Чтение онлайн

– А, наш кузнец настойчив, все это знают, – согласился собеседник, одетый в белую рясу священнослужителя.
– - Он может дойти и до короля. Хотя ему хватит и герцога. Вы же знаете Риайена – он справедлив до невозможности. Назначит разбирательство, задержит людей принца, накажет виновных.

– И решит, что стража плохо выполняет свои обязанности, не обеспечив безопасности простому народу! – офицер ударил кулаком по столу. – А это скажется и на моем жаловании!

– Полноте, господин Дортон, не переживайте так. Что, нельзя найти способ избавиться от назойливого просителя? Кузнецу замена всегда найдется.

– Вы предлагаете мне убить порядочного жителя Сигварии? – лейтенант с удивлением посмотрел на отца Сипто. – Или бросить в клетку?

– Нет, что вы, – суховатый старичок в кресле добродушно улыбнулся. – Я предлагаю вам повесить человека, связавшегося с ведьмой. Ведь ни для кого не секрет, что кузнецы издавна знаются с нечистой силой. Именно она помогает им в мастерстве.

– Но это же фольклор! – возразил стражник. – Просто сказки. Да и то деревенские.

– Может и сказки, а может и нет, – протянул священнослужитель елейным голоском. – Скажите, ведь погибшая была красива? Я помню, лет десять назад эта женщина, тогда еще девушка, вызывала восторг у юношей?

– Да, эта швея была не обделена красотой, – лейтенант устал шагать от стены к стене и присел на край стола. – Сам по молодости просил бы ее руки, не будь она простолюдинкой. К чему вы клоните?

– К тому, мой милый племянник, что у кузнеца была жена неописуемой красоты, не иначе как ведьма. И соседские дети рядом болели, и коровы дохли. Муж принимал в ее кознях непосредственное участие. Нам не доносил. За это его следует повесить. Как вы помните, на днях в Шикатре будут поднимать вопрос о повышении меня в сане. И я не собираюсь задерживаться здесь больше положенного из-за какого-то кузнеца. Теперь понятно?

– Понятно, – задумавшись, произнес офицер.

– Вы только представьте, – продолжил старик, потирая ладони, – насколько моя новая должность при Ордене может стать полезной нам обоим. И что стоит каждый день промедления. Совет Отцов Аскара может и передумать.

Согласно кивнув, начальник службы исполнения наказаний встал со стола и крикнул:

– Тиген, ко мне!

Из-за двери, противоположной той, за коей остались кузнец с сыном, показалась заспанная рожа сержанта.

– Да, господин лейтенант!

– В моем кабинете сейчас находится человек. Возьмите его под стражу немедленно. А поутру повесьте. Мальчонка там еще – на улицу вышвырните.

– Дык это наш кузнец, – солдат оторопел. – Его же знают все. Он и мухи за свою жисть не обидел.

– Делай что говорят! – со злостью рявкнул офицер. И снизошел до объяснения: – С ведьмой он спутался. Хвала Старцу, тьма душу его поглотить не успела. Сжигать рано, а повесить – самое то. Ну что снова непонятного?

Замявшийся на мгновение сержант спросил:

– Так, может, мальчонку в дом сиротский определим? Солдаты позже оттуда выходят хорошие.

– Можно и туда, – лейтенант с одобрением посмотрел на подчиненного. – Смекалистый ты мужик, Тиген. О будущем Инсадии думаешь. Ладно, делай что хочешь, а чтоб кузнеца завтра до полудня вздернули. Выполнять!

– Есть выполнять!

И с этими словами солдат выскочил из комнаты.

– Я тоже, пожалуй, уже пойду, – сказал Дортону священник и, легонько похлопав офицера по плечу, направился к выходу шаркающей походкой.

Тидред с изумлением глядел на то, как вышедшие из-за двери, вместо лейтенанта, пятеро стражников надевают на его отца кандалы и, направив на кузнеца острия копий, выводят из комнаты. Опомнившись, он бросился к ближайшему солдату и вцепился в кольчужный рукав.

– Папку отпустите! Не трогайте!

Один из стражников схватил его за шиворот, как котенка, и, распахнув дверь, вышвырнул на улицу.

– Папка! – кричал Тидред, слезы стекали по запыленному лицу, оставляя две грязноватые дорожки.

Он несколько раз ударился о дверь всем телом, но тщетно – она была заперта. Тидред обессиленно сполз наземь и, спрятав лицо в ладонях, заплакал.

Вдруг он почувствовал, как его мягко тронули за плечо. Он поднял голову и увидал склонившегося над ним старичка-священника в белой рясе. С шеи, на толстой цепи, свисал знак Всевидящего Ока Старца, выплавленный из золота.

– Что случилось, мальчик? – спросил он участливо.

– Папку забрали! – пожаловался Тидред. – А он не сделал ничего плохого!

И снова зарыдал.

– Ну, малыш, это же стража славного города Сигварии. Она просто так никого не забирает. Может твой отец сделал что-то такое, что Старец отвернул от него свой светлый лик? Надобно тебе молиться и чаще возносить хвалу ему. И смилостивится он над отцом твоим, и ниспошлет вам встречу.

– Да пошел он к демонам, ваш Старец! – зло выпалил Тидред прямо в лицо священнослужителю.

Старик в белой рясе оторопел. Черты лица его исказились в гневе.

– Как ты смеешь, мерзавец! – воскликнул он. – Да за такие речи тебя самого нужно бросить в темницу! Нет, повесить! Сжечь на костре! А ну стой!

Но мальчишка, оставив в схватившей его руке лишь небольшой лоскут ткани, припустил по улице со всех ног.

– ...Сим повелеваем! – сонным голосом протянул лысый толстяк в мантии, зевая. – Зидевия Оклесского за служение нечистой силе и отречение от Единой Веры – повесить!

На помосте, со скованными за спиной руками стоял кузнец. С момента взятия под стражу их так и не сняли, потому как даже будучи с кандалами на запястьях он умудрился сломать нос одному солдату, а другому разбить коленную чашечку. Только ударив по голове и лишив сознания, стражникам удалось сковать ему ноги. Грубая колода делала гиганта еще больше ростом и палачу веревку пришлось цеплять в этот раз выше, чем когда-либо прежде.

После зачтения приговора, в толпе стоявших на площади людей то там, то здесь раздавался шепот. Вспоминали как у кого-то из соседей сдохла корова, коза, умер от лихорадки ребенок. Нашлись даже те, что когда заказывали шитье жене кузнеца, видали в стене топор, вогнанный в стену. И по рукоятке топора того молоко в ведро стекало. Оттого, мол, хвори на людей находили, а швея все молодела, да краса ее расцветала пуще прежнего. Причем говорили так те люди, которым не один год кузнец инструмент и оружие чинил.