Чтение онлайн

То же произошло и сегодня.

– За баго...пуч..ное кочанье плав... ня!
– - наполовину выговорив тост, граф уронил опустевший бокал на стол, а голову на руки и захрапел.

Но, вопреки словам Финтина, благополучным окончание плавания не стало.

Тидред, по обыкновению ушедший к себе, уснул не сразу.

Ему приснился сон о том, как он, будучи ребенком, пробирался с остальными такими же ребятами через Ручьи Смерти – потоки лавы вулкана, находившегося на почтительном расстоянии от Яслей Боли. Изнывая от нестерпимого жара, будущие воины Ордена перепрыгивали с островка на островок, прикованные друг к другу длинной цепью.

– Быстрее! Быстрее! – кричали наставники.

И они прыгали быстрее. Кто-то оступался, кто-то не допрыгивал до спасительного каменного пятачка, а кто и поскальзывался на этих самых камнях. И неизменно цепь после каждого падения становилась тяжелее. Упавшие в раскаленную породу дети испарялись почти мгновенно и на цепи сиротливо оставались висеть широкие пустые ошейники.

Тидред перепрыгивал Ручьи уверенно, быстро. Он ни разу не ошибался и даже, вовремя натянув свой кусок цепи, пару раз спас жизнь соседу слева. Вот впереди последний поток ярко пылающего металла. Тидред прыгнул. Он не боялся, предыдущие были куда шире. Ступил на оплавленный базальт и только теперь позволил губам искривиться в легкой усмешке. Смог, победил. Но что это? Внезапно одна из ног предательски скользнула назад, к огню. Его сосед все-таки упал в Ручей и в этот момент дернул цепь. Тидред упал на живот, а левую ногу, попавшую в лаву, пронзила ужасная боль. Он почувствовал как горит его кожа, мышцы. Как обугливается и осыпается кость.

Червь резко открыл глаза и выпал из сновидения. Как ни странно, хоть сон и ушел, Тидред продолжал ощущать боль в левой ноге. Провел по ней рукой и понял, что причиной жара являлся не отстегнутый в пьяном угаре Луч Света. Нагрев ножны и больно упираясь в бедро, он слабо вибрировал.

Червь сел в постели и быстрым движением вытащил его. Артефакт тут же остыл, только по лезвию пробегали то загораясь, то потухая, древние руны.

Тидред поводил им из стороны в сторону. Знаки на клинке становились ярче именно в тот момент, когда меч оказывался как раз напротив выхода из каюты. Поняв, что древний артефакт в данный момент выполняет роль компаса, Червь поднялся с постели и последовал по направлению, подсказанному светящимся лезвием.

Поднявшись по ступеням, он оказался на пустынной корабельной палубе.

Слабый ветерок приятно холодил лицо, убывающая луна омывала "Элладонию" серебристыми лучами. Здесь клинок полностью потерял свечение и Тидред вернул его в ножны. Привыкшие к темноте глаза разглядели стоявшего у штурвала рулевого, но кроме него никого из моряков видно не было.

Вдруг Тидред заметил три человеческих силуэта, вынырнувшие из помещения для матросов. Он вжался в стену, прячась в тени. Троица прошла мимо, не заметив слившегося с досками человека, обсуждая что-то тихим шепотом. В руке у каждого отливала металлом обнаженная короткая сабля. Миновав его укрытие, тени скользнули в каюту Тинарро. Выждав немного, Червь последовал за ними.

Подойдя к порогу жилья графа, он замер и весь превратился в слух.

– Да как это? Одумайтесь! – первым до него донесся полупьяный голос Финтина. – Нельзя убивать паладина Ордена!

– Отчего же? – а это ему ответил капитан. Тидред помнил его хриплый бас и точно никогда не спутал бы ни с каким другим.

– С кораблей сопровождения никто не видел, как мы поднимали этого солдатика на борт. Они считают, что мы забрали с острова только несколько бочек пресной водички. Я говорю тебе, Финтин, никто так же не заметит его исчезновения. Он сейчас спит – прикончить проще простого. Был рыцарь и нет рыцаря. Одним больше, одним меньше. А Луч Света достанется нам. Ты представляешь, какие это деньжищи? Еще и внукам моим хватит. Нашим. Всем нашим внукам. А ты, как добывший меч благородный господин, получишь дополнительно благоволение короля. Ну что же ты, решайся, Финтин.

