Чтение онлайн

Крембалет и Ломбоцит Боп лениво занимались проверкой корабельных систем, после ужина смотрели записи развлекательных галактических шоу или играли в логические игры с бортовым компьютером — чтобы совсем не отупеть.

Справляться со скукой также помогали и разговоры.

Общаясь, Дымов многое узнал о своих новых товарищах. Вот что рассказал о себе Крембалет в минуты откровенности: на своей планете он был …профессиональным дуэлянтом. Как поведал желтоглазый, в давние времена на Кашкодранске дрались все — весело, беспощадно, и строго соблюдая законы предков — один на один. Особенно зло дрались по весне, когда самочки-кашки начинали в кустах громко распевать любовные песни. «Живи быстро, умри молодым» — таков был девиз тех бескомпромиссных времен. Некоторые следовали ему так рьяно, что умирали, даже не успев дойти до этих кустов и произвести потомство. Однако с движением общественного прогресса понятие личной чести несколько размылось и желающих умирать по дурости молодыми заметно поубавилось. Хотя спесь никуда не делась. Богатые кашки-самцы, обменявшись оскорблениями с конкурентами по бизнесу, нанимали профессиональных дуэлянтов, не желая рисковать своей шкурой. А уж те организовывали зрелищную драку, защищая достоинство своих нанимателей…

…По собственному признанию Крембалета, во взрослую жизнь он вошел без царя в голове — ну, и покатился по наклонной… Юношеские попойки с настойкой валерианы, походы к самочкам, призывно поющих из кустов, и постоянные стычки с соперниками, происходящие там же — все это быстро привело его к первому дуэльному контракту. Впрочем, становящийся привычным разгул тоже нужно было оплачивать.

…Жизнь давала уроки часто и болезненно — но мудрость все равно приходила постепенно. К пятидесяти годам на Крембалете места целого не осталось — тридцать две заштопанных раны, отсеченная лазерной шпагой лапа, улетевшая в глубокую сточную канаву и потерявшаяся в толщах зловонного ила на дне… А уж сколько шерсти было выдрано — не успевала отрастать.

Вполне вероятно, что Крембалет так и не дожил бы до зрелых лет, найдя смерть в очередном дуэльном поединке, если бы Галактический Союз Глобального Сервиса не включил Кашкодранск в свои границы — в добровольно-принудительном порядке, как это водится. Дуэли были запрещены — как пережиток дикарских времен, по распоряжению эмиссаров Галактического Союза.

Пришлось Крембалету искать новую работу.

Чем только ему не пришлось заниматься: шить костюмы, стричь домашних животных, чинить сливные бачки, и даже возить по всей галактике озабоченных туристов, наслушавшихся лекций «Толерантные уроки межрасового секса» и жаждавших применить полученные знания в эротических практиках на чужих мирах.

Да, да, когда Крембалет рассказывал Андрею Андреевичу про сантехников-гастарбайтеров на Ний, он знал, о чем говорил.

Последнее дело, на котором Крембалет погорел, была контрабанда настойки валерианы, налаженная с помощью соплеменников, на центральные планеты Глобального Сервиса. За контрабанду одухотворяющей самопальной настойки в особо крупных размерах Крембалет получил срок и был отправлен в космическую тюрьму.

Вскоре в тюрьме вспыхнуло восстание, в котором бывший дуэлянт с Кашкодранска принял самое деятельное участие. По случайности, во время заварухи взорвался административный отсек, где после обильных возлияний дрых Альдебаран Пук — двоюродный племянник одного из действующих министров Ний, прибывший во главе Инспекционной Комиссии проверять тюремное учреждение. Гибель Пука стала главным отягощающим обстоятельством — на закрытом суде все участники тюремного восстания были приговорены к смертной казни. К счастью, позже приговор был заменен на более гуманный — служить некроурками на благо Империи Добра до скончания времен.

Крембалета доставили на одну из армейских баз. Там, в медицинском блоке, в ожидании, когда его умертвят, а потом снова оживят для бессрочного несения военной службы, он и познакомился с Ломбоцитом Бопом. Вместе они устроили побег, угнав армейский разведывательный звездолет в последнюю ночь, перед тем, как военные медики должны были их усыпить — но это было отдельной захватывающей историей…

Что касается Ломбоцита Бопа, то его планета Бабуложь-Два не была принята в Галактический Союз из-за крайней технологической отсталости. Что, с одной стороны, было так, а с другой — продуманной стратегией. Когда-то бип-бопы — серокожие гиганты, жили на Бабуложь-Один. Пока их процветающую планету не разнесли на куски лоббстерры — ближайшие космические соседи, отличавшиеся агрессивным нравом и страшным гонором. Остатки расы бип-бопов были вынуждены отправиться искать для себя новый мир. К счастью, им удалось его найти. Решено было затаиться, поднакопить силы, а уже потом ударить по врагу… Днем на Бабуложь-Два бип-бопы лазали по деревьям за орехами и шишками, скакали на двуглавых кентаврах, преследуя стада антилоб, метали копья с кремниевыми наконечниками — в общем, изображали регресс и невинную первобытность. А ночью в глубоких пещерах изготавливали торпеды из антиматерии для своего будущего космического флота.

