Чтение онлайн

— Змей побывал здесь, — молвил он.

По свартам пошли шепотки. Думни негромко выругался.

— Много же по всему северу он дыр нагрыз. Вот и не зря пришли, — хмыкнул регент, заглядывая в глубину пролома.

Сотнику только и оставалось, что угрюмо кивнуть.

— Старкальд, оцени ширину. Как думаешь, это та же самая тварь? — попросил Думни.

Сорнец хорошенько запомнил виденное в Шелковице и подтвердил, что размеры проломов примерно равны.

Харси поднес палец к губам и прислушался.

— Вроде, ничего не слыхать.

— А это еще что? — Думни кивнул на какую-то груду мусора у стены.

Сразу несколько факелов пронзили вековечную темень и высветили лежащую на полу костлявую фигуру, обмотанную в грязные тряпки.

— Как он тут оказался? — недоуменно пробурчал Харси.

— Не подходи близко, — предостерег опытный охотник на чудовищ Думни, чьи глаза загорелись мрачным огнем.

И вовремя, потому что неясная масса внезапно дернулась, заставив весь отряд разом отскочить и ощериться мечами и копьями.

— В Круг! Осмотреться! — негромко скомандовал Думни, не дожидаясь приказов князя.

Безупречная выучка свартов позволила в пару мгновений встать в защитное построение.

— Порченый? — зашипел Хевш, нацеля на существо клиновидное острие копья.

Старкальда отделяло от него всего пара шагов. Он ждал команды, чтобы в один рывок разрубить его пополам.

— Стой! Это вроде человек, — придержал их Харси и обратился к неведомой твари: — Эй! Кто ты? Назовись. Мы не причиним вреда.

Сорнец сообразил, что, бестия могла давно удрать, ибо точно слышала громкий скрежет, с которым они вламывались в могильник.

От звуков человеческой речи существо приподнялось, и стало понятно, что оно просто дремало, сложив ноги крестом. Тварь вытянула голову на тонкой шее, протерла глаза. Теперь они могли хорошенько рассмотреть ее. Это было нескладное, щуплое до невозможности тельце, в котором едва трепетала искра жизни. На них воззрились чуть раскосые янтарные глаза. Существо осклабилось в мерзкой ухмылке. Блеснули белоснежные зубы.

— Вот! Рчар так долго ждать людей, — произнесло вдруг оно со странным южным акцентом.

Все-таки человек. Хрипловатый спокойный голос существа удивил свартов едва ли не сильнее, чем само его присутствие в этом Творцом забытом месте. Из-за болезненной худобы на вид ему можно было дать, как двадцать, так и сорок нет.

— Кто ты? — повторил Харси. — Рчар — это твое имя?

— Отвечай живо, — потребовал Думни.

Словно не слыша их, он продолжал:

— Люди открывать двери, Рчар твердит людям спасибо. Теперь люди должны поскорее выйти. Уходить. Другие уже пришли.

— О ком ты говоришь? Кто пришел? — озадаченно спросил регент.

Рчар повернулся к Харси:

— А! Кто пришел? Пришел другие люди, чтобы иметь охота на первых людей. У первые люди есть предатель среди.

Дружинники стали недоверчиво переглядываться, а у Старкальда упало сердце. Он разом побледнел.

Откуда ему ведомо? Все держалось в строгом секрете. Быть может, это какая-то ловушка. Как он вообще очутился здесь? Безотчетно у сорнца вспыхнуло желание поскорее разделаться с ним, пока он не разболтал лишнего.

— Бессмыслица какая-то, — недоуменно прошептал Думни. Ему наверняка и в голову не могло прийти, что найденыш говорит правду, — Какие еще люди за нами охотятся? Какой предатель?

Существо не отвечало, лишь улыбалось, поочередно заглядывая в лица свартов. Напряжение нарастало.

Внезапно сверху, со стороны входа в подземелье, послышался голос — взволнованный и перепуганный, призывавший их поскорей вернуться. Там что-то случилось.

— Оставьте этого! Все наружу! — нетерпеливо скомандовал регент.

— Напали! Напали на нас! — орал один из дружинников, оставшихся на стреме перед колодцем.

Первые сварты уже карабкались по высоким ступеням, когда сверху протяжно прогудел сигнальный рог. Донеслись сдавленные крики, звякнуло железо.

Железо! С обеих сторон сражались люди.

Вот оно — начинается. По телу привычно разлился жар, сердце забилось быстрее, занемели руки в кожаных перчатках с меховой подкладкой. Старкальд вдруг смекнул, что ему нет нужды спешить, пропустил несколько человек вперед, нарочно запнулся, дабы потянуть время, и наконец пристроился последним в цепочке воинов. Остальные в полутьме и неразберихе не обратили внимания на его краткую задержку, что позволила укрыться до поры в тени. Старкальд не полез наверх, а слился с темнотой в углу нижнего яруса, затаил дыхание и стал прислушиваться.

Снаружи бой гремел вовсю, и лишь смутные его отголоски проникали под землю. Боевые кличи сменялись пронзительными воплями, перемежались треском разрубаемых щитов, звоном стали. По временам слышались отрывистые команды Думни, громовые вскрики Харси. Там лилась кровь и возносилась последняя дань Умирающему Творцу. Скиталец посмеялся бы, узнай он, что люди и без него отлично вырезают друг друга.

Однако очень скоро голоса снова зазвучали отчетливее; сорнец с ужасом сообразил, что отряд регента не смог сдержать натиска и отступает под своды гробницы, а потому он оказался в ловушке, и в любой момент его предательство и трусость могли быть обнаружены.

Что же делать? Рано или поздно собратья спустятся сюда и станут обороняться в узких местах, дабы лишить врага численного перевеса.

Старкальд тихонько зарычал и выругался от переполнявшего его раздражения и гнева на самого себя. Выход оставался только один: уйти еще глубже и, быть может, на время спрятаться в прорытом змеем тоннеле.

— Думни ранили! — долетел до ушей сорнца чей-то отчаянный крик, и непередаваемая смесь отвращения, озлобления и горечи затопила его разум, стала рвать на куски.

Как это пережить? Его подмывало плюнуть на все и броситься на помощь. Еще не поздно было спасти свою честь и кровью загладить черное предательство. Но единственная мысль о Гирфи пересилила и разбила на мелкие осколки все отчаянные потуги совести возобладать над собственной волей.

Он не может. Он отдаст все, что имеет, утопит в грязи доброе имя и лишит себя сна на всю оставшуюся жизнь, но вернет Гирфи. Должен вернуть.

Теперь Старкальд окончательно уверился в собственной правоте. Другого пути нет.