Чтение онлайн

Как же давно я ничего не взрывала! Не хочу даже приблизительно подсчитывать эти дни — кажется, что прошла вечность!

Вулкан Беттгера — слабое утешение, даже если это огромная гора из нескольких килограмм, а не из жалкой горстки. Но дети от него в восторге, даже взрослые снимают видео друг с другом на его фоне, а Вита изумленно обсуждает с подружками, что их такому на химии не учили. Пришлось растолковать им как следует все про токсичность дихромата аммония, и последствия не соблюдения норм безопасности. В результате, детей отогнали от вулкана еще дальше, чем разрешила подходить я, а для девчонок моя персона вновь стала чудовищем, способным раздобыть самые ужасные вещи на свете и, о, ужас, притащить домой! Но хоть от идеи жарить шашлык над вулканом они отказались.

Костя на меня обиделся. Я ведь даже не позвала его постоять на стреме, негодяйка. И главное — Килиманджаров на меня не наорал. Сказал, это бесполезно. Потому сегодня на пикник за город Матроскин с нами не поехал. А вот Мурат наплел дяде про корпоратив, и после работы у границы транспортных лент его подобрал один из фермерских микроавтобусов Толика снабженных выдвижным пандусом для стеллажей на колесиках. Так что никаких сложностей с присоединением к нашей компании у Мурата не возникло.

Мы уволокли несколько шампуров с шампиньонами и овощными шашлыками и устроились ото всех подальше. У друга нашелся поднос, легко крепящийся между поручнями кресла, так что получилось — мы при отдельном столике. Внимания на нас обращали мало, так что мы могли свободно поговорить и все обдумать.

Этому способствует присутствие на пикнике Зарины — Вита во главе женского коллектива старается проявить к потенциальной невесте Толика максимум внимания, чтобы Зарина пришла в гости еще раз, и еще… А та рада показать новым зрителям набросок картины, где покупатели с креветками на поводках ходят среди полок-грядок с морскими слизнячками-шампиньонами. И конечно, она не может не поговорить о сюрреализме, логикофобистах и любимой художнице — Ремедиос Варо. Особенно ей нравится картина «Кормление небожителя». На тему переплетения разных наук, интуиции, архитектуры, символов, тайного смысла, снов и фантазий в живописи Варо Зарина говорит так долго, что я начинаю бояться, не отпугнет ли она девчонок и особенно — Толика. Но, кажется, интересно всем, даже моему привередливому братцу. В общем, благодаря Зарине, пикник отдает оттенком вечеринки в художественном салоне.

— Мне как-то не хватило духу сказать Галактиону, что они просили приглядеться к сотрудникам и поискать похожего на него человека, — наконец раскрывает тайну Мурат, покусывая тонкий ломтик чудесно пропекшегося баклажана и глядя на искры догорающего вулкана.

— И не надо, он и так перенервничал за последнее время. Да и Николай не скоро начнет ему доверять, пусть пока отдохнет. Глядишь, все и закончится к тому времени, когда его выпустят из-под надсмотра.

Несмотря на то, что Килиманджаров позволил нам обсудить с Галактионом похищение Льюиса (предварительно, конечно, служба безопасности еще раз как следует перетрясла несчастного, «жучков» не нашли, но на всякий случай отобрали мультисмартфон и вообще все, что у него с собой было), к Галактиону приставили наблюдателей, запретили покидать здание (а бедняга и не стремился наружу, совсем наоборот!) и даже запретили передвижения внутри, ограничив тренажерным залом (от которого Галактион пришел в восторг) и отдельной комнатой с компьютером, отключенным от сети.

Кстати, Галактион, как ценитель странных фильмов и прибамбасов, выдвинул идею, что полиграф нужен злоумышленникам не для своего изначального предназначения, а для морального давления. В некоторых музеях с этой штуковиной устраивают для посетителей развлекательное шоу, но множество людей знакомо с таким прибором только по фильмам и книгам первой половины прошлого века. Отсутствия нужных знаний достаточно, чтобы человек, и так выбитый из колеи похищением, занервничал и довел себя до состояния паники сам. «Эти люди используют прибор — значит, он работает!» — к такому выводу могут прийти даже скептически настроенные граждане.

Но, увы, предположение оставалось предположением и не подтверждало связь между похитителями Льюиса и людьми, ломавшими жизни программистов. Днем на связь вышла Шейла, но никаких следов Льюиса Защитница пока не обнаружила, а время утекало.

Потому и настроение у нас с Муратом было не очень. Я даже пошла на риск, и выпросила у Николая 3D-метрические данные Льюиса — полностью отсканированное тело. Полученные таким образом 3D-модели людей в общем-то используются для розыска только полицией, через специальную базу, в которой могут авторизоваться лишь представители закона — во избежание шпионажа. Теоретически, с помощью этих данных гораздо проще отследить человека через камеры, чем по фотографии. Практически же, окончив школу, мало кто обновляет эти данные, если сканироваться не требует страховка самого высокого уровня. К счастью, у Льюиса как раз самая лучшая страховка. Килиманджаров только закономерно заинтересовался, каким это образом я собралась использовать эти данные для поиска. Но пока удалось отделаться от него туманным «может, ничего и не получится».

Не получиться могло на самом деле, но я понадеялась на самообучающиеся модули БэС. Только Матроскин наверняка обидится еще и за то, что чудесная программа (которую он уже два раза безнадежно пытался себе скопировать, как легко выявил Мурат) не отвечает на его команды, занятая задачей. Но он постоянно на что-нибудь обижается, не велика потеря.

Однако, когда мы к трем часам ночи добрались до дома, Костя встретил нас радостными воплями, едва не разбудив заснувших Диму и Асю, которых несли на руках родители.

С трудом дождавшись, когда мы дойдем до комнаты с пристанищем БэС, Матроскин почти запрыгал вокруг компьютера, то и дело тыкая пальцем в сторону экрана, пока тараторил:

— Ты тут задачу на поиск оставляла, я вас едва дождался! Она практически сразу нашла! И догадайся где? На этом самом компьютере!!!

— Не пойму, чему ты так радуешься, глупенькая Катенька! — вознегодовала я от разочарования. — Ну, нашла программа мои фотки с Льюисом. Великое открытие!

— Нет же! Это видео!!! — и Костя, ничуть не обидевшись, запустил воспроизведение.

Мурат с силой треснул кулаком по подлокотнику инвалидного кресла и выругался, испугав Матроскина.

На видео, пересмотренном мной не раз и не два, Лидия-мидия страстно прижималась к какому-то мужику с разноцветной шевелюрой, прикрывавшей верхнюю часть лица. Теперь на записи мигала наложенная БэС поверх реального изображения сетчатая зеленая модель. Красным мигали щеки, и рядом повисло окошко, где на основании анализа данных сформировалась модель инородного объекта, изменявшего форму лица, а так же подходящие под это описание приспособления, найденные БэС в интернете.

Доказательства и самое главное — зацепка, все это время были у нас под самым носом…

Я провожу время в бессмысленных подсчетах — все дальше от реальности. Сколько десятков слоев должно быть в экране, чтобы моя еще не созданная программа для трансляций идеально работала? Как проще — разрезать каждую комнату в моем доме или полностью снять крышу, чтобы установить везде экраны?..

Но главное — начинаю приближаться к осознанию простой истины, ускользавшей в суете дней, даже когда я неделями не выходил из дома и, казалось бы, не подвергался воздействию других людей. Человеческий разум — невообразимо хрупкая вещичка. И сейчас я этому рад.

Потому, что больше не нужно решать непосильную задачу, биться головой об дилемму, решая, будет ли сотворенная мной личность настоящей или только жалкой подделкой.

Оказывается, для этого только нужно отвергнуть вбитые в голову установки. Шейла бы легко с этим помогла, сформулируй я перед ней такую задачу. Это вообще для нее не проблема — Защитница до костного мозга дитя новой эпохи, готова отстаивать права всего, что обладает разумом, полностью плевав на такие критерии как «живое» и «неживое». Только с ней я говорил без утайки об Алисе. Для всех остальных у меня просто «есть любимая девушка». И быть может, зря. Стоило поговорить хотя бы с умной не по годам Жасмин. Многие из старшего поколения ругаются, что для современной молодежи стерлись уже все рамки между реальностью и вымыслом. Но разве это плохо? Оглядываясь назад, я вижу, что у нас не было бы и половины того, что есть. Хотя, наверное, какие-нибудь социологи-историки сказали бы точнее. И может, даже не пользуясь для этого программами. Я же воспитан в старых рамках — в этом и есть моя проблема. Признаться обществу в чем-то «ненормальном» для меня немыслимо. Пока что. Нужный поезд проезжал рядом, но в кассе жизни не нашлось для меня билета. И я отправился в долгий путь пешком.