– Я не могу, – в голосе не слышалось ни малейшего колебания. Затем, видимо вспомнив их ежедневные попойки, добавил: – Мы с ним так хорошо проводили время. Он друг мне...

– Что? – произнес капитан удивленно. – Да вы знакомы с ним несколько дней. Финтин, мы давно знаем друг друга, я служу тебе уже восемь лет. Я всегда исполнял твои приказания и ослушиваться не смел. Но сейчас на одной чаше весов жизнь незнакомого нам человека, а на другой – благосостояние всей команды. Не знаю, что выберешь ты, но свой выбор я уже сделал. Так что умоляю тебя, не ошибись.

– Так, Редез, я, как твой господин, приказываю тебе и твоим людям сложить оружие и разойтись по своим местам! Идите спать и я завтра не вспомню о сегодняшнем! Даю слово!

– Хорошо, – судя по интонации, Редез, похоже, действительно принял решение, хоть втайне и надеялся на другой исход. – Прости, Финтин, но нам придется тебя убить. А господам с других кораблей мы скажем, что ты упал за борт, пытаясь вытянуть особенно большую рыбину и утонул. Нам поверят, ведь нас много, а ты так любил порыбачить.

До Червя донесся тихий одобрительный гул множества голосов.

– Твое последнее слово, Финтин? – послышался звук доставаемой из ножен сабли.

– Дайте мне меч, – Тиндред никак не ожидал услышать эту фразу из уст Тинарро и удивленно покачал головой. – Дайте меч и я покажу вам, что значит трогать людей, находящихся под моей защитой.

– Ну уж нет, – раздался смешок Редеза. – К чему нам лишний шум, господин Тинарро? От него, не приведи Старец, проснется наш пьяный рыцарь и доставит нам немного трудностей. А судя по тому, что этому олуху удалось добыть Луч Света, их вполне может оказаться больше, чем мы ожидаем. Прощайте, граф.

Дальше Червь слушать не стал. В свою очередь вытащив из ножен меч, он рывком распахнул дверь в каюту Финтина.

Ворвавшись в помещение, Тидред увидел такую картину: за столом, на своем обычном месте сидел граф, над ним, обнажив саблю, нависал Редез, а почти все свободное пространство каюты заняли разношерстные члены команды. Окинув взглядом вооруженную толпу, Червь отметил, что здесь собрались все матросы, кроме оставшегося у штурвала помощника капитана.

Как Тидред и предполагал, никто из присутствующих не ожидал его прихода и среагировали они на внезапную атаку только после того, как Луч Света вспорол грудь троим, что повернули головы на звук открывшейся двери. Падение тел и предсмертные хрипы товарищей наконец привлекли внимание остальных членов экипажа, до этого сосредоточенно слушавших беседу графа с капитаном.

Тидред бросился в толпу нанося удары один за другим. Бедолаги матросы пытались защищаться, но куда там. Они не были даже солдатами, Червь же являлся лучшим воином своего Ордена, имевшим на счету множество боевых сражений, не говоря о количестве убийств, совершенных исподтишка под покровом ночи. Он рубил и колол, резал и разбивал рукоятью меча головы тех, что оказались к нему слишком близко. Отсутствие доспехов у противников ускорило расправу.

Через пару минут все было кончено. Червь даже не вспотел. Сжимая в руке измазанный кровью клинок, аккуратно обходя трупы, он медленно прошествовал к столику, где все также сидел граф и, стоял Редез, развернувшись к Червю, выставив перед собой длинную саблю. Тидред подошел почти вплотную к оружию капитана и, остановившись перед ним так, что лезвие очутилось не более, чем в паре дюймов от груди, широко улыбнулся.

Редез сжимал рукоять сабли с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Острие оружия ходило из стороны в сторону, чему способствовала сильная дрожь в руках.

– Капита-а-ан, – весело протянул Червь, одним движением смахнув кровь с Луча Света и опустив его лезвие к полу. – Вы же хотели убить меня, Редез. Что же вы? Давайте! Или, насколько я слышал, вам нравится убивать только спящих?

Капитан судорожно облизнул пересохшие губы, смотря непонятно от чего развеселившемуся Тидреду прямо в глаза и не опуская оружия.