Чтение онлайн

Небо потемнело от бесчисленного множества дроидов и дронов, заполнивших пространство. Барбара заметила множество знакомых логотипов и эмблем. Большая часть в небе была занята дронами новостных телеканалов, электронных издательств и независимых блогеров, стремящихся запечатлеть каждый момент для своей аудитории. Среди них угадывались несколько сиротливых силуэтов 4СС2 — более авторитетных игроков.

Вероятно, всё это было частью показательной расправы, жестокого театра, устроенного для публики.

Касанда, в своём внутреннем мире, не могла не усмехнуться, вспомнив свой поход в метро. Тогда уже было устроено нечто подобное — казнь, демонстрация силы, всё с теми же кровавыми следами. Теперь же их останки находились на этой улице в раскорёженных и сгоревших корпусах автомобилей, оставаясь мрачным напоминанием о неизбежности насилия. Это было жестоко и мерзко, но она уже почему-то начала привыкать к этому уродливому театру абсурда.

—Приказываю сложить оружие и сдаться, — прозвучал властный голос через громкоговоритель одного из Скальпов. — Мы точно знаем, что ты внутри Амниума, Макс Буря. У тебя нет шансов, не устраивай цирк, приятель. Давай закончим всё быстро и без лишних проблем. Ты ведь сам понимаешь: сопротивление только отсрочит твою участь и продлит агонию.

Голос был холоден, в нем не было ни тени сомнения. Скальпы явно чувствовали за собой преимущество. Они пришли сюда победить. Их уверенность была непоколебимой — ничего не сможет остановить их.

—Да ладно, — прозвучал насмешливый голос Бури в ответ из динамиков Амниума, — На этот раз вы решили обойтись без крейсера? А почему так? Я помельчал в ваших глазах? Или вы решили, что шестнадцати ржавых кусков металлолома с болванами внутри хватит, чтобы быстро справиться с задачей?

Барбара внутренне ликовала. Голос этого мужчины, который она слышала, словно луч света разрезал свинцовые тучи, что сгустились над ним. Верно, она не верила в победу этого повстанца — уж слишком всё было очевидно. Полностью вооружённые мехи Империи против "пустых" двух мехов и одного андроида. Исход казался предсказуемым. Но его позиция, его борьба... она была чем-то больше, чем просто сопротивлением. Она была вызовом всему, что вокруг них. И, несмотря на всю очевидность исхода, эта борьба зажигала в Барбаре огонь перемен, который она давно не ощущала.

—Ты сам выбрал свой путь! — ответил Скальп, и его слова звучали, как пафосная речь, обращённая к публике, словно он играл свою роль на сцене.

Чрез секунду Скальпы выстрелили короткой пробной очередью из своих орудий. Калибр их пушек был смертельным приговором для Амниумов, и на таком расстоянии никакая фасетчатая броня не спасала бы. Но случилось нечто, что никто не мог предсказать.

Забытые всеми 1С234, стоявшие до этого момента безмолвно, словно статуи, внезапно ожили. Четыре машины образовали "живой щит", вытягивая свои массивные тела в защитной форме, поглощая огонь, направленный на Амниумов и Протуберанца. Оставшиеся андроиды, казалось бы, должны были поддерживать своих, но вместо этого, яростно набросились на союзников. Каждый андроид сражался по двое или трое на одного меха.

Скорость нападений Палачей была ошеломляющей. Но не только скорость, а их поведение, не прописанное ни в одних отчетах. Из запертых железных истуканов, они словно превратились в необычайно гибких и грациозных приматов. Они, словно озверевшие обезьяны, с неистовой яростью вцепились в механизмы мехов, отрывая куски брони и с остервенением били в незащищённые стыки шаговых опор и манипуляторов.

Защитным полем в столь ближнем бою Скальпы не могли воспользоваться, оно просто было бесполезно в созданной ситуации. Андроиды уже были за пределами критических точек, вплотную вцепившись и уничтожая шагоходы. Оставалось только удивляться, как долго система 1С234 оставалась в безмолвном ожидании, будто сам ПЦМ решил её просто забыть. Теперь же стало ясно — ПЦМ не только утратила связь с андроидами 1С234, она вообще их не контролировала. Это не было сбоем, а принималось как взлом и перепрограммирование основных протоколов.