Увы, справедливую месть осуществили другие: вконец обнаглевшие лоббстерры, вдохновленные победой, по глупости напали на один из провинциальных миров Галактического Союза, и получили ответный удар — прибывшие на помощь диванные войска не только разгромили их флот, но заодно и дезинтегрировали их планету — чтобы другим неповадно было.

Беда с Ломбоцитом случилась, когда на Бабуложь-Два случайно заглянула одна богатая вдова с Лан-Дона — одного из центральных миров Глобального Сервиса, путешествующая по космосу на собственном звездолете. Пролетая над поверхностью планеты, скучающая вдовушка обратила внимание на Ломбоцита Бопа, ловившего острогой рыбу в реке. Вдове подумалось, что будет забавным, если плечистый дикарь с такими милыми ушками станет служить швейцаром в ее городском особняке. Взяла и похитила его.

Сытая беззаботная жизнь в Лан-Доне поначалу страшно понравилась Лобмоциту — особенно в сравнении с простой и суровой жизнью на Бабуложь-два. Одинокая хозяйка была с ним ласкова. Кругом было чисто, культурно. Кормежка три раза в день. Ванная. Опять же, бесплатная синяя униформа.

Но скоро Ломбоцит Боп заскучал. Как-то смутно у него стала вызревать мысль, что ежедневное стояние у дверей чужого роскошного дома — вовсе не то, для чего стоило рождаться на свет.

В свою очередь, видя, что забавный ушастик проявляет все меньше энтузиазма и все чаще хмурится, хозяйка тоже начала выражать недовольство. Пока, как говорится, в один прекрасный день, не произвела расчёт, и не выставила Ломбоцита за дверь.

Не зная, где пристроиться в чужом мире, и ничего не умея — только рыбачить, охотиться и собирать торпеды, Ломбоцит Боп, помыкавшись, снова подался в швейцары. А что делать. Но тут ему не повезло — его новым хозяином стал бывший генеральный консул, потомственный дворянин и член палаты пэр-мэров Лан-Дона. Гадкий жирный старикашка, обросший висячими родинками, как грибами, имел привычку каждый вечер хлестать кислое вино, ходить по дому голым, и приставать к слугам, не разбирая их пола. В один из вечеров, после обильных возлияний, бывший консул решил познакомиться с новым видным швейцаром, что называется, поближе — и тот сломал ему челюсть. Были вызваны силы правопорядка. Что привело только к новым сломанным челюстям. В общем, Ломбоцит разбушевался — да с такой страстью и силой, что в итоге оказался на той же армейской базе, в том же медицинском блоке, что и Крембалет…

Андрей Андреевич с интересом выслушал истории своих новых друзей, находя их весьма познавательными. Он бы тоже с радостью поделился подробностями из своей земной жизни — да ничего не помнил.

За разговорами и рассказами время текло незаметней. Но скука все равно начала одолевать.

Дымов даже принялся вести счет дням: один, второй, третий… Ох, далеко еще оставалось до указанного Ломбоцитом срока. Как год-другой прожить в «холодильнике» и с ума не сойти? Чем заняться? На что душу отвлечь?

Уныние все сильнее охватывало Андрея Андреевича. Он даже заметил, что по утрам не хочет вставать…

Но тут на седьмой день кто-то решительно и громко постучал по обшивке звездолета…

— Крембалет, включи-ка внешнюю связь — похоже, они там что-то кричат. — сказал Ломбоцит Боп, когда все спешно собрались в рубке управления у обзорного экрана.

Звездолет со всех сторон окружали туземцы — пучеглазые коротышки в скафандрах медного цвета. За стеклами шлемов морозно краснели носы картошкой и круглые щеки, ржавой проволокой топорщились усы и бороды. Коротышки активно жестикулировали и действительно что-то кричали — было видно, как они гневно разевали мокрогубые рты.

Туземцы кружили вокруг звездолета, восседая по трое-четверо на длинных летающих машинах, похожих на мотоциклы — только без колес. Двое туземцев, сидевших на «мотоцикле» с тараном — большой металлической балкой, подвешенной снизу, разгонялись и били в обшивку звездолета, отчего гулкий звон разносился по всем помещениям.

— Эй, некроурки проклятые, который раз говорим — выходите наружу! А не то мы вас сейчас зажарим в вашей кастрюле! — гневно ворвался в рубку писклявый голос.

— Мы — не некроурки, а честные фраера. — ответил Крембалет по общему каналу радиосвязи сердитому незнакомцу. — Просто так случилось, что мы армейский звездолет угнали.