Чтение онлайн

Димпы молча пробирались вперед, ломая лунную идиллию. Участь тех, кто попадался им на пути, мягко говоря, незавидна. Чеканя шаг, Ор свернул очередное юное деревцо… При виде молодой поросли Михаил облегченно вздохнул. Выбрались — впереди черной грядой проступило плато.

— Направо или налево?

— Думаю, — коротко ответил Ор.

— Хэлгот просыпается.

Защитник небрежно ткнул локтем в солдатский лоб, что покачивался у его пояса. Пленник обмяк.

— Направо.

— Опять?

Михаил повернул в требуемом направлении. Неприятно заныли мышцы ног в преддверии бунта тела. Холмы и буераки жадно пили димповские силы…

Удар пришелся в бок Настройщика. Он устало брел по склону холма, а через миг скатился в черный провал. Вцепился в горло неизвестному хищнику, принял удар по почкам чем-то твердым… Он попытался нащупать эфес. Пасть врага сверкнула иглами зубов, смрадное дыхание опалило лицо…

Ор отбросил ношу и стремительно ввязался в схватку. Под руку попался бронированный хвост твари. Дальнейшие события происходили в полном соответствии с классическими правилами метания диска — раскрутиться и бросить. Михаил удивленно приоткрыл рот, когда мимо пронеслась завывавшая морда с выпученными глазами. На втором заходе морда едва не свернула ему челюсть.

Короткий затухавший вой, треск веток. Настройщик с трудом распрямился:

— Хорошо пошла.

— Да.

— Тихо. — Михаил поднял руку в знак опасности… Опасности ли? В сотне метров впереди мелькнул багровый огонек. Видимый не более секунды огонек подарил надежду.

— Явились. — Четрн нервно огляделся. — Зверье так и прет на огонь, а костер погасить — вас подставить…

— Он, когда переживает, становится болтлив, — потупилась Лаони.

— Ничего подобного!

— Не мельтеши, Четка. — Михаил устроился на лапнике, неподалеку от маленьких язычков пламени. — Кто поведет допрос?

— Пусть сперва очнется. — Мистерия оплела солдата магическими путами. По черной униформе растеклись лазурные искры.

— Он очнется. — Четрн потряс пленника. — Подъем!

— Может кинжалом засадим? — усмехнулся Михаил. Лаони протестующе вскинулась.

Солдат мгновенно открыл глаза. Его вертикальные пульсирующие зрачки в свете костра выглядели жутковато.

— Вы умрете, — прохрипел он, часто сглатывая. Собственная судьба его не волновала.

— Люблю таких. — Чет нехорошо улыбнулся. Тот, кто знал эту улыбку, постарался бы удалиться от места будущей трагедии на максимально возможное расстояние.

— Остыньте, так мы ничего не узнаем, — перехватила инициативу Лаони. Строго посмотрев на родственников, она повернулась к солдату и мягко спросила: — Как называют твой народ?

— Молчание приблизит меня к благословению Ракха.

— Хорошо. — Ор достал кинжал и хладнокровно ударил солдата в бок. В последний миг Настройщик успел перехватить руку Защитника. Сведущий в допросах человек мог счесть это спланированным действом, но Михаил знал — не вмешайся он, Ор довершил бы начатое. Защитник не признавал полутонов.

— А… — Солдат дернулся, обозначая тягу к жизни. Он с тревогой взглянул на Лаони. — Я буду говорить.

— Ты помнишь вопрос.

— Мы хэлготы, паломники. Идем по святым местам.

Димпы удивленно переглянулись: вооруженный крестный ход в их планы не входил. Хмурясь, Михаил спросил:

— А если кто-то захочет присоединиться к вам в поклонении святыне?

— Чужаки не смеют прерывать молитву. — В глазах пленника сверкнула ярость. — Ракх наш бог, его храмы неприкосновенны.

— Что и требовалось доказать. — Михаил досадливо махнул рукой. Путь к Вратам закрыт; фанатики уничтожат любого, кто приблизится к святыне. Хоор ли надоумил или они сами таковыми уродились, стычки не миновать. — Ты сказал, что вы паломники. И долго вам еще песни голосить?

— До новой луны.

— Это сколько? — Лаони посмотрела на небо. На черном полотне сиял идеально круглый диск.

— Танала станет меньше монеты, затем вспухнет колесом телеги. И будет великий приход, и неверные обратятся…

— Хватит, — остановила солдата Мистерия. — Минимум месяц.

— Вытянутая эллиптическая орбита спутника, — зачем-то пояснил Ор. Михаил покосился на родственника: с Защитником явно что-то не так.

— Хетч, — сказал Чет. — А вы, хэлготы, чего-нибудь боитесь?

— Нет! — последовал быстрый ответ.

— А враги у вас есть? — развила Лаони мысль Курьера.

— Враги молчат, как трусливые псы.

Подкладывая ветки в костер, Михаил напряженно думал. Как обойти фанатиков с минимальными потерями? Или пусть кровь вновь наполнит реки, а стервятники устроят пир… Брать святыню нахрапом не хотелось.

— Даже левои улыбаются нам, — гордо объявил пленник. Экстракт патриотизма.

— Левои? — ухватилась за новую информацию Лаони. — Кто они?

— Мы на их земле. Их крепости на восходе солнца Ракха… Они трепещут перед нами: откупаются продовольствием и святой водой.

— Левои терпят вас? — не поворачиваясь спросил Михаил. Он тихо чертыхнулся; язычок пламени коснулся руки.

— У них нет выбора, — усмехнулся хэлгот. — Придет время, и мы умоемся их кровью.

— А как левои встречают гостей? — с надеждой поинтересовалась Лаони. Тотальная враждебность ей порядком надоела. Хотелось немного света и тепла — для разнообразия.

— Слабаки открывают двери…

— Хоть что-то…

— Не о том ты, подруга. — Четрн грозно навис над пленником. — Отвечай, скотина, где прячете Хоора?!

— Такого не знаю! — Хэлгот судорожно сглотнул.

— Чет, прекрати, — воскликнула Лаони. — Не множь врагов…

— Оптимистка. — Михаил перешел на груэлльский язык. — Ты намереваешься отпустить фанатика?

— Да.

— Я мог бы прогуляться с ним до леса, — предложил Чет. Взгляд Мистерии едва не сжег его. — Не надо так смотреть.

— Наверное, я ошиблась в тебе…

— Наверное.

— Прям мелодрама, — поморщился Михаил. — Обработай его, Лао, и пусть катится ко всем чертям.

— Итак? — спросила женщина, когда пленник скрылся в темноте. — Есть идеи?

— Насколько я понял, — хмуро сказал Курьер, — хэлготы не пользуются популярностью.

— Нам от этого не легче, — фыркнула Лаони. — Они бойцы, святые каратели, праведные клинки их бога. С такими я уже сталкивалась, и, поверьте мне, их боятся за дело.

— Нам что? Ждать пока они допоют?

— Охолонись, Желтоглазый, — отмахнулся Михаил. — Я придумал… Внимайте.

Порядка пятнадцати минут димпы терпеливо слушали. Первым не выдержал Чет. Он мягко охарактеризовал мыслительные способности родственника шестью нецензурными словами, и разродился длинной чередой корректив.