Но больше всего поражала координация и взаимосвязка работы Палачей. Если их не контролировала ПЦМ, тогда кто? Этот закономерный вопрос мгновенно застрял в бесчисленном количестве умов, кто наблюдал за этим действием.

Барбара, сосредоточив взгляд на поле боя, заметила нечто еще более шокирующее. Амниум посадил на свои плечи Протуберанца. Оранжевый андроид стал методично и безжалостно уничтожать один за другим Скальпов, выпуская очереди из своей фотонной экспериментальной винтовки. Каждое попадание было точным и мощным, пробивая броню как картон, оставляя за собой пустые, дымящиеся корпуса.

Картина получилась ужасающей. Скальпы, только что считавшиеся фаворитами, теперь превращались в аутсайдеров. Барбара чувствовала, как её грудь сжимает напряжение, но в то же время в её голове было смутное ощущение, что это — логичный исход. Эта борьба, как и многое другое в этом мире, была обречена. Они пытались сопротивляться, но с каждым выстрелом становились всё более уязвимыми. В какой-то момент им даже удалось уничтожить всех Палачей, но слишком высокие потери и неожиданные тактические ошибки ставили их на грань катастрофы. Порядка четырнадцати мехов Империи было безвозвратно уничтожено, а противник, казалось, был только сильнее.

Особенный хаос в разгар боя в ряды Скальпов вносили Амниумы. Два меха с плазменными резаками не оставляли врагам ни малейшего шанса. Их маневры были точны и смертоносны: плазменные резаки ополовинили и четвертовали каждого, кто пытался сопротивляться. Барбара даже слышала, как из динамиков Амниума доносится ритмичный звук их работы, будто отбойный молоток, разбивающий металл. И в этот момент её взгляд снова пересекся с Протуберанцем. Он действовал так уверенно, что, казалось, сам знал исход этого сражения, как будто каждый выстрел был частью долгосрочной игры.

А Протуберанец, ловко разместившийся на плечах Бурого, не оставлял врагам шансов: его винтовка снова и снова посылала в цель смертоносные лучи, добиваясь тех, кто был еще в состоянии двигаться, но уже не мог сопротивляться. Этой жестокой гармонии не было конца.

Скоро Скальпы превратились в разбросанную массу металла, двое из которых пытались отступить, но не имеющую пути для эвакуации. Барбара почувствовала, как на её сердце налегло гнётом. Всё, что она знала о боях и стратегии, не имело смысла против такой молниеносной и безжалостной атаки. Но одновременно в её голове росло нечто другое — не удивление, а скорее признание того, что происходит. Всё это было неизбежно. Как и сама борьба.

Последних двух Скальпов уже расстрелял Протуберанец на расстоянии. Те отступая пытались укрыться в развалинах клиники, но эта попытка оказалась для них фатальной.

И финалом этой сцены стал глайер ДЛУ, который завис над полем боя на минимальной высоте. Машина не могла совершить посадку на заваленную площадку из кусков металла и остовов автомобилей. Барбара пристально следила за её движениями, и в тот момент, когда её взгляд зафиксировал бортовой номер, она узнала этот глайер. Это был тот самый борт, на котором они сюда прибыли с Астрид Лундберг.

В сердце девушки мелькнула странная дрожь. Она едва успела осознать это, как взгляд её снова упал на салон. Внутри, на сидении, она узнала того самого АА-15, который был в клинике с Максом.

Кабина Амниума раскрылась. Из неё показался Макс — он был в беспамятном состоянии. Его тело выглядело таким хрупким и беспомощным, будто всё, что оставалось от этого человека, — лишь тень. Протуберанец, словно акробат, с лёгкостью согнувшись, подхватил Макса подмышкой и ловко забросил его в кабину глайера. Затем сам подпрыгнул, пронзая воздух, и оказался внутри. Барбара почувствовала, как её сердце начало биться быстрее, и вдруг осознала, что не может стоять в стороне.