Чтение онлайн

Не очень утешительная. Но на самом деле наша лондонская Mummy старается об этом не думать и, встречая каждое утро токсикозом, повторяет любимый национальный лейтмотив: «Все будет хорошо!»

— Следует учиться рассчитывать только на себя и не ждать, что кто-то о вас позаботится и преподнесет на блюдечке с голубой каемочкой. Если у вас сознание содержанки, вы пропали, — комментирует Элла, сжимая зубы.

Для сравнения: во Франции пациентка, чувствующая заботу о себе, ходит на прием к гинекологу или акушерке каждый месяц. Ее тщательно осматривают и обследуют. Очень-очень тщательно. Вагинальная пальпация — термин, незнакомый в Великобритании, за исключением, конечно, случаев непосредственной угрозы. Во Франции каждый этап на пути к родам детально объясняется, каждый визит фиксируется. За вашим состоянием наблюдают. В Англии нет этого защитного кокона: на войне как на войне.

Когда наступает день «X», лондонской Mummy совсем не до шуток. В Англии рожают конвейером, это политика stop and go [226] .

— Я рожала во вторник утром и в полдень следующего дня уже вынуждена была покинуть больницу. Домой пришла совершенно разбитая. Но у нас нет выбора, так все устроено. Поэтому приходится мириться.

Когда я говорю ей, что во Франции молодая мама может оставаться в больнице до пяти дней, приходить в себя и учиться основам грудного кормления вместе с акушерками и патронажными медсестрами, Элла с невольной горечью восклицает:

— Вот черт!

В течение первого года молодая мама имеет право на один-два формальных визита к педиатру, и это все.

— В большинстве случаев, когда ребенок болеет, врачи говорят мне: «Дайте ему парацетамол, и все пройдет», — утверждает Элла.

Есть чем ошеломить французских врачей с их длиннющими рецептами.

Англичане почти никогда не выписывают антибиотиков, они предпочитают, чтобы природа помогала ребенку самому бороться с инфекцией. Мне это кажется разумным. С другой стороны, никаких суппозиториев. Их здесь просто не существует. Это считается абсолютно шокирующим!

Суппозитории — это настоящее столкновение культур. Попробуйте объяснить британцам, даже самым прогрессивным и most well-travelled [227] , что можно лечить ангину при помощи «свечки в попе».

В неотложных случаях позвонить врачу нельзя.

— Мы можем позвонить только нашей Health Visitor (акушерке/патронажной сестре), назначенной Советом для обеспечения медицинского наблюдения за нашим ребенком до школьного возраста. В худших случаях можно всегда обратиться к платному педиатру в больницу Кромвеля за 150 евро за визит.

Кто-то скажет, что подобные испытания закаливают характер нации. Об удовольствии жизни здесь речи не идет…

Богатенькая Mummy предпочитает наблюдаться и рожать в частной клинике, по примеру своих любимых знаменитостей: The Portland Hospital, The Hospital of St. fohn St Elizabeth (здесь рожала Кейт Мосс) — это два эксклюзивных адреса, где можно наблюдаться и рожать, катаясь как сыр в масле. Стоимость наблюдения и родов в The Portland Hospital колеблется между 9000 и 20000 евро. Если хотите сэкономить и только родить в The Hospital of St. fohn St Elizabeth, вам это обойдется в 2000 евро за первые 24 часа родовой деятельности (включая рождение ребенка), затем рассчитывайте на 1200 евро за каждый день пребывания в больнице. Наблюдение беременности акушеркой (но не гинекологом) стоит 2000 евро, но в эту сумму не входят УЗИ и анализы мочи и крови.

Тридцатитрехлетняя Элеонора, находящаяся на седьмом месяце беременности, убеждена, что роды станут для нее кошмаром. Ей каждую ночь снится, что она умирает. Все ее разговоры только об этом. Ее спутнику Бену приходится принимать меры, иначе медицинская помощь понадобится ему самому. Он повсюду ищет чудодейственное решение, читает буклеты и журналы, консультируется у врачей и акушерок, роется в Интернете в поисках метода, который спасет его возлюбленную. Один из друзей рассказывает ему о гипнородах. Дело сделано. Бен записывается на двухнедельные курсы на восьмом месяце беременности. У Элеоноры нет выбора. В любом случае, ей все равно, она уже составила завещание и разослала письма всем членам семьи. Она прекрасно знает, что ей осталось жить всего несколько недель.

