Чтение онлайн

— А, да, понимаю. Так что тебя интересовало? Археология? Вот.

Уилл записал адрес и телефон, и, теперь уже не опасаясь показать свое незнание Оксфорда, спросил, как пройти к Институту Археологии. Он оказался совсем недалеко. Уилл поблагодарил библиотекаря и вышел.

Войдя в здание, Лира увидела служащего, сидевшего за большим столом у входа на лестницу..

— Куда ты идёшь? — спросил он Лира почувствовала себя в своей стихии. Она ободряюще погладила Пана в кармане.

— Мне нужно передать кое-что одному человеку на втором этаже.

— Кому?

— Доктору Листеру — отвечала она.

— Доктор Листер — на третьем этаже. Если у тебя есть что-то для него, можешь оставить здесь, я передам.

— Да, но доктору Листеру необходимо узнать об этом прямо сейчас. Он посылал за этим. Это даже не вещь, это одно важное сообщение.

Служащий подозрительно посмотрел на неё, но куда уж ему было тягаться с Лирой, умевшей при желании убедить кого угодно! В конце концов, он кивнул и вернулся к чтению своей газеты.

Алетиометр, разумеется, не называл Лире имён. Она прочитала имя доктора Листера на табличке за спиной служителя. Гораздо легче куда-либо попасть, если притвориться, что кого-то там знаешь. В некоторых отношениях Лира понимала этот мир лучше, чем Уилл.

На втором этаже девочка разыскала длинный коридор. Она прошла мимо открытой двери в пустой лекционный зал, затем мимо другой двери, ведущей в аудиторию поменьше, где двое Мудрецов что-то обсуждали, стоя у доски. И коридор, и комнаты выглядели весьма скромно и просто. В сознании Лиры это связывалось с бедностью.

Ей было трудно соотнести это и привычную ей роскошь и изысканность её Оксфорда.

Однако, стены были безупречно окрашены, двери были сделаны из дорогого дерева, а перила — из полированной стали, что, несомненно, было недёшево. Видимо, это было ещё одной странностью этого мира.

Вскоре Лира нашла дверь, о которой ей говорил алетиометр. На двери была надпись:

«Отдел по исследованию Тёмного Вещества», внизу кто-то нацарапал «царствие ему небесное», а рядом, другой рукой: «Директор — Лазарь.»

Ничего из этого Лира не поняла. Она постучала и услышала женский голос:

— Войдите.

Это была небольшая комната, забитая сваленными друг на друга стопками бумаг и книг; доски на стенах были исписаны числами и уравнениями. На обратной стороне двери Лира увидела плакат с рисунками, по всей видимости, китайскими. Через открытую дверь просматривалась другая комната, где стояло какое-то сложное ямтарическое оборудование.

Для Лиры было сюрпризом то, что Мудрец, которого она искала, оказался женщиной.

Но ведь алетиометр не сказал, что это будет мужчина, и, в конце концов, этот мир такой странный. Женщина сидела у агрегата, который показывал цифры и силуэты на маленьком стеклянном экране; перед ней на подносе из слоновой кости были разложены грязные маленькие кубики с надписанными на них буквами алфавита.

Женщина-Мудрец нажала на один из них, и экран погас.

Лира закрыла за собой дверь. Помня о совете алетиометра, она постаралась не сделать того, к чему прибегла бы в обычной ситуации, и сказала правду.

— Лира Силвертанг. — ответила она. — А как вас зовут?

Женщина удивленно моргнула. Ей, пожалуй, было ближе к сорока, предположила Лира, наверное, она чуть старше, чем госпожа Коултер. У женщины было румяное лицо и короткие чёрные волосы. Поверх зеленой рубашки и синих холщовых брюк, которые в этом мире носят многие люди, был накинут белый халат.

Услышав вопрос Лиры, женщина рассеянно провела рукой по волосам и сказала:

— Что ж, твое появление — вторая неожиданность за сегодняшний день. Я доктор Мэри Малон. Что тебе нужно?

— Расскажите мне о Пыли. — сказала Лира и оглянулась. Убедившись, что они одни, она продолжила — Я знаю, что вам о ней известно, у меня есть доказательства. Вы должны мне рассказать…

— О пыли? Что ты несёшь?

— Вы, наверное, называете её по-другому. Это элементарные частицы. В моём мире Мудрецы еще зовут её частицами Русакова, но обычно — Пылью. Её трудно увидеть, но она приходит из космоса и оседает на людях. Как правило, не на детях, а на взрослых. А сегодня я узнала кое-что ещё. Я была в музее неподалеку, и там были древние черепа с дырками, такими, какие делают татары, и вокруг этих черепов было гораздо больше Пыли, чем вокруг другого, в котором не было такой дыры.

Когда был бронзовый век?

Женщина смотрела на неё широко раскрытыми глазами.

— Бронзовый век? Боже мой, я не знаю… пять тысяч лет назад? — сказала она.

— Что ж, значит, они ошиблись, когда писали табличку. Тому черепу с двумя отверстиями тридцать три тысячи лет.

Тут Лира замолчала, потому что у доктора Малон был такой вид, словно она вот-вот потеряет сознание. Румянец исчез с её щек, она прижала одну руку к груди, другой вцепилась в ручку кресла, её рот был приоткрыт.

Лира стояла, целеустремлённая и слегка озадаченная, и ждала, пока та придет в себя.

— Кто ты? — наконец спросила женщина.

— Лира Силвер…

— Нет, откуда ты пришла? Кто ты? И откуда ты знаешь об этих вещах?

Лира обреченно вздохнула: она забыла, как расплывчато выражаются многие Мудрецы.

Было трудно говорить им правду, особенно зная, что ложь была бы им гораздо понятнее.

— Я пришла из другого мира, — начала она — И в том мире есть Оксфорд, как этот, только другой, вот оттуда я и пришла. И…

— Да подожди же. Ты пришла — откуда?

— Не отсюда, — сказала Лира осторожнее. — Из другого места.

— А, из другого места… — сказала женщина, — Понятно. Кажется, я понимаю.

— И я должна разузнать о Пыли, — обьяснила Лира. — Потому что церковные люди в моем мире, они боятся Пыли, потому что думают, что она — первородный грех. Так что это очень важно. И мой отец…Нет, — она гневно топнула ногой. — Я не это хотела сказать. Я все делаю неправильно.

Доктор Малон увидела отчаянную гримасу Лиры, её сжатые кулаки, и синяки на её щеке и ноге, и сказала: