивать свою безопасность, а там — поживём, увидим.

Подойдя вместе с Изольдой к отелю, я увидел маячащего за парковкой пожирателя. И вздохнул. Вот с этим не спешить было уже, кажется, нельзя.

— Не помню! — завывал пожиратель, сидя на асфальте и обхватив голову руками. — Ничегошеньки не помню!

Мы сидели в каком-то благоустроенном дворе на лавочке, не смущая ползающих по горкам и каруселям детей, ибо находились в призрачном мире. Изольда с опасливым интересом смотрела на сидящего напротив пожирателя. В таком амплуа этих тварей она ещё не видела.

Мы пробовали и так, и сяк, но добились примерно ничего. Пожиратель хорошо вспоминал разнообразные рандомные элементы моей жизни. Какие-то короткие сценки из раннего детства, в основном. Опять всплыла в разговоре та тема, с санками, где я в воспоминании как будто смотрел на себя со стороны.

— Это нормально, — сказала вдруг Изольда. — У действительно одарённых детей разум не может сразу вместить всё, что им достаётся. Поэтому душа какое-то время как бы находится снаружи.

— Я — одарённый?

— Ты — видящий. В плане развития души это примерно эквивалентно гению Леонардо да Винчи.

— Преисполнился благоговения к себе…

— А вот это — зря. Дар — не твоя заслуга, а того, кто его дал. Гордыня не доведёт до добра.

— Я вам не мешаю? — Пожиратель отнял руки от лица и посмотрел на нас.

— Нет, всё норм, продолжай, — сказал я. — А, или это был сарказм?

— На кону стоит моё существование. Неужели так трудно сосредоточиться на мне?!

— Ого, — сказал я. — Вот это — ого.

— Что — «ого»? — насторожился пожиратель.

— Ну, сколько я с вашим братом общался, могу сказать, что чувство юмора — это не ваше совсем. Даже сарказм. Могу ошибаться, но мне кажется, что ты делаешь некоторые успехи.

— Тебе не кажется, — поддержала Изольда. — Посмотри на него внимательнее.

Я пригляделся. И впрямь, пожиратель сделался ещё светлее, а звериная морда почти втянулась. На меня глядело лицо, похожее на человеческое. Тупое, страшное, но не звериное. Что-то подобное было изображено в учебнике истории, в качестве одной из промежуточных стадий между прямоходящей обезьяной и человеком разумным.

На наших глазах происходила эволюция. Духовный питекантроп превращался в духовного человека. Spiritus corrupti становился spiritus ad lucem.

— Правда? — Пожиратель Боря ощупал своё лицо. — Но почему? Я же ничего не вспомнил.

— Это как с Библией. Старание засчитывается, — усмехнулся я.

— Правда?

— Да кто ж его знает. Предположения — всё, что у нас есть. Можно, конечно, и без них обойтись, но с ними живётся как-то легче.

— Почему мы пришли сюда? — спросила Изольда.

Пожиратель, который привёл нас в этот двор, пожал плечами.

— Куда — сюда? Для меня все места в городе одинаковые.

— Но пришли мы сюда. — Я огляделся. Вокруг высились современные дома с пластиковыми окнами. Возле подвальчика толпилось человек пять людей, будто ждали кого-то. На детской площадке галдели дети, которых я сейчас, из призрачного мира, не слышал. — Часто здесь бываешь?

— Да. Нет… Не знаю. — Пожиратель помялся. — Обычно мне не очень здесь нравится.

— Весь город для тебя одинаков, но здесь тебе не очень нравится? И при этом ты сюда захаживаешь? Что тянет?

— Я почти всё время жил в доме-коммунне. Отлучался только искать души или по приказам Маэстро. Редко покидал тот район. Но когда всё же покидал, то всегда оказывался здесь. Так… складывалось.

— А почему сегодня привёл нас именно сюда? — повторила вопрос Изольда. — Если место тебе не нравится.

— Так… сложилось, — усмехнулся жуткой гримасой пожиратель.

— Может, ты жил здесь? — предположил я. — В одном из этих домов.

Боря промолчал, не став в очередной раз потрясать призрачный воздух своим безысходным «не знаю».

К толпе людей подошла бойкая невысокая женщина с вьющимися волосами. Что-то сказала и, спустившись по ступенькам, открыла дверь, ведущую в подвальное помещение. Люди зашли вслед за ней.

Я перевёл взгляд на Борю. Тот как-то совсем съёжился, как будто даже уменьшился в габаритах.

— Что с тобой?

— Не знаю. Я… Я её боюсь. И ненавижу.

— Неудивительно, — заметила Изольда. — Эта женщина — просветлённая.

— Серьёзно?

— Да. Ты ещё не научился их отличать?

— Ну, не с первого взгляда…

Боря упрямо не помнил ничего. Он то ли знал эту женщину при жизни, то ли его просто примагничивало сюда, и он скрежетал призрачными зубами, глядя на просветлённую, как голодный беглый каторжник, подсматривающий через дворцовые окна за кружащимися на балу парами.

Впрочем, это было маловероятно. Просветлённых в городе всё же не один человек, а влекло пожирателя именно сюда.

— Айда посмотрим, — сказал я и перекинулся в мир человеческий.

Пошёл к подвальчику, но меня остановил звук. Я замер, прислушался. Подошёл к освещённому окну, находящемуся на уровне моих ног. Там, на ковриках, сидели все те люди, что ждали женщину, и, сложив руки перед грудью, тянули мантру «ом». Особенно старался один мужик лет шестидесяти. От его низкого голоса, казалось, стены тряслись.