Что такое гипнороды? Это роды, проводимые под гипнозом. Рационалистки типа нас тут же заподозрили бы крупномасштабный обман отчаявшихся молодых пар.

— Ты что, это сработало на все сто! — рассказывают Элеонора с Беном через несколько дней после их «коллективных родов».

Гипнороды превратились в новую манию тридцатилетних жительниц Лондона. Сторонниками этого метода стали известные лица страны, такие как Беверли Тёрнер. Эта молодая красивая брюнетка, супруга олимпийского чемпиона по гребле, комментирует «Тур де Франс» и горячо защищает гипнороды.

Вместе с тем название несколько вводит в заблуждение, поскольку в течение двух недель наши будущие молодые родители вовсе не подвергаются гипнозу и не вводятся в состояние транса, а попросту осваивают основы релаксации и совместной подготовки к родам. Основная идея состоит в том, чтобы при первых схватках как можно дольше оставаться дома, а будущий папа должен взять все в свои руки, чтобы избавить будущую маму от любых тревог. И вот он превращается в начальника вокзала с секундомером в руке, чтобы замерять длительность и частоту схваток, и в знатока множества анекдотов, которые помогут ему поддерживать мамочку в состоянии легкой эйфории.

По сути, гипнороды заключаются в том, чтобы убедить мать полностью довериться своему партнеру, а отца — взять на себя руководство процессом. Это следовало бы назвать «поддержкой отца при родах».

— Первые схватки у Элеоноры начались в семь часов утра. Мне удалось развлекать ее до восемнадцати часов. Я отвел ее пообедать, потом мы пошли в кино на старый фильм братьев Маркс [229] , с моим секундомером на правом большом пальце. В шесть часов вечера мы направились в больницу, где я ей тут же надел наушники с приятной музыкой, чтобы она не слышала пронзительных криков других женщин. В родовой палате я продолжал ее смешить, массируя нижнюю часть спины, как меня научили на курсах. Элеоноре даже не понадобилась анестезия. Я так ее смешил, что у нее самой вырабатывались эндорфины! Когда пришло время тужиться, это заняло полчаса, и Гая появилась на свет. В итоге Элеоноре удалось оставаться спокойной и расслабленной. Она смогла сконцентрироваться на главном, не растратив силы по пустякам, и в ключевой момент родить по-королевски, — рассказывает Бен, невероятно гордый собой.

Так отец становится спортивным тренером, а мать — олимпийской чемпионкой.

Мы видели, до какой степени наша Mummy стоически переносит трудности. Теперь ей следует стать философом. На ее месте француженка давно бы выбросилась в окно. Первые четыре года жизни ребенка — самые трудные для его матери.

— Если хочешь вернуться на работу, есть четыре варианта присмотра за ребенком: ясли, где свободных мест почти не бывает и стоят они 60 евро в день; няня, рекомендованная муниципалитетом, стоимостью от 45 до 75 евро в день, в зависимости от квартала; частная няня, работающая за 12 евро в час; и наконец, девушка-иностранка, которую нужно поселить у себя, кормить и платить 120 евро в неделю. Последняя — лучший вариант, самый дешевый, но для этого нужно иметь свободную комнату, — объясняет Ноэми, мама двухлетнего Зака, которая оставила карьеру, чтобы заняться сыном. Деньги в семье зарабатывает папа.

Будучи проездом во Франции, Ноэми пришла в восторг от дошкольной системы в одном городке Пиренеев:

— Я оставила Зака в детском саду, и мне это обошлось вдвое дешевле, чем в Лондоне, к тому же система более гибкая: платишь только за дни посещения, тогда как в Лондоне мне приходится оплачивать ясли, даже когда Зак болеет или когда мы уезжаем в отпуск.

На самом деле многие лондонские мамочки, не зарабатывающие в Сити больших денег, предпочитают бросить работу и заниматься своими детьми до их поступления в школу в возрасте четырех лет. Начиная с трех лет ребенок может посещать ясли на полдня, но в этом случае вы не можете выбирать, и ваш малыш отправится в ближайшее учреждение на углу улицы, это не обсуждается. Но в этом грубом мире все же есть хорошие стороны: