Чтение онлайн

Теперь, глядя на происходящее вокруг, она впервые почувствовала проблеск надежды. Может быть, хаос, охвативший город, был её шансом. Может, впервые за долгие годы система дала трещину, и она сможет воспользоваться этим. А единственным ключом к её спасению был этот чокнутый мужик, который смеялся смерти в лицо.

Нет, он не был сумасшедшим. Касанда почувствовала укол стыда за то, что называла его так, пусть даже про себя. Она всё лучше понимала: её будущее не в нудных лабораториях ДЛУ, не в тихом рабстве системы. Оно там, где этот человек. Рядом с ним. Ей нужно стать его последовательницей, присоединиться к нему. Но как? Этот шаг казался невероятным. Просить об этом? Ей было страшно даже подумать.

Внезапно один из Амниумов отшвырнул обломок глайера восьмого отдела. Барбара прищурилась, всматриваясь в остатки машины. И тут её осенило. Это не был настоящий глайер. Бутафория. Машины восьмого отдела защищены так, что их не возьмёт ни один плазменный резак. Кто-то пытался воспользоваться обманом, выдав себя за тех, кем никогда не был.

Наивные простофили! Они надеялись воздействовать на этого человека силой авторитета. Думали, что он прогнётся, увидев символ скрытого всевластия. Но они не понимали, что для него такие символы ничего не значат. Напротив, их жалкие попытки выглядеть внушительно казались ему смешными, ничтожными.

Девушка зацепилась за мысль, которая словно пыталась прорваться через её страх. Какой бы абсурдной ни казалась идея, она не могла избавиться от ощущения, что её путь действительно рядом с ним. Этот человек был не просто мятежником — он разрушал правила, которые все остальные считали незыблемыми.

Каждое его действие было вызовом системе, и он побеждал, оставляя её в ступоре. Он не был рабом символов, знаков власти или громких имён. Она поняла, что именно это заставляет её тянуться к нему. Ей нужно не только присоединиться, но и доказать ему, что она достойна стать частью его хаоса.

—Слышь ты, убогая, — услышала девушка чей-то незнакомый голос, — Спрячься дура. Сейчас они разойдутся, ты костей потом не соберёшь.

Шатенка быстро обернулась в сторону источника голоса и увидела двух парней, младше себя. Это были шестерки, которые подносили коробку к парадному входу клиники. Она узнала их — видела, как они двигались, когда Буря уходил к двери забрать свою "быструю доставку".

Парни забились в угол лестницы, прижавшись к парапету, и, согнувшись в три погибели, сидели там, не высовываясь. В их глазах читался страх и любопытство, как у тех, кто понимает, что оказались в неприятной ситуации, но не могут выйти из нее.

Оценив свои габариты в бронекостюме, Барбара пришла к выводу, что лучший вариант для неё сейчас — то же укрытие, где прятались парни. Придётся им немного подвинуться, но ничего страшного — потерпят. Она же в этом случае получит отличную обзорную позицию, где происходящее перед ней будет видно как на ладони.

Без лишних колебаний, игнорируя в свой адрес ругательства и упрёки, которыми сыпала это парочка, Барбара заняла своё место. Затолкнув подальше в угол этих двух грязных крыс улицы, девушка приказала тем не шуметь, пока она добрая. Ведь преимущество было на её стороне.

Место было идеальным, и теперь она могла наблюдать, как развиваются весьма любопытные события.

Андроиды 1С234 синхронно взяли на прицел двух стоящих в центре мехов и Протуберанца, но в последний момент не выстрелили. Палачи просто застыли, не двигаясь, пока Амниум важно расхаживал по периметру образованного ими круга. Его шаги были размеренными, будто он принимал решение, с каждым поворотом изучая своих «гостей».

Касанда не понимала, что произошло и почему Палачи так себя ведут, но чувствовала, что это была какая-то хитрость этого мужчины и его подельника. Она, правда, не до конца могла определиться, был ли ИИ в роли верного помощника, или за всем этим скрывался незримый оператор, контролировавший действия на расстоянии. Непонятно.

Она не могла избавиться от мысли, что в этой игре не было случайных фигур. Напарник Макса Бури — некто Гера — был тем, кто оставался для неё загадкой. Это имя звучало неоднократно из уст Бури, но его истинная роль оставалась неясной.

—Эти козлы что бессмертные? — снова услышала голос чуть правее себя Касанда. На этот раз, говорящим был второй, тот что покрепче фигурой.

—Почему фотонные мусора застыли? — продолжал тот же парень.

Это выражение Барбара слышала уже не раз — и всегда в адрес полиции. Однажды, после того как она столкнулась с этим словом, ей стало любопытно, что оно значит. Она зашла в лайннет, поискала определение и, когда прочитала, почувствовала раздражение. Это слово оказалось не просто неуважительным термином, но и ярким символом неприязни, затаённой агрессии. Поняла, что для говорящих это было больше, чем просто оскорбление — это был способ выразить презрение ко всему, что связано с властью, порядком, контролем.

Касанда почувствовала холодок в груди. Подобное отношение к ним, как к мусору, вызывало у неё внутреннее отторжение. Ведь она понимала, что подобное слово, эти грязные крысёныши используют и в её адрес. Хотя, в мире, где сила и контроль играют основную роль, никто не остаётся чистым, даже если носит форму закона.

Барбара почувствовала, как в ней закипает желание наказать этих парней, заставить их почувствовать всю свою ничтожность, но внезапно осознала нечто важное. Она ведь такая же, как и они. Так же ненавидит власть и систему, которая всё давно решила за неё. От этих мыслей стало даже легче на душе. Получается, она была не единственной, кто так чувствовал. Её внутренний протест не был изолированным — это было общее состояние людей, затравленных и безоружных перед лицом системы.

Гул марширующих ног с западной стороны улицы привлёк её внимание. Это был не просто шум, а целая угроза, ощущение наступающего неизбежного. Взгляд Барбары переместился к синтелику, который в ту же секунду выдал сообщение, выводя его на голографический экран перед лицом. Степень важности сообщения — код красный. Все офицеры, стажёры, механоиды и работники смежных сфер, так или иначе связанных с полицией, должны были срочно покинуть квадрат по заданным координатам.

Барбара, не разглядывая долго цифры, мгновенно поняла, что находится в самом центре этих координат. Сейчас её радовало только одно: даже если бы она и хотела подчиниться приказу, она не могла бы этого сделать. И никто её не осудит. Она не станет жертвой системы, не спишут её действия на халатность, не привяжут отсутствие субординации. Это было её маленьким утешением — она была свободна, даже если свобода заключалась в возможности не подчиняться.

Силуэты шагающих противников Бури быстро приближались, словно тени, медленно вытягиваясь в тусклом свете. Это были мехи Империи. Насколько могла судить Касанда, перед ней была сила третьего отдела ДЛУ — элита, силы специального назначения с уровнем угрозы, красным по всем стандартам.

Шестнадцать тяжёлых машин двигались неторопливо, но с безошибочной точностью, как хищники, собирающиеся напасть. Они приближались к главному виновнику этих событий, словно решив, что наконец-то настал момент для расплаты. К чести Макса, два меха Амниума и Протуберанец оставались на месте, не сделав ни одного шага назад, не пытаясь уйти. В этом стоял их протест, их стойкость.

Барбара чувствовала, как её сердце начинает биться быстрее, и с каждой секундой она всё больше гордилась этой троицей. Она переживала за них так, словно была одним из этих трёх повстанцев, готовых встретиться с лицом к лицу с гигантским железным кошмаром. И хотя понимала, что она не может ничего изменить в этом моменте, её мысли были с ними. Каждый шаг, каждое дыхание этих машин несли в себе тот самый момент истины, в котором решалась судьба.

Приблизившись на расстояние двадцати метров, Скальпы выстроились в строение — полумесяц. Очевидно, их командир решил, что раз троица стоит неподвижно на месте, то они уже мысленно сдались. По крайней мере, так себе представляла ситуацию Касанда. Но она, как свидетель всех событий, прекрасно понимала, что в закромах Макса скрыт не один сюрприз.