Чтение онлайн

По поводу моды она поняла, что может ее видоизменять, разрушать, перекраивать — короче, подстраивать под себя. Она обожает переодеваться: один вечер в гота, как ее старшая сестра, познакомившая ее с The Cure [198] , когда ей не исполнилось еще и трех лет, на следующий день — в этническую одежду с шелками, которые она только что привезла из своей туристической поездки в Индию. Но с тех пор, как она открыла для себя молодых стилистов рынка Спиталфилдс, она признает только их: она готова поспорить на свой iPod, что настало время перестройки в одежде.

Красота ее интересует, но ей приходится учиться, поскольку такие вещи не даются ей естественным путем. Как раз естественной она и хотела бы выглядеть, но гораздо лучше. Поэтому совсем недавно она обнаружила, что самое сложное — это мейкап без мейкапа, невидимый макияж. Пока же она остановилась на черных лакированных ногтях, губах, подведенных тушью, и угольных веках. Ей еще предстоит долгий путь… Что касается интерьера, она не настолько богата, чтобы делать покупки у дизайнеров, поэтому она приобретает мебель в Camden Lock, у старьевщиков Северного Лондона, в ее любимом квартале.

Эта цыпочка не всегда бывает grungy, то есть несколько неопрятной. Она также поочередно funky, barmy, batty, arty и busy [199] , немного развязная, немного торопливая, витающая в облаках с полной головой планов. Она давно не живет с родителями, а снимает квартиру с друзьями, которые без конца меняются из-за миграций студентов, наводняющих Лондон каждое лето, словно прибой на Темзе.

Цыпочка Grungy любит бродить по северным кварталам столицы: Хайбери и Излингтон, Кэмден, а в Вест-Энде посещать Спиталфилдс, Шоредитч, Сток Ньюингтон, Хакни — новые популярные и перспективные кварталы Лондона, где она находит свежие идеи, последние биорецепты и секреты жизни. В политическом плане она скорее на стороне либерал-демократов, чтобы позлить своих родителей. Но на самом деле она работает на себя. И поверьте, она далеко пойдет.

To have fun и to play (развлекаться и играть) — вот два понятия, необходимые для понимания Великобритании, и Лондона в частности. Эти жители острова, и мужчины, и женщины, просто обожают играть: загадки, шарады, бинго, пари, домино, скрабл, боулинг, Trivial Pursuit (викторина), бридж, нарды, шахматы, шашки, покер, видеоигры, бильярд, настольный футбол, переодевания — всего не перечислить. И это не простое времяпрепровождение, а настоящий смысл существования.

Лучше забыть о своих дружеских посиделках по-французски, где принято смеяться и переделывать мир до рассвета. Британцы между двумя кружками пива или бокалами вина любят проводить вечер, а затем ночь за игрой, и речь необязательно идет о любовных и азартных играх.

Когда я только начинала обзаводиться друзьями и каждую неделю приглашала своих новых приятелей на гастрономические ужины, отнимавшие у меня два дня интенсивной подготовки, Фифи, девушка из Излингтона, одетая в футбольную майку и потрепанную джинсовую юбку, сказала мне:

— Твои ужины слишком серьезны. У нас часто устраивают fancy dress.

Fancy dress parties? Гм, она имеет в виду костюмированные вечеринки?

— Ты хочешь сказать, что нужно взять напрокат костюм маркизы у Бернерса, поставляющего костюмы для кино?

— Нет, я совсем не об этом!

Уф, мой последний «бал-маскарад» состоялся на праздновании моего семилетия.

Она хихикает:

— Бал-маскарад лучше проводить в Букингемском дворце! Какие же вы серьезные, парижане. Совсем необязательно впадать в крайности! Начни с тематической вечеринки.

И я решила устроить красную вечеринку! Прикольно. Я отправила двадцать кроваво-красных пригласительных билетов и конвертов. Фифи воскликнула с энтузиазмом:

— Еда и напитки красные, идет?

Разумеется. Красное вино, чили конкарне [201] , фаршированные помидоры, салат из красного перца, клубничный торт. И еще красные тюльпаны в единственной красной вазе, найденной в местной лавке старьевщика.

В день «X» Фифи приходит раньше всех, в невероятном возбуждении, с пакетами в руках:

— Меня посетила гениальная мысль: я купила десять килограммов Smarties [202] , отберем красные и насыплем их в миски.

Действо выходит за грани реальности. Через двадцать минут, когда одна миска наполняется красными драже, приходит Бен. Этот студент философского факультета, специалист по Канту, одет в ветровку и боа красного цвета.

— Я взял боа у своей матери, а ветровку Adidas — у сестры. Неплохо получилось, правда?

Они и в самом деле ничего не боятся.

— Ты ехал так в метро или переоделся на лестнице?

— Ну что ты, я так и на занятия ходил.

Понятно. Некогда пересматривать свое отношение к этому молодому человеку, которого я находила очень обаятельным, — в домофон звонит Тина. Я спускаюсь, чтобы открыть ей дверь. Эта красивая, несколько пухленькая рыжеволосая девушка завернулась в огромный кусок красной ткани и стала похожа на античную статую.

— Нет, это не пелерина, это мой чехол от перины! Единственная красная вещь, которую я смогла у себя найти.

Под тканью она абсолютно голая. Я словно попадаю в театр абсурда. Австралийское красное вино течет рекой, чили кон карне пользуется огромным успехом, впрочем, Smarties тоже.

Эта red party [203] изменила мою жизнь. С ужинами было покончено. Я все поняла. Следует сказать, что жизнь моих лондонских друзей состоит не только из fancy dress parties — существуют также игры, в которые можно играть одному или командой в пабах, клубах или кафе квартала.