Чтение онлайн

Рейдон падал сквозь пустоту, усеянную миллионом далёких точек, сверкающих вечными белым, рубиновым, изумрудным и сапфировым цветами. Не успев даже охнуть, он пролетел сквозь новый разрыв пространства.

Он упал боком в траву, растущую у основания гранитного булыжника. Дезориентация и солнечный свет ослепили его; монах не смог избежать удара головой об огромный камень.

Боль и пугающе громкий треск его черепа, встретившегося с камнем, вызвали вспышку света и боли.

Его мучения и гнев растаяли дымкой расплывающегося зрения и неразберихи в мозгах.

Он лежал там же, где упал, распластавшись на спине, моргая в синее небо, расчерченное высокими мчащимися облаками. Повернув голову направо, он увидел травянистые предгорья какого-то незнакомого, хотя ободряюще естественного горного хребта. Никаких разноцветных звёзд.

Он осторожно повернул голову налево, моргнув от боли в мышцах, и увидел вдалеке другие холмы и целые мили пустых прерий между ними. Никакие дороги, поля, одинокие здания или ограждённые стенами города не пятнали своими прямыми искусственными линиями его перспективу. Необитаемый ландшафт с его неровными и непредсказуемыми очертаниями стал настоящим бальзамом для его тела. Рейдон на какое-то время потерял себя, глядя, как ветер гонит волну за волной по зелёной и жёлтой траве, пока наверху белые облака бурлят в своём тягучем, как патока, движении.

Неопределённое время спустя клич степного ястреба вырвал монаха из его спонтанной медитации.

– Значит, я теряю разум, - сказал Рейдон, принимая сидячее положение. Он прислонился спиной к булыжнику, о который ударился головой. С новой точки зрения ему открылся вид на далёкое зрелище, которое монах пропустил ранее, и Рейдон непроизвольно охнул.

Над равниной без всякой поддержки висел огромный осколок камня. Его нижняя точка сужалась до неровной и выщербленной иглы, но противоположная сторона была широкой и ровной. Даже со своего места в двух или трёх милях Рейдон видел деревья, траву, озеро и даже крохотный водопад, стекающий с одной стороны непокорного гравитации парящего куска земли.

– В какие края меня занесло?
– прошептал он.

– Изменения в ландшафте Фаэруна, подобные летающему острову, который ты видишь над равниной, после Волшебной Чумы встречаются не так уж редко, - заметил бестелесный голос.
– Ты по-прежнему в Фаэруне, у юго-восточных предгорий хребта Великанов Бег.

Голос был тем же, что и раньше.

Рейдон вскочил на ноги, разворачиваясь, чтобы попытаться хоть мельком увидеть слабый блеск или колебания в воздухе, выдающие присутствие собеседника.

– Я помню тебя!
– воскликнул Рейдон.
– Я слышал тебя у врат разрушенного Звёздного Покрова! И ещё раз, в...

Он умолк. Голова по-прежнему трещала от полученного по прибытии удара. Он чувствовал некий великий ужас, таящийся за границами его внимания и ожидающий подходящего часа.

– Верно, Рейдон. Однако Звёздный Покров — не первый раз, когда мы с тобой общались. Мы довольно содержательно побеседовали несколько лет до этого, когда ты отправился туда, где находится моё физическое тело. Меня зовут Путеводной Звездой.

– Путеводной Звездой?
– имя казалось знакомым, но он не мог вспомнить, откуда.

– Да. Ты навещал меня в Звёздной Бездне за несколько лет до года Синего Пламени. Ты сопровождал Кирил Даскморн, когда она возвращалась в цитадель-подземелье, где когда-то служила Хранителем.

– Звёздная Бездна!
– воскликнул Рейдон. Нити памяти соединились, и он вспомнил.

Путеводная Звезда была искусственным существом. Големом, но не только.

Она... оно? Он был огромным гуманоидом, выкованным из хрусталя, камня, железа и более экзотических компонентов, хотя когда Рейдон встретил голема, тот был заржавевшим, изъеденным коррозией и грязным от веков своего существования.

Своей сложностью Путеводная Звезда затмевал любой существующий искуственный конструкт. Не моргая, он смотрел в сдерживающие огни тюремной камеры Звёздной Бездны, расположенной в самом центре. Рейдон видел, как голем спускается в эту камеру и сражается с заточённым там существом. Существом по имени Предатель.

Монах вспомнил узор, вплавленный в металлическую грудь Звезды — Символ Лазури. Располагался он там же, где сейчас у самого Рейдона.

– Почему я слышу твой голос? Разве ты не заперт в подземных коридорах Звёздной Бездны?

– Я остаюсь заточён; однако я могу действовать даже вдалеке от Звёздной Бездны через любой подготовленный специальным образом сосуд. Каким-то образом я также могу направлять своё внимание и некоторые из уцелевших волшебных способностей Бездны через тебя.

– Через меня? Какие способности?

– Речь, например. Кроме того, я телепортировал тебя от Звёздного Покрова к окраине Натлеха, когда ты был ранен, а сейчас только что выдернул тебя из Натлеха. Однако в отличие от разговоров, перемещение на такие большие дистанции истощает мои ограниченные и убывающие резервы.

– Ты... протолкнул меня в портал? Без настоящих портальных врат? И не присутствуя физически рядом?

– Да. В определённом смысле я нахожусь рядом с тобой. Нам позволяют взаимодействовать особые обстоятельства, Рейдон, хотя только нам с тобой. Я не могу перенести кого-то другого, если они не с тобой. Наша связь возможна из-за нового сродства между тобой и Символом Лазури.

Память нарисовала образ его амулета, растворяющегося в свирепом синем пламени. Монах вспомнил боль, когда символ заклеймил его. Он опустил взгляд и распахнул шёлковую куртку, которую приобрёл в Натлехе. Тело было по-прежнему отмечено Знаком Лазури, его размер изменился, покрывая всю грудь целиком, как будто силы знака было достаточно для адаптации к любой удерживающей его среде.

Голос Путеводной Звезды продолжал:

– Волшебная Чума зашила способности твоего амулета в твой разум и тело. Рейдон, ты стал живым воплощением Символа.

Монах сказал:

– В Звёздном Покрове я смог использовать его силу, когда на меня напали аберрантные гули. Но я сделал это практически инстинктивно...

Бестелесный голос голема заметил:

– Твоя жизненная энергия оживила символ. Или его потенциал был усилен Волшебной Чумой. Другие существа, которых коснулось это изменяющее пламя, были отмечены странными новыми способностями, если вообще выжили. В любом случае, когда ты впервые использовал Символ, это привлекло моё внимание. Как ты знаешь, я тоже связан с Символом Лазури.

Рейдон снова поднял свой взгляд на висящую без всякой поддержки над горизонтом каменную массу, хотя его разум рисовал более фантастичные образы. Неожиданно он вспомнил, что Путеводная Звезда был не просто единственным големом. Хранители Звёздной Бездны сказали ему, что сознание Звезды хранилось одновременно в нескольких телах-големах, распределённых по подземелью Бездны. Волшебный разум голема делился между дюжинами тел, разбросанных по залам, тоннелям и галереям. Путеводная Звезда, разумный конструкт со множественными точками восприятия, был идеальным часовым для подземной крепости, где отбывал свой бесконечный приговор Предатель.