Чтение онлайн

Лина тихо высвободила свою.

— Я надюсь, Василій Григорьичъ, сказала она, — что наше знакомство такъ не кончится. Если не завтра, то вы быть-можетъ найдете въ другой день время постить насъ? Я была бы очень рада.

Онъ глянулъ на нее вдругъ снова увлажившимися глазами.

— Княжна Елена Михайловна, проговорилъ онъ, — позвольте мн отклонить такое лестное для меня ваше предложеніе.

— Почему такъ? удивилась Лина.

— Человкъ я темный, забытый въ своемъ углу, княжна, да и самъ, почитай, забывшій въ немъ и то малое что зналъ (онъ печально махнулъ рукой); для барскихъ палатъ, а тмъ паче для высокообразованныхъ лицъ интереснаго собою ничего представить не могу… Но поврьте что мн до послдняго вздоха хватитъ воспоминанія о томъ что дали вы мн перечувствовать и прозрть въ ныншній божественный вечеръ…

— Я съ вами не могу спорить, сказала Лина, — но мн очень будетъ жаль если я васъ боле не увижу…

Юный восторгъ засіялъ опять въ его большихъ голубыхъ глазахъ.

— Княжна, еслибы когда-нибудь и чмъ-нибудь я могъ вамъ послужить, завряю васъ всемогущимъ Создателемъ что во всякое время дня или ночи стану у вашего порога ждать вашихъ приказаній.

— Не приказаній, нтъ… Но ваши слова я буду помнить. Спасибо вамъ! промолвила вдумчиво Лина, протягивая ему руку еще разъ, и не давъ ему поцловать ее, дружески сжала его твердые старческіе пальцы.

— Странная какая вы, Лина, говорила ей Ольга Елпидифоровна вслдъ за этимъ разговоромъ, подымаясь рядомъ су нею по лстниц,- на что вамъ нуженъ этотъ старый трубадуръ?

— Кто такой? спросила сжимая брови княжна.

— Да этотъ блаженный философъ нашъ, Юшковъ. Его вс такъ въ город называютъ: «трубадуръ», а не то еще «Эолова арфа»… Вы такія ужъ были съ нимъ любезныя!..

— Это вамъ не нравится? молвила сухо Лина.

— Ахъ, Боже мой, вскрикнула обиженно барышня, — мн совершенно все равно! Только я нахожу что онъ совсмъ не вашего общества и ужасно скучный со своими «такъ-сказать» и нескончаемыми фразами. Конечно, у васъ свои особенныя понятія, но у него вдь другаго разговора нтъ какъ, «идеалъ», «искусство», «Пушкинъ», «долгъ челов.»…

Она оборвала на полуслов, сообразивъ что все это подходило именно къ тмъ «понятіямъ» которыя значились у нея въ голов подъ общимъ заглавіемъ: «grands sentiments» княжны Лины Шастуновой.

Княжна молчала. Она никогда не входила ни въ какія разсужденія съ Ольгой Елпидифоровной

А «старый трубадуръ» тмъ временемъ, скрыпя широкими сапогами по крупному песку краснаго двора Сицкаго, въ компаніи своихъ учиниковъ, говорилъ имъ растроганнымъ и дрожащимъ шепотомъ:

— Не отъ міра сего эта Офелія, господа, не отъ міра сего!..

1878