Чтение онлайн

Он сам был в кожаных перчатках. Как и я.

— Оно не заколдовано, — покачал головой я. — По крайней мере, на первый взгляд.

— Тогда открываем, — уверенно проговорил Велес. — Я ещё не боялся этих мятежных ублюдков.

Я пожал плечами, осторожно разломил печать и развернул пергамент. Быстро пробежался глазами по строчкам и протянул послание Велесу. Он взял его и начал читать вслух. Его обычно твёрдый голос и сейчас звучал спокойно и бесстрастно, отчего слова, написанные в письме, звучали ещё более зловеще.

'Приветствую защитников Белоярска.

Ваша стойкость… похвальна. Уничтожение моего предшественника было жестом отчаянным и, надо признать, искусно исполненным. Ваш ночной визит в наш стан вышел особенно красочным.

Завтра, с первым лучом солнца, мы придем с ответным визитом. Уверен, вы не сочтете за труд и приготовитесь к достойной встрече.

С искренним уважением,

Август.'

Кажется, все вокруг замолчали. Да, слова были подобраны вежливые, вот только чрезмерно высокомерные, и каждый слог источал яд. Это было не письмо, а плевок в лицо, облечённый в шёлковые перчатки.

Я коротко хмыкнул. Все взгляды тут же устремились на меня.

— Ну хоть сдаться не просит, — произнёс я грубовато. — Даже не угрожает напрямую. Самоуверенно…

Велес медленно опустил пергамент. Он скомкал его так, что в руках остался клочок бумаги.

— Он уверен, что завтра всё кончится, — проговорил Велес. — Для него это не сражение, а представление, и мы в нём актёры, чью роль он уже расписал.

— Именно, — кивнул я.

— Тогда почему ты так спокоен? — тут же поинтересовался Велес.

— А чего переживать? — совершенно равнодушно проговорил я и взглянул на стены Белоярска. — Враг растрепал нам о времени нападения. Не будем его расстраивать.

— Это всё ещё может быть ловушкой, — осторожно произнёс один из бойцов.

— Вполне, — согласился Велес. — Но решение принято. Будем ждать штурма с рассветом.

— Лишним не будет, — согласился я.

— Усилить дозоры втрое! — Велес продолжил говорить и на этот раз временный глава рода Громовых обращался ко всем окружающим. — Все ратники и командиры на позиции за два часа до рассвета! Готовимся к штурму и продолжаем эвакуацию.

Он сделал небольшую паузу, бросил бумагу на землю и втоптал её в грязь.

— И притащите уже смолу на стены! — прорычал Велес. — Разберёмся с приглашением этого Августа сталью и огнём.

Этой ночью в Белоярске больше никто не спал. Город затаился, напрягся, как зверь перед прыжком, и каждый закоулок был наполнен тихим, методичным движением. У главного завала командовали Ярослава и Иван. При свете смоляных факелов их гигантские и искажённые тени силуэтами метались по грудам камней.

— Три шеренги, — уставший голос Ярославы разрезал ночную тишину. — Лучники, арбалетчики — на гстены. Копейщики, мечники — на уступ ниже. Резервы — к подножию. Меняемся по команде.

Могучая фигура Ивана оказалась опорой всего шатко сооружённого укрепления в проломе стены. Он молча наблюдал за суетой, и его простое лицо было особенно серьёзно.

— Слышали? — он обернулся к группе ополченцев. — Меняемся по команде.

— Лучше смениться и отдохнуть, — добавила Ярослава, — чем умереть, попытавшись геройствовать.

Рыжая расставляла людей, Иван же общался с ополченцами, молодыми и старыми, попроще. Кое-где он поправлял щит на плече у бойца, иногда помогал передвинуть слишком тяжёлый камень совсем дряхлому ветерану. Несмотря на отсутствие ауры, он излучал не только силу, но и стабильность, становясь незримым фундаментом обороны на этом участке.

Соловьёва я расположил на покосившейся башне. У него была техника, чтобы, если что, спрыгнуть вниз. Он нашёл там, наверху, свою позицию — узкую площадку за зубцами, откуда открывался идеальный вид на подходы к городу и пространство перед завалом.

В отличие от обычной суетливости и мандража, сейчас он был спокоен. Действия были выверенными, почти механическими, в нём чувствовалась отстранённая, холодная концентрация. Он был на башне один, и от его меткости зависело многое. Вот только и целью он был отличной — в том случае, если маг решит вмешаться.

Я же медленно обходил позиции. Мои шаги были бесшумными, взгляд просто сканировал каждую слабость и потенциальную точку прорыва. На лицах молодых ополченцев читался страх, ветераны излучали решимость, но явно подустали.

— Запомните, — негромко произнёс я, но мой голос слышали все. — Первый натиск будет самым яростным. Не старайтесь убить их сразу. Они будут карабкаться к вам наверх, пробиваться через баррикады. Бейте по слабым местам. Каждый раненый будет мешать сразу десятку других.

Раздались ободрившиеся голоса бойцов, и я удовлетворённо кивнул, а затем остановился рядом с Ярославой и Иваном.

— Меняйтесь почаще, — сказал я. — Даже если пока тихо. Усталый боец — мёртвый боец.

Моё холодное спокойствие подействовало на них как ушат ледяной воды. Оно напоминало, что всё, что происходит, это лишь цепочка решений и действий, и эмоции в ней были лишним звеном.

Где-то в домах раздавались голоса местных жителей. Семья — отец, мать и сын — тащила несколько мешков с пожитками. Пока воины готовились к смерти, город тихо истекал жизнью.

У склона, ведущего в горы, звучал тихий шёпот, сдавленный плач и скрип колёс телег и повозок. Старики, женщины, закутанные в платки, дети с огромными, полными страха глазами. Они все покидали Белоярск через узкие проходы в скалах, оглядываясь на тёмные силуэты домов, где родились и выросли. И тут же исчезали в ночи, в неизвестности.

Я знал это. Как знал и то, что пока все мирные жители не выберутся из города, взорвать его не получится. Поэтому я терпеливо ждал. Ждал того, что эвакуация завершится до начала штурма. Однако, судя по времени, этого произойти просто не могло. Мы опаздывали.

Давление нарастало с каждым часом. Воздух был наэлектризован, как перед грозой, хотя в небе не было ни облачка. Звёзды холодно и равнодушно смотрели на приготовления Белоярска. Все понимали: главная задача сейчас отбить штурм и выиграть время, чтобы каждая повозка успела уйти. И Велес мог дать сигнал к исполнению